October 26th, 2019

РННА

Новая Газета: Фильм Андрея Смирнова про отщепенцев, поверивших в свободу в несвободной стране

«Витька, ты когда-нибудь пробовал «Вдову Клико?» — «Нет, а что это?» — «Классическая марка французского шампанского». — «Тройной одеколон» на картошке пробовал, а «Вдову» как-то не случилось».

Ну как такой диалог перевести на иностранный язык? Фильм «Француз» Андрей Смирнов снимал о России, для России. События в картине разворачиваются более полувека назад. Но есть особенные страны с прошлым – бумерангом, который все время возвращается.

«Француз» — кинороман про короткий вздох свободы в несвободной стране. Про роскошь думать и говорить правду, даже когда надежда иссякает. Когда стремление сочинять, «писать как слышишь, слышать как дышать» — не только несовместимо с комфортом, но опасно для жизни. Кино о поколении шестидесятников, поверивших в утопию общества для людей.

Как, откуда они явились, проросли сквозь асфальт в стране, еще вчера закованной в ГУЛАГ? Откуда вообще возникают люди с врожденным или проснувшимся талантом свободы?

Вот один из ключевых вопросов нового фильма режиссера Андрея Смирнова. На протяжении многих лет он пишет пейзаж русского ХХ века. Снимает «Белорусский вокзал» о поколении, травмированном войной, не прижившемся в мире, ставшем чужим. Погружается во тьму самоистребления, которому предался народ, вступивший в темные воды гражданской войны в «Ангеле». Размышляет о трагической судьбе крестьянства в эпосе «Жила-была одна баба». Впрочем, о чем бы он ни снимал — в его фильмах, помимо горечи есть любовь к России… Не фанфарно-патриотическая. Любовь как синоним боли.

После XX съезда в Москву приезжает выпускник французского университета Ecole normale Пьер Дюран (Антуан Риваль). Он будет стажироваться в МГУ, изучать творчество Петипа в Большом театре, но прежде всего, отыскивать следы исчезнувшего репрессированного родственника своей матери, русской эмигрантки. А еще он потеряет голову от любви. Что скажешь: настоящий француз.

Collapse )

РННА

Новая Газета: Александр Тимофеевский: «После 8-часовых допросов я решил уничтожить стихи»

К премьере фильма «Француз» — о том, как из поэтов делали диссидентов

Александру Павловичу Тимофеевскому – 86. 35 из них вычеркнуты из литературной жизни по решению генерала КГБ Цвигуна. Причина – публикация стихов в «Синтаксисе». Долгое время страна знала его как автора песенки «Пусть бегут неуклюже» из мультфильма про крокодила Гену. А как оригинального поэта узнала только в начале 1990-х годов.



Фото: ТАСС

— Как получилось, что вас напечатал «Синтаксис»?

— Могу сказать, как в КГБ: Гинзбургу своих стихов для публикации не давал. Кто-то принес их ему, и вышло так, что мы познакомились. Он был необычайно открыт, обаятелен, добр, с ним было приятно говорить о доблести, о подвигах, о славе. Алик жил недалеко от кинотеатра «Ударник», мы прогуливались вдоль сквера и спорили о Сальвадоре Дали, которого он полюбил, а я нет. Кстати, репродукции Дали я впервые у него и увидел.

— Он был диссидентом?

— А вот это трудный вопрос. Думаю, поначалу нет, это скорее культурная оппозиция, нежели политическая. Но представьте себе: 50-е годы, из лагерей начали массово возвращаться. И это не какая-то абстракция, это было почти в каждой семье. Среди моих родственников было трое вернувшихся из ГУЛАГа – отец жены, мать жены и сестра жены, фактически вся их семья. Я учился во ВГИКе, а моим учителем был Алексей Каплер, который только что вернулся оттуда. Едва ли не каждую неделю я встречался с отсидевшим Наумом Коржавиным. А вокруг все полнилось слухами. «Вы знаете, - говорили, - Радек вернулся». «Вы знаете... вы знаете...». Слухи, продиктованные надеждами, которые так и не оправдались. Радек, например, не вернулся. От наших культурных интересов эта сторона жизни неотделима.

Мечты о новой литературе, свободной от рамок соцреализма, о свободе самовыражения – и о том, что страна изменится, станет более человечной, более современной.

— Джаз, выставки абстракционистов, книжки Хемингуэя и Ремарка – «Синтаксис» на этом фоне был важным событием или все-таки одним из?

— Это было интересно, но не воспринималось, как что-то из ряда вон. Вы написали стихи, приходите к друзьям и читаете. Ну, какое это событие? Да, вышел журнал с моими стихами и стихами моих друзей. Приятно, но в сущности ничего особенного. Когда много лет спустя вышел неподцензурный альманах «Метрополь» с прозой Битова и Аксенова, это было совсем другое. Авторы «Метрополя» были более зрелыми и опытными людьми, чем мы, они отлично понимали, на что идут, а мы абсолютно не понимали. Настолько, что Алик печатал в каждом номере свой домашний адрес и телефон. Он не видел в том, что делает, ничего криминального.

— Гинзбург был смелый человек?

— Необыкновенно. И обладал удивительно благородной душой. Я работал тогда в Душанбе, там погибла моя первая жена вследствие врачебной ошибки. Алик одевался Дедом Морозом и приходил к моему сыну, который жил в Москве с бабушкой, приносил елку. Немногие знают его с этой стороны.

— Как вы узнали об аресте Гинзбурга?

— Прилетел из Душанбе на совещание к Фурцевой с активом студии «Таджикфильм». Прямо из ее кабинета меня и забрали гэбэшники. «Кто здесь Тимофеевский? Вами интересуются в Госкомитете, пройдемте». И начались допросы. Спрашивали примерно то же, что вы: как познакомились с Гинзбургом, что о нем думаете, о чем разговаривали?

— Вы могли отказаться от разговора? Ведь не было же ни повестки, ни официального обвинения.

— Не пойти в ГБ? Мне это и в голову не пришло. Тем более что меня привели, как козла на веревочке. Но первый раз мне удалось отбрехаться. Речь шла о стихотворении «Слово», опубликованном в «Синтаксисе». На сегодняшний взгляд оно абсолютно невинное:

«И слово трепали в богатых дачах,
В дешевых радиопередачах,
И слово твердили в речах елейных,
Повседневных и юбилейных.
И слово жирело и разбухало,
Осточертело всем и упало.
Стертой монетой упало слово,
Кому, как не нам, поднять его снова?»

Я говорю: «Я вместе со всеми разоблачал культ личности, не трогайте меня. Нет тут ничего антисоветского, нормальные стихи». И они, вроде, отстали. А потом все продолжилось с новой силой. Помню, как после нескольких восьмичасовых допросов я решил, что мне надо уничтожить стихи. Вытащил из стола рукописи, бросил в ванну и поджег. А они не горели, потому что в ванне осталось чуть-чуть воды. Мама говорит: «С ума сошел, хочешь квартиру сжечь?». А она была не в курсе моей истории с КГБ. Уложил я стихи в чемодан, вышел на улицу и через какое-то время понял, что за мной увязался хвост. Мне показалось, что я от него оторвался, ловко поменял такси на автобус, проехал остановок десять, вылез и выкинул все в помойку.

А потом в Душанбе гэбэшники мне показали стихи: мои, Коржавина, Слуцкого, весь набор, который был в чемодане.

— А что вам, собственно, предъявляли?

— Разное, то одно, то другое. Помню разговор в Душанбе, он длился долго, пока я не выбился из сил — о том, как дела в кино, что мне нравится в литературе, в искусстве, о чем угодно. Я обалдел уже совершенно, и тут гэбэшник спросил: «Как вы относитесь к Фадееву?» И я понял, что мышеловка захлопнулась. Я готовил прокламации со стихами о Фадееве, собирался сбрасывать их с хоров Ленинской библиотеки. Не вышло, отложилось из-за болезни, но каким-то образом они оказались в ГБ. «Нам прочитать или вы сами прочтете?» У меня хорошая память, я ему прочитал. Конец сейчас прочту вам:

«Ты умер, а как же Отчизна?
Забудет, осудит, простит?
Как приговор соцреализму
Твой выстрел короткий звучит.
И нету ни горя, ни боли,
Лишь всюду твердят об одном –
Что был ренегат-алкоголик
Народа духовным вождем.
Для нас это, впрочем, не ново,
Не тратьте на мертвых слова,
Пока существует основа,
Покуда система жива».

Яростные стихи. Сейчас я бы не стал так писать: не судите да не судимы будете.

— И чем все кончилось?

— Словами генерала КГБ Цвигуна: «Никогда народ не узнает стихов Тимофеевского и его имени».

Фактически это был запрет на профессию, на печатание стихов. В следующие тридцать пять лет у меня не было ни одной публикации.

— Вы как-то формулировали для себя, за что вас преследуют, чем вы их так взбесили?

— Преследовали за то же, за что сегодня по всей России преследуют молодых ребят. За непохожесть. Ничего антисоветского ни Гинзбург, ни я не делали. И эти ребята тоже, просто они ведут себя, как свободные люди. То, что мы делали, не укладывалось в рамки существующей идеологии, вот и все. И сейчас то же самое.

Ян Шенкман


https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/10/25/82488-aleksandr-timofeevskiy-posle-8-chasovyh-doprosov-ya-reshil-unichtozhit-stihi
РННА

Новая Газета: Гинзбург свободен!

К выходу фильма «Француз» — портрет Алика Гинзбурга, самого лихого и веселого борца за вашу и нашу свободу

Когда Алика Гинзбурга в январе 1967-го арестовали во второй раз — за «Белую книгу» — то Ирину Жолковскую, уже делившую с ним горе и радости, но еще не успевшую оформить это дело на бумаге, вызвал кэгэбэшник.

Носитель холодной головы мыслил широко, государственно; «прорабатывал» молодую, перспективную преподавательницу МГУ: бросьте рецидивиста, займите место в рядах здорового советского общества.

…Утомившись уговаривать, бабахнул кулаком по столу: «Вы — жертва ложно понятого чувства долга!».
Пообещал очень трудную жизнь.

Так уж совпало, что и Алик Гинзбург незадолго до этого предложил Ирине то же самое — в ночном троллейбусе, отдыхавшем в депо у Миусской площади.

Из двух формально сходных предложений она выбрала единственное заманчивое.

Сегодня Ирина Сергеевна (Арина) поговорила с «Новой газетой» о Гинзбурге — самом лихом и веселом из всех великих борцов за нашу и вашу свободу.

Повод — художественная кинолента «Француз».

О кино и диссидентах

— Я только что посмотрела фильм и должна вам сказать, что это –пронзительное кино. Многослойное. Очень рада, что фильм вышел, и очень рада, что вот в такой интонации.

Мне очень нравится у Андрея Сергеевича Смирнова то, что в нем совершенно нет ни истерики, ни воспеваний никаких, а как-то все очень спокойно и достоверно. Воздух времени схвачен очень точно.

Для меня теперь и «Француз», и книга Владимира Орлова («Александр Гинзбург: русский роман»), и «Зеленый шатер» Людмилы Улицкой — перекликаются и создают такое правдивое полотно нашей жизни. То есть, не насмешливо-карикатурный образ диссидентов, как принято с одной стороны, и не мифологизированно-героический, как принято с другой...

А так как сейчас — и это счастливая для меня неожиданность — к истории диссидентства снова вдруг возник такой интерес, то еще и в этом смысле Смирнов попал в самую точку.

Collapse )
Флаг Чехии

Радио "Прага": Чешские герои на свалке истории

В некоторых российских городах возникают проблемы с увековечиванием памяти чехословацких легионеров. В частности, в Самаре их останки были обнаружены на свалке, одновременно местные власти под разными предлогами откладывают установку уже готового памятника. Подобная ситуация наблюдается и в других городах РФ.

Podstavec pro pomník československým legionářům v Samaře, фото: ЧТ24
Podstavec pro pomník československým legionářům v Samaře, фото: ЧТ24


Чешские власти и историки давно жалуются на отношение российского правительства и органов местного самоуправления к выполнению соглашения о военных захоронениях ЧР и РФ, однако ситуация с памятником легионерам в Самаре вызвала возмущение даже у рядовых граждан Чехии. Как выяснило «Чешское Телевидение», на месте старого привокзального кладбища, где были похоронены и чехословацкие военные, был построен торговый центр, а останки перевезли на свалку.

При этом в парке недалеко от вокзала многие годы стоит пустой постамент, и все это время чешские представители пытаются получить разрешение на установку памятника, изготовленного российским архитектором Геннадием Белянкиным. Самарские власти, аргументируя отказ, дважды предлагали изменить местонахождение мемориала.

«Нам, конечно, известно о происходящем в Самаре. Несмотря на обещания российской стороны, которые, кстати, были зафиксированы в официальных протоколах заседаний Чешско-российской межправительственной комиссии по военным захоронениям, и установку постамента, ситуацию не удалось сдвинуть с мертвой точки. Для решения этой проблемы мы контактируем с местными органами самоуправления при посредничестве организации «Военные мемориалы», - прокомментировала последние события в Самаре пресс-секретарь Министерства обороны ЧР Яна Зехмейстерова.

Collapse )
РННА

Александр Плющев о запрете "Русского Марша". Мнение подлинного либерала

Политика властей поставила по одну сторону политических баррикад и левых, и правых, и либералов. Хотя ни о какой коалиции пока речи не идет, считает Александр Плющев.

Русский марш в Москве в 2018 году

"Русский марш" в Москве в 2018 году

Впервые за прошедшие 11 лет 4 ноября в Москве не будет "Русского марша". Власти отказали его инициаторам под предлогом того, что в этот день в столице и так много массовых мероприятий. В том числе – "Правый марш", заявку на который подавал один из организаторов "Русских маршей" в прошлом. Пройдет он традиционно на окраине города - в Люблино.

Врагам - закон

Несколько лет назад у меня в программе "Особое мнение", которую я время от времени веду на "Эхе Москвы", произошел такой случай. Мы обсуждали с одним из гостей программы события недели, близилось 4 ноября, и речь зашла про "Русский марш", который власти тогда запретили. Мой либеральный гость, вопреки моим ожиданиям, похвалил руководство города за такую политику. И вообще дал понять, что лучше бы правым совсем не разрешать ходить по улицам.

Александр Плющев

Александр Плющев

Либеральные активисты уже в то время сами испытывали большие трудности с организацией акций, особенно в центре Москвы. И казалось, что поддерживать подавление любого другого протеста, пусть и того, который для тебя категорически неприемлем с точки зрения идеологии, как минимум, нерационально. Не говоря уж о позиции "Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить", которую любят заявлять, но не спешат ей следовать. Годы спустя власти успешно сталкивают не только либералов с националистами, но и последних между собой.

Выживет ли бренд "Русский марш"?

По истории "Русских маршей" нетрудно проследить, как власти опробовали разные подходы к этим акциям. Шествия и митинги то разрешали, то строго запрещали, потом вдруг согласовывали заявки сразу нескольких организаций или даже объединяли их - чуть ли не каждый год придумывалось что-то новое. На сей раз все напоминает эксперимент по проверке жизнеспособности бренда "Русский марш": выживет ли он, если разрешить провести мероприятие под другим названием, без слова "русский". Попытки перехватить бренд уже неоднократно предпринимались - "Русские марши" проводило прокремлевское движение "Наши", - но абсолютно безуспешно, если не считать успехом освоение бюджетных или околобюджетных денег.

Националистическое движение в России, никогда не отличавшееся единством (что особенно иронично выглядит 4 ноября - в день народного Единства), ныне наиболее сильно раздроблено и ослаблено. Многие его лидеры и яркие представители подверглись преследованиям - власть обошлась с ними гораздо жестче, чем с либеральными оппонентами. Кстати сказать, технологии преследования, которые отрабатывались на различных активистах, в том числе и националистах, сейчас поставлены на гораздо более широкую ногу.

Невольное сближение

Например, дело Владимира Квачкова о подготовке в Коврове восстания, вооруженного арбалетами, во многом напоминает дела "Нового величия", "Сети" или то, приговор по которому совсем недавно был вынесен в Ростове-на-Дону. Можно как угодно относиться к Квачкову, к его взглядам и действиям, однако надо признать, многие либерально настроенные люди вполне лояльно относились к тому, что весьма напоминает фабрикацию уголовного дела. Теперь они могут все то же самое испытать если не на себе, то на людях гораздо более социально близких.

Не только это невольно сближает сейчас либералов и правых. Хотя антиммигрантские настроения, судя по опросам, вновь растут, националистическая повестка не то чтобы очень популярна среди населения. "Русские марши" в последние годы не могли похвастаться большим количество участников, не стоит ждать их и на этот раз. Возможно, пытаясь избежать окончательной маргинализации, националисты следуют за, если так можно выразиться, актуальными трендами политического сезона: в этом году они собираются выйти с требованиями свободы политзаключенным, честных выборов, соблюдения прав человека и свободы слова. А те, заявку которых отклонили, вообще требуют отставки Владимира Путина, впрочем, вряд ли это причина отказа.

Без коалиции

Получается, что власть, то и дело сталкивающая и стравливающая различные оппозиционные силы между собой, на двадцатый год выдавила всех активных оппонентов в одно и то же поле. Левые при поддержке либералов серьезно укрепляют свое присутствие в Мосгордуме, правые выходят с требованиями освобождения политзаключенных и проведения честных выборов. На их митинг вряд ли придет завсегдатай акций Навального (притом, что сам он в свое время на "Русские марши" захаживал и даже выступал), но лозунги там будут звучать практически те же самые.

Это вовсе не означает формирования в ближайшем будущем широкой коалиции оппозиционных сил. Подобная попытка уже была семь лет назад в виде Координационного Совета оппозиции и ничем хорошим не закончилась, более того - многие его участники подверглись преследованиям и давлению со стороны властей. Но единые требования практически сформировались, и все они так или иначе сводятся к сменяемости власти путем выборов. И, похоже, остается все меньше либерально настроенных граждан, которые хотели бы запретить правым ходить по улицам Москвы.
Автор: Александр Плющев - журналист радиостанции "Эхо Москвы", автор еженедельной колонки на DW. Telegram: @PlushevChannel, Twitter: @plushev

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

https://www.dw.com/ru/%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B9-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%8B%D0%B9-%D0%BC%D0%B0%D1%80%D1%88-%D0%B2%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE-%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE/a-50994476?maca=rus-facebook-dw&fbclid=IwAR1Jv4_K9Ikf77oiNxO7-aPbQqhZausL4deoyBfKuo88IgHnHA8eGOR97KA

=====================================================

Плющев приятно порадовал адекватной и разумной позицией по запрету "Русского Марша". Он оказался подлинным, настоящим и последовательным либералом. Браво!


РННА

Радио "Свобода": Африканский театр Путина. Послесловие к саммиту в Сочи

Эти и другие вопросы мы обсуждаем со Стивеном Бланком, американским военным экспертом из Вашингтонского внешнеполитического совета, и Максимом Матусевичем, специалистом по Африке, профессором университета Сетон-Холл в Нью-Джерси.

Если судить по заголовкам западной прессы, точнее, в тех немногочисленных СМИ, что успели заметить российско-африканский саммит, деньги, потраченные на его организацию, не пропали даром. Пресса громко заговорила о решительном возвращении России в Африку. "Путин вступает в состязание за Африку, смирив США на Ближнем Востоке", – пишет агентство Bloomberg. "Россия посылает два ядерных бомбардировщика в Южную Африку, демонстрируя сотрудничество в области обороны", – отмечает журнал Time. "Путин бросает вызов США и Китаю в новой континентальной гонке", –провозглашает Newsweek. Но специалистам бросается в глаза показная фальшь. "Русским театром" называет саммит Джуд Девермонт, бывший аналитик ЦРУ, и призывает администрацию Трампа не реагировать на сочинское шоу, не придавать Кремлю незаслуженного статуса важного игрока в Африке, а противодействовать его "подрывной" активности на континенте. В то время как наблюдатели соглашаются, что у Кремля нет адекватного потенциала, чтобы стать реальным патроном африканских стран по образцу Китая или США, повышенная активность России в Африке, по их мнению, представляет опасность



На выставке российского оружия, проходившей в рамках саммита в Сочи

Collapse )

РННА

Рэпер Stim об отношении к русским в Таллине, русском рэпе, политике и многом другом



Один из самых популярных русскоязычных рэперов на постсоветском пространстве Stim (Никита Легостев), родившийся в Тольятти и в 15 лет эмигрировавший в Германию (он на 3\4 русский и на 1\4 немец), с 2007 года живет в Таллине. В своем последнем интервью на вопрос ведущего: "Как живется в Таллине, а то нам часто "прилетает", что, мол, там не любят русских?" - он ответил: "Абсолютно точно, это пропаганда российских СМИ. Там нет такого. Вот я как человек, который с 2007 года живу там, я никогда не сталкивался с тем, что к русским относятся плохо. Если ты приходишь в магазин или еще куда-то и говоришь на русском - тебя понимают и ни в коем случае не пытаются хамить. Тут все от людей зависит. Если человек хочет быть обиженным - он будет обиженным всегда и везде".