November 5th, 2019

РННА

Голос Америки: Йенс Столтенберг: Украина будет в НАТО, но сначала нужно сфокусироваться на реформах



Генсек напомнил, что союзники по Альянсу политически поддерживают Украину, ее территориальную целостность и суверенитет.

КИЕВ – Украина будет членом НАТО. Об этом в эксклюзивном интервью корреспонденту ТСН.Тиждень Андрею Цаплиенко заявил Генсек НАТО Йенс Столтенберг.

«Украина будет членом НАТО. Об этом союзники заявляли несколько раз. Но нужно сфокусироваться на реформах. Это хорошо для Украины независимо от членства в НАТО, но это продвинет вас быстрее к членству в НАТО», – сказал Йенс Столтенберг 3 ноября в вечернем эфире украинского телеканала.

Он отметил, что «невозможно сделать какой-то конкретный график» на вопрос о том, когда может произойти присоединение к Альянсу.

«Я могу сказать лишь то, что все союзники согласились еще в 2008 году на Бухарестском саммите (и я был тогда как премьер-министр Норвегии), что Украина станет членом НАТО. […] Конечно, никто не может точно сказать, когда это будет, но, если посмотреть на другие страны, то мы увидим, что двери НАТО остаются открытыми. Черногория присоединилась к НАТО лишь два года назад, Северная Македония станет членом НАТО через несколько месяцев», – подчеркнул Йенс Столтенберг.

Генсек НАТО напомнил, что союзники по Альянсу оказывают большую политическую поддержку Украине, ее территориальной целостности и суверенитету.

«Отдельные страны, такие, как Соединенные Штаты, Канада, Великобритания и другие – проводят тренировки украинских Вооруженных сил. […] Это не является функцией НАТО поставлять военное оборудование, однако, отдельные члены Альянса поставляют вам военную технику. К примеру, Соединенные Штаты предоставили вам "Джавелины"», – сказал Йенс Столтенберг.

Он подчеркнул, что НАТО расширяет сотрудничество с украинскими Военно-Морскими Силами в сфере обмена информацией, обучения, проводит совместные обучения. Результаты поддержки на Черном море, которая была активизирована в апреле, это то, «что увидим вскоре», отметил глава Альянса.

Североатлантический совет посетил Украину

По приглашению украинских властей представители Североатлантического совета посетили Одессу и Киев 30 и 31 октября 2019 года.

Визит начался в Одессе 30 октября, Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг и послы НАТО ознакомились с работой постоянной группой Альянса по противодействию минам, которая представлена четырьмя судами НАТО из Болгарии, Италии, Румынии и Испании. Военные корабли зашли в одесский порт накануне визита в город делегации Североатлантического совета.

По результатам заседания Комиссии Украина – НАТО в Киеве было сделано заявление, в котором отмечается, что «этот визит является мощным сигналом неизменной поддержки со стороны НАТО суверенитета и территориальной целостности Украины в пределах ее международно признанных границ».

«Страны-члены НАТО приветствовали приверженность президента Зеленского к мирному решению конфликта на востоке Украины. Мы подтвердили нашу поддержку решению конфликта дипломатическими средствами в соответствии с Минскими соглашениями, которые должны быть полностью соблюдены всеми сторонами; Россия как сторона, подписавшая Минские соглашения, несет в этом плане особую ответственность», – отмечается в заявлении, текст которого размещен на официальном сайте НАТО.

Евросоюз, НАТО, перспективы членства

Управляющий партнер Национальной антикризисной группы Тарас Загородний считает, что Украина должна следовать стандартам Альянса, выполнять условия в военной, политической и экономической сферах, рассчитывая на присоединение в НАТО.

«Однако говорить о перспективах присоединения я не вижу пока смысла. Есть прямое действие пятого пункта Устава НАТО, который предусматривает защиту для страны члена Альянса. Если представить, что мы выполнили все требования, обстрелы по линии фронта – это нападение на Украину или нет? Какой статус у российских войск в Крыму? Они уже напали на нас или нет?» – говорит Тарас Загородний корреспонденту Русской службы «Голоса Америки».

Он считает, что большие перспективы Украина может получить в присоединении к Европейскому Союзу.

«В Евросоюз больше перспектив вступить. Они признают границы Украины, Крым – это Украина, отдельные районы Донецкой и Луганской областей – это временно оккупированная территория», – подчеркивает Тарас Загородний.

Европейские страны, по его словам, не все будут согласны с тем, что Украина хотела бы присоединиться к Североатлантическому альянсу.

«Для того, чтобы нам увидеть украинские перспективы присоединения к НАТО, нужно посмотреть на такую страну, как Кипр у которой есть проблемы с неконтролируемой территорией – Северным Кипром. Они не приняты в НАТО, но являются членом Евросоюза», – подчеркивает Тарас Загородний.

Ситуацию вокруг Кипра, отмечает эксперт, можно охарактеризовать, как прямое следствие и действие пятой статьи Устава НАТО.

Классические примеры присоединения к НАТО

Научный директор Фонда «Демократические инициативы» им. Илька Кучерива, профессор Алексей Гарань называет стереотипом представление о том, что страна с территориальным конфликтом не может быть членом НАТО.

«Наверное, самый классический пример – это вступление в НАТО ФРГ. Когда страна была расколота, и две немецкие державы не признавали одна другую, более того, со стороны Западной Германии не была признана граница – это самый яркий пример, когда ФРГ приняли в НАТО, а на ее востоке – в ГДР стояли советские войска. Можно говорить о территориальных спорах между Грецией и Турцией, но это не повлияло на то, что оба государства стали членами НАТО», – говорит Алексей Гарань корреспонденту Русской службы «Голоса Америки».

Вместе с тем, он считает, что «с формальной точки зрения», все же российская агрессия оказывает влияние и заставляет страны Запада осторожно относиться к перспективе вступления Украины в НАТО.

«Мы понимаем, что это достаточно длительная процедура и нам нужно сначала осуществить реформы, создать украинскую армию, которая предотвратит возможную агрессию, когда агрессор понесет значительный урон и не захочет продолжать активную фазу войны», – подчеркивает Алексей Гарань.

Профессор Гарань считает, что о сроках вступления Украины в НАТО пока рано говорить, страна должна стремиться получить и выполнить План действий по членству в НАТО.

«Это не означает автоматическое вступление в Альянс. Мы знаем, какой длительный период прошла Северная Македония и она уже давно выполнила ПДЧ и до сих пор не является членом Альянса, но путь для этой страны уже открыт», – утверждает Алексей Гарань.

Успешность украинских реформ в секторе безопасности и обороны, по его словам, приближает Украину к НАТО.

https://www.golos-ameriki.ru/a/stoltenberg-ukraine/5152130.html
Флаг США

Голос Америки: Накануне выборов Трамп выступил в поддержку республиканских кандидатов


Дональд Трамп и Тейт Ривз

Результаты голосования позволят судить об отношении избирателей к самому Трампу за год до президентских выборов

ВАШИНГТОН – Во вторник в разных штатах США пройдут несколько важных выборов.

Президент Дональд Трамп ведет кампанию в поддержку республиканских кандидатов в надежде укрепить собственные политические позиции за год до выборов, в которых примет участие он сам.

На фоне опросов, показывающих рост его негативных рейтингов, и расследования по импичменту в Вашингтоне, в понедельник вечером Трамп направился в Кентукки, где он с легкостью одержал победу на выборах в 2016 году и где он по-прежнему пользуется популярностью.

По результатам его республиканских союзников в этом и других штатах можно будет судить об отношении избирателей к президенту, который уже нацелился на всеобщие выборы 3 ноября 2020 года. Его соперник-демократ определится лишь через несколько месяцев.

Президент стал главным оратором на митинге в поддержку действующего губернатора республиканца Мэтта Бевина – верного сторонника президента, которому предстоит жесткая борьба с генеральным прокурором штата демократом Энди Беширом, сыном бывшего губернатора Кентукки.

«Кентукки переживает самый лучший год в экономическом плане при руководстве Мэтта», – написал Трамп в Твиттере перед визитом.

В другом твите президент заявил: «Мэтт никогда не подведет вас, и нам нужно послать четкий сигнал Нэнси Пелоси и радикальным левым демократам. Встретимся в понедельник вечером, голосуйте во вторник!!!»

Трамп имел в виду свою противницу в Вашингтоне, спикера Палаты представителей Нэнси Пелоси – лидера подконтрольной демократам Палаты представителей, которая запустила расследование в рамках импичмента Трампа, после того как он потребовал от Украины расследовать деятельность одного из главных потенциальных соперников на выборах 2020 года, бывшего вице-президента демократа Джо Байдена.

Накануне голосования во вторник Трамп также посетил южные штаты Миссисипи и Луизиану, где он тоже победил в 2016 году, чтобы выразить поддержку республиканским кандидатам в губернаторы.

В Твиттере он призвал избирателей Луизианы поддержать Эдди Риспоне, называющим себя «внесистемным консервативным кандидатом на пост губернатора», в борьбе с действующим губернатором демократом Джоном Белом Эдвардсом.

На митинге в Миссисипи на прошлой неделе Трамп призвал избирателей поддержать республиканского заместителя губернатора Тейта Ривза, который ведет напряженную борьбу с генеральным прокурором штата демократом Джимом Худом. Победитель сменит на посту губернатора республиканца Фила Брайанта, который не может принимать участия в выборах из-за ограничения по срокам нахождения в должности. Аналитики штата предполагают, что кандидаты покажут очень близкие результаты.

Выборы в законодательные органы пройдут в четырех штатах, но только в Вирджинии, которая граничит со столицей Вашингтоном, есть вероятность перехода контроля над легислатурой от одной партии к другой.

Сейчас республиканцы удерживают незначительное большинство в Палате делегатов и Сенате штата, но несколько побед демократов в очень напряженной кампании может привести к тому, что контроль над законодательным органом перейдет к ним. Губернатор Ральф Нортэм, чей срок полномочий истекает только через два года, также является демократом.

В Тусоне, штат Аризона, пройдет референдум об объявлении этого города «городом-убежищем», по примеру многих других муниципалитетов в США, где могут найти защиту нелегальные иммигранты.

https://www.golos-ameriki.ru/a/trump-in-2020-election-preview-pushing-republican-candidates-in-tuesday-voting/5152878.html
РННА

DW: Берлинской стены давно нет, но немцы на востоке и западе до сих пор плохо понимают друг друга

И через 30 лет после падения Берлинской стены немцы на востоке и западе Германии все еще не являются единым целым. Что их разъединяет? Ответ на этот вопрос ищут социологи и психологи.

Сохранившийся фрагмент Берлинской стены теперь - мемориал

Сохранившийся фрагмент Берлинской стены теперь - мемориал

Восток Германии набирает экономическую мощь и быстро догоняет ее запад. Таков вывод последнего ежегодного доклада федерального правительства "О состоянии германского единства". "Процесс слияния Германии и выравнивания условий жизни в восточных и западных федеральных землях существенно продвинулся вперед", - говорится в докладе. Но политически и эмоционально разделение между ними, кажется, стало еще более глубоким. Так, согласно недавно проведенному опросу, 57 процентов восточных немцев чувствуют себя гражданами второго сорта, и чуть ли не половина из них недовольны тем, как функционирует демократия. Процесс воссоединения жители восточных и западных земель Германии оценивают очень по-разному.

Почему на востоке и западе Германии по-разному оценивают воссоединение

Восточногерманский психотерапевт Ханс-Йоахим Мац (Hans-Joachim Maaz) считает, что немцы на востоке Германии, имеющие опыт жизни в ГДР, сдержанно относятся к институтам государства, предпочитают держать дистанцию. "Жители восточных земель более критичны к властям, СМИ, капитализму. Из этого образуется протестное движение против политики, в которой доминируют западные немцы", - поясняет он. 

Беате Кюппер

Беате Кюппер

В свою очередь социальный психолог с запада Германии Беате Кюппер (Beate Küpper) считает, что из-за стены, долгое время разделявшей Германию, восточные и западные немцы отличаются друг от друга. Но, по ее словам, проблемой является не существование различий между ними, как таковых, а ощущение "коллективной неполноценности" у восточных немцев. Прежде всего, речь, по ее словам, идет о недостатке признания, ценностях, участии в обсуждении и принятии решений.

Какую роль играют правые популисты

Разделение между восточными и западными немцами более всего заметно на примере результатов, которые получает на выборах правопопулистская партии "Альтернатива для Германии". На земельных выборах в ландтаги на западе Германии она набирает порядка 10 процентов голосов избирателей, на востоке - около 25 процентов, как показали выборы в Тюрингии, Саксонии и Бранденбурге. Одним из объяснений является то, что, как ни странно, созданная западными немцами АдГ взяла на себя в восточных землях Германии роль протестной партии, потеснив Левую партию, которой - как преемнице правившей в бывшей ГДР Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) - на роду было написано быть выразительницей чувств тех, кто ностальгирует по временам ГДР.

Мац считает большой ошибкой относить всех избирателей АдГ на востоке Германии к националистам: "Если их только клеймить и оскорблять, - предупреждает он, - это станет самым действенным средством для того, чтобы сделать эту партию сильнее".

Ханс-Йоахим Мац

Ханс-Йоахим Мац

Политики с запада Германии реагируют на рост популярности АдГ на востоке Германии иногда высокомерно. Когда председатель партии "Союз-90"/"зеленые" Роберт Хабек (Robert Habeck) в одном из своих предвыборных видеороликов сказал: "Мы постараемся сделать все, чтобы Тюрингия стала свободной, открытой либеральной, демократической страной", на востоке поднялась волна возмущения. Его высказывание звучало так, как будто в федеральной земле Тюрингия сейчас нет демократии. В ответ на это один из ведущих политиков социал-демократической партии Германии (СДПГ) Карстен Шнайдер (Carsten Schneider), выходец из Тюрингии, саркастично спросил в своем Twitter: "В какой тюрьме я жил в последние годы?" А в ходе дебатов в бундестаге депутат от АдГ Ляйф-Эрик Хом (Leif-Erik Hom) заявил, что "восточные немцы не нуждаются в том, чтобы их учили демократии".

Беате Кюппер считает, что ни западная Германия после 1945 года, ни восточная после 1989 не стали демократическими со дня на день, демократия - это перманентный процесс. "Было бы честнее, если бы Хабек сказал, что мы все вместе должны продолжать процесс демократизации, - указала она. - И неудивительно, что мы на востоке нуждаемся в этом больше, ведь у нас было для этого меньше времени".

Мац критикует западных немцев за то, что они зачастую даже не пытаются понять образ мышления и действий восточных немцев: "Необходимо понимать, что и другой может быть прав, а мое мнение может быть ошибочным. И это является основой демократического дискурса".

Можно ли преодолеть различия с помощью денег

Председатель фракции "зеленых" в бундестаге Катрин Гёринг-Эккардт (Katrin Göring-Eckardt) требует для того, чтобы противостоять усилению националистических настроений на востоке Германии, прежде всего инвестиций в инфраструктуру. "Люди из депрессивных регионов больше не доверяют государству, которое их очевидно забыло", - говорит она. Такого мнения придерживаются и политики из других партий.

Беате Кюппер не верит в то, что проблему можно решить с помощью денег. Ведь таким образом не удастся искоренить в них чувство того, что они якобы подвергаются дискриминации, или заставить забыть о проблемах, которые у них возникли в результате воссоединения Германии. Одновременно с этим многие восточные немцы не хотят выступать в роли жертв обстоятельств, ведь они сами взяли свою судьбу в руки и добились перемен в ГДР.

Кристиан Хирте (Christian Hirte) - уполномоченный по вопросам восточных земель Германии приходит к неоднозначному выводу: "Экономическая, социальная и общественная ситуация на востоке Германии лучше, чем мы представляли себе это 30 лет назад". Вместе с тем люди в этом регионе устали от перемен. "Не следует предъявлять им завышенные требования", - говорит Хирте.

Ханс-Йоахим Мац советует западным немцам: "Слушайте, что говорят восточные немцы. Не вешайте ярлыки, приписывая их к националистам. Не клевещите на них. Относитесь всерьез к их критике. В конечном итоге протест с востока поможет лучше понять то, что необходимо менять".

Беате Кюппер, в свою очередь, приходит к положительному выводу, считая, что разница между восточными и западными немцами сама по себе не так уж и плоха: "Не знаю, является ли это на самом деле проблемой. Проблема, по-моему в том, что эту разницу возвели в дискурс о ценностях". Различия между востоком и западом Германии - это всего лишь показатель многообразия - так же, как в случае севера и юга. "То, что у нас в Германии существуют разные регионы и они не одинаковы, это интересно и нас обогащает", - говорит она.

https://www.dw.com/ru/%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B9-%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BD%D1%8B-%D0%B4%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%BE-%D0%BD%D0%B5%D1%82-%D0%BD%D0%BE-%D0%BD%D0%B5%D0%BC%D1%86%D1%8B-%D0%BD%D0%B0-%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%B5-%D0%B8-%D0%B7%D0%B0%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%B5-%D0%B4%D0%BE-%D1%81%D0%B8%D1%85-%D0%BF%D0%BE%D1%80-%D0%BF%D0%BB%D0%BE%D1%85%D0%BE-%D0%BF%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D1%8E%D1%82-%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B3-%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B3%D0%B0/a-51107768?fbclid=IwAR0YetNcL0-i9S9Qx6ARSaGtoCeKsf_QDh7d48MQ2EZaV9p_NpKVOSflomE

РННА

Медуза: Математик Дмитрий Богатов сидел в СИЗО по ложному обвинению. А теперь попросил убежище в США



11 сентября математик Дмитрий Богатов написал в своем телеграм-канале , что недавно получил разрешение на работу в США. В апреле 2017 года Богатова обвинили в призывах к терроризму и массовым беспорядкам из-за того, что IP-адрес пользователя, который оставил экстремистские комментарии на форуме сисадминов, совпал с адресом его компьютера. Математик провел в СИЗО больше трех месяцев, его дело было закрыто только в мае 2018 года. Вскоре после этого Богатов уехал из России по туристической визе — так как уже не верил, что что-то в стране изменится к лучшему. Спецкор «Медузы» Кристина Сафонова поговорила с Богатовым о жизни в США, «ОВД-Инфо» и главной проблеме российской судебной системы.

«Я знал, какую известность оставляю позади, и она мне совсем не нравилась»

— В какой момент вы поняли, что больше не хотите жить в России?

— Вопрос скорее не в том, что я не хочу… Ну да, не хочу, потому что считаю, что это действительно опасно. О своих дальнейших перспективах я задумывался уже с переводом на домашку, потому что в СИЗО о перспективах думается плохо.

Я не могу вспомнить «момент истины», когда я принял такое решение. Ситуация развивалась, что-то менялось, в конце концов стало понятно, что оставаться — не лучший вариант. Эмиграция, когда она делается в очень сжатые сроки, — тяжелая вещь. Но когда раз за разом смотришь на то, как развиваются события моего дела, как развиваются вообще события в России… С каждой печальной новостью, с каждым отказом в ходатайстве, понимаешь, что надежды на что-то хорошее все меньше и меньше. Последняя капля, может быть, и была, но это не существенно.

— Почему вы выбрали именно США?

— Выбор у меня был не такой уж богатый, потому что из иностранных языков я знаю только английский. В неанглоязычных странах было бы совсем ужасно. Мне дали визу [в США]. Могли не дать — тогда бы жизнь пошла по-другому.

— Что нужно было сделать для переезда? Сколько времени это заняло?

— Ехал я по туристической визе, как оно работает. После этого человек как-то пытается обустроиться, найти более-менее постоянное место жительства. Есть юридические моменты: человек подготавливает необходимые бумаги. Много интересного можно прочитать про форму I-589, в которой описывается протокол, что делать, что прикладывать и что будет после. Особых секретов здесь я рассказать не могу. После того, как дело принято к рассмотрению, если оно не рассмотрено в течение года, человек может подаваться на разрешение на работу, чтобы не сидеть без дела до неопределенного срока.

— Сколько времени прошло между эмиграцией и прекращением вашего дела?

— Совсем немного. Месяца полтора-два. Ситуация с США проблематичная, визы делаются в других государствах — это все, конечно, не быстро. Я не мог податься на какую-либо визу, пока был под следствием — это было бы очень удобно для следствия, но такой радости я не хотел им доставлять. Но после прекращения уголовного дела вопрос стоял уже механический.

— Чем вы занимались до отъезда?

— У меня была работа, которую я нашел, еще когда был под подпиской. В одном месте мне специалисты сказали, что я их устраиваю, но служба безопасности отказала. Это было очень обидно, хорошая была работа. В любом случае я нашел другую. На ней работал фактически до самого отъезда.

— Расскажите о вашем переезде. В какой город вы приехали?

— Майами, Флорида.

— Почему?

— Мои родители там были во время отпуска и немного знали город. Плюс мне нужно было снимать жилье, а работать я не мог. Мне нужно было, чтобы жилье было подешевле. Майами — не самое дорогое место в Штатах.

— Вы до этого в Штатах бывали?

— Нет.

— Вам не было страшно ехать фактически в неизвестность?

— Да, но я знал, какую известность оставляю позади, и она мне совсем не нравилась.

— Как для вас прошел первый год в США?

— Это достаточно сложная ситуация. Современные технологии — это хорошо, но я больше люблю общение вживую. Когда из-за этой ситуации из всего живого общения со всеми друзьями, знакомыми остается один человек (Богатов имеет в виду свою жену, Татьяну Федорову, — прим. «Медузы»). Это очень хороший человек, но один. Это серьезная ситуация. Вокруг общество, которое живет само по себе. У меня нет таланта, чтобы заводить друзей и знакомых так легко и просто. Большинство моего круга общения — коллеги по МГУ, все они остались в России.

— На что вы жили этот год?

— Я жил на то, что у меня осталось от жизни в России до моего дела, и на помощь родителей.

— Вы могли себе на эти средства позволить жить так, как привыкли?

— Нет, это определенно более скромный образ жизни. Запасы не бесконечны. Родители, с одной стороны, готовы помогать (родительская любовь — великая вещь). Но, сами понимаете, нехорошо тратить больше, чем необходимо чужих ресурсов. Поэтому [мы живем] достаточно скромно, без изысков.

— Как родители отнеслись к вашему решению уехать?

— Они его одобряют.

— Был ли кто-то, кто сказал, что вы поступаете неверно?

— Осуждения я не нашел даже среди тех, кто считает, что он будет здесь [в России] до конца. Это приятно.

— Из вашего поста в Telegram понятно, почему вы решили уехать из России. В то же время вы не жалеете, что не видели возможности дальше оставаться здесь и были вынуждены эмигрировать?

— Естественно, у меня есть сожаления. Потому что в России у меня осталась педагогика — это то, чем я занимался, что мне нравилось. Это то, что, как говорят англичане, make a living. Конечно, мне грустно, что позади осталась какая-то часть моей жизни. Сейчас мне приходится искать что-то другое. Это грустно, печально, но что делать? Любой человек не хочет стресса, хочет жить там, где он привык и чтобы у него все было хорошо. Это желание понятно, думаю, всем, кроме редкостных авантюристов. Но обстоятельства диктуют другое.

— Вы упомянули работу. Сейчас, когда вы получили разрешение на работу, чем планируете заняться?

— Я был программистом в России. Полагаю, я смогу продать эти навыки и здесь. Здесь, конечно, своя специфика. Фактор языка — я его знаю, но он для меня не родной. Это тоже усложняет жизнь.

Здесь процесс поиска работы другой. В Москве, по моим воспоминаниям из начала 2018 года это было попроще. Потому что Москва большая, в ней все есть, и главное, она доступная из-за метро. Первое собеседование, как правило, и последнее. Оно офлайн. Америка большая, здесь не наездишься, поэтому [во время поиска работы] немеренное количество телефонных разговоров, видеоконференций и всего того, что для меня не столь естественно. Мне всегда нравился формат поговорить лицом к лицу, желательно уже сразу по существу вопроса. Наверное, к этому можно привыкнуть.

«Произвола становится больше, конца и смерти от старости этому не наблюдается»

— Вы внимательно следите за тем, что происходит в России?

— Я читаю «ОВД-Инфо», мне не нравится, но я продолжаю читать.

— Вам не нравится их работа или то, о чем они пишут?

— Мне новости совершенно не нравятся. Качество [работы] отличное! Люди пишут про события, которые происходят в ночи: ночью кого-то задержали, утром кого-то обыскали. Такое ощущение, что они [сотрудники «ОВД-Инфо»] — суперлюди, которые не спят и не едят, только печальные новости пишут.

— Зачем вы все это читаете, когда у вас есть возможность не жить в российской реальности? Для чего вам это?

— Сложный вопрос. Мне все-таки нравится Москва. Я надеюсь на чудо, что когда-нибудь [новостная] лента опустеет. Если чуть более реалистично — мне хочется иметь представление о том, где остались мои родители, мои друзья. Я не могу забыть, просто сказать, что это не моя жизнь. Да, это далеко от меня, но там остались многие люди. И было бы очень грустно, если бы завтра новость написали про них.

— Вы оставляете для себя возможность когда-нибудь вернуться в Россию?

— Да, в лучшие времена. Только я не наблюдаю, чтобы они двигались в нужном направлении. Есть такая оптимистичная точка зрения, что протест молодеет. На протесты выходят школьники, студенты, и, возможно, это изменит ситуацию к лучшему. С одной стороны, да. Но я никак не могу забыть то, что я видел на митинге 26-го. Там была просто армия росгвардейцев, большинство из них, я не знаю, были ли вообще совершеннолетними. Наверное, да, иначе бы их не пустили. Те, кто охраняет все то, что позволяет по беспределу сажать и пытать людей, вот эти охранники «скотного двора» — тоже молодые ребята. Это не старые генералы выходят и живым щитом защищают Кремль, нет. Такие же молодые ребятки, которые почему-то [оказались] там. Это грустно. Протест молодеет, произвол молодеет, произвола становится больше, конца и смерти от старости этому не наблюдается.

— Какое событие за прошедший год потрясло вас больше всего?

— Дело Котова феноменально даже по текущему масштабу произвола. Я не принижаю важность других дел. Экстремизм рисовали и до этого, терроризм рисовали и до этого, а вот человеку поленились нарисовать что-то насильственное и просто за мирные таблички вкатали четыре года — это новость! Обычно все-таки рисуют какое-то насилие: «Пластиковый стаканчик нанес травму бронированному чудищу». Абсурд понятен, но тут даже этого не соизволили нарисовать. Это определенно новая веха в деградации судебной системы.

— Сейчас началась масштабная кампания в поддержку Павла Устинова и других фигурантов «московского дела». В результате апелляцию Устинова назначили на среду, а дело другого фигуранта, Айдара Губайдулина, суд вернул в прокуратуру. Что вы думаете о том, что власть пошла на попятную только под общественным давлением?

Безусловно, общественное давление способствует тому, чтобы [власть] не выходила за совсем уж ненормальные рамки. Но факт остается фактом: оно не спасает. Да, каких-то фигурантов отпустили. С одной стороны, это победа. Но если смотреть на картинку чуть с большего расстояния, мы имеем то, что кучу народа схватили, кого-то отпустили, часть уже осудили, остальных собираются осудить. Вы, конечно, извините мой пессимизм, но я не вижу, чтобы «московское дело» развалилось целиком и полностью. Я не вижу, чтобы случилась справедливость: дело развалилось, а причастные к этому [сотрудники] правоохранительных органов получили по шапке. Вообще говоря, по шапке — это 299 статья уголовного кодекса, «обвинение заведомо невиновного». Практика говорит об обратном. Взять то же «Новое величие» — там много фигурантов, общественное давление сфокусировалось на двух девушках, они получили послабления. Это еще не победа, это всего лишь послабления. Ситуация такая: государство пытается что-то забрать, какую-то часть ему не дают, оно забирает то, что дали, и это не пустота. В каждом таком большом деле что-то отбить удается, но не все. Два шага в пустоту, один — назад. Это повторяется снова и снова.

— Вы переписываетесь с кем-то из заключенных сейчас?

— Да, сейчас у некоторых политзаключенных горячая пора. Я использую «Росузник», чтобы переписываться в основном с теми, с кем у меня что-то объединяет профессионально — проще начать разговор.

— Я так понимаю, речь о Котове. А с кем еще?

— Речь о [Азате] Мифтахове безусловно, все-таки он аспирант мехмата, совсем-совсем коллега. Программистов много, а мы — куда более узкий кружок, альма матер.

— Вы часто вспоминаете о времени, когда сами были в СИЗО?

— Я стараюсь об этом не вспоминать. Есть жизнь до, есть жизнь после и есть жизнь «уехал». Была жизнь, когда я еще свято верил, что проблемы с законом — это только от неисполнения того, что написано в УК. Этот переходный момент, он неприятный. Честно говоря, он и то, что было до него, кажется таким далеким. Прошло всего два года, но кажется, что всю сознательную жизнь я на это смотрел так, как смотрит человек, который читает «ОВД-Инфо».

— Что для вас было самым невыносимым в заключении?

— Много что. Жилищные условия там совершенно не айс. Но, наверное, самым неприятным было, когда по вечерам соседи по камере начинали обсуждать сроки. Кому-то десятку дали, кто-то надеется отделаться пятеркой, кто-то уже смирился с тем, что уедет на пятнашку. Такие разговоры не добавляют оптимизма, когда понимаешь, что твое обвинение — от семи с половиной до пятнадцати или двадцати. Понимаешь, что можешь включиться в дискуссию, но как-то не хочется.

— У вас осталась злость на людей, которые это с вами сделали?

— Разумеется. В идеале все они должны пойти по 299-й статье. Все, начиная от следователя, который знал, что делал, заканчивая судьей, который тоже знал, что делал, но я не думаю, что даже вчитывался, он просто подмахивал. Для судьи есть заведомо неправосудные решения. Для следователя — обвинение заведомо невиновного. Для всех есть статья.

Иногда мы можем отбить кого-то. Общество смогло отбить меня, общество смогло отбить Голунова, сейчас по «московскому делу» есть успехи. Но какие успехи? Если следователь не преуспел в фабриковании дела, он должен идти по этапу. Тогда мы могли бы говорить, что у нас есть успехи. Что мы, гражданское общество, смогли освободить невиновных и наказать злодеев. Можно было бы говорить про борьбу, успешную или неуспешную. Но этого нет. Лучшее, что мы имеем — кого-то не посадили. Это успех, но не политическая борьба.

Следствие неуязвимо для простых людей. Мне рассказывали истории о том, что иногда следователи идут по этапу. Но только тогда, когда их обвиняет конкурирующая организация. То есть МВД может судиться с ФСБ, и в результате этих тяжб кто-то из правоохранительных органов идет по этапу. Чтобы они понесли ответственность перед обществом — я не слышал про такое. Конечно, бывают исключительные ситуации — например, диспетчеру МВД, которая сказала: «Когда вас убьют, тогда и вышлем наряд», дали два года. Это здорово, но масштаб недостаточный. Плюс это не политическое дело, а просто халатность на местах. По политическим делам какой-то расплаты за попытку растоптать чужую жизнь нет.

— Вы думали о том, чтобы написать заявление на следователя и судью, которые занимались вашим делом?

— Я уже достаточно с этой системой пообщался, чтобы понимать одно. Я знаю достаточно историй о том, как человека побили в полиции, он пошел в больницу, а ему какое-нибудь дело нарисовали. Не работает это [попытки возбудить дела на сотрудников правоохранительных органов].

— Кто-нибудь из тех, кто имел отношение к вашему делу, извинился перед вами?

— В том-то и дело, что нет. Следователь — человек, который полгода выходил в суд и говорил, что я опасный преступник и меня нужно изолировать от общества, а общество нужно оградить от меня, иначе случатся плохие вещи. И вот этот человек выдает мне бумажку о том, что проведя колоссальную работу, он пришел к выводу, что я невиновен. Может, хотя бы простое человеческое «извините за доставленные неудобства»? Хотя это мягко сказано — «доставленные неудобства». Нет, ничего. Он даже не постеснялся при адвокате сказать: «Вы же понимаете, из-под домашки сразу на свободу, без подписки, не отпускают». То есть он, не стесняясь сказал, что их традиция держать людей под мерой пресечения без надобности — норма вещей.

— Можете рассказать, с чем человеку, даже если его удалось отстоять, приходится жить после такого опыта?

— Люди в полицейской форме напрягают. Я думаю, что человеку приходится жить с осознанием того, что закона нет. Что вся эта красивая книжечка — Уголовный кодекс, в которой написано, что это закрытый список всего того, что можно сделать, чтобы навлечь гнев государства — это ложь. Какую-нибудь из этих статей вам нарисуют, если будет на то необходимость. Человек теряет веру в то, что государство — гарант справедливости. Государство постулируется так, что оно обеспечивает закон, порядок, минимальные социальные обеспечения и так далее. Но это государство, что, простите, мне обеспечило? Оно мне обеспечило только проблемы. [Возникает] понимание, что любое столкновение с государством — это проблемы и точка.

— Сейчас, когда вы не живете в России, вы воспринимаете отношения с государством иначе?

— Не могу говорить, что здесь качественно лучше. Естественно, проблемы есть абсолютно везде, и они везде достаточно серьезные. Но открываешь новости: здесь полицейского судили присяжные, оправдали; здесь — обвинили. Я прекрасно знаю, что присяжные выносят чудовищнейшие решения, тем не менее эта система как-то работает. Это воля простых людей, и она более-менее учитывается. К чему это приводит — отдельный вопрос. В любом случае, народ высказывает свое мнение, и его слушают.

Все мы знаем, что в правоохранительной системе все в одной упряжке: следователю нужны галочки, прокурору нужно не портить отношения со следователем, следователю — с прокурором, а судья вместе с одним из них учился вместе и не хочет ему карьеру портить. Идея с присяжными хороша: человеку, который выносит решение, глубоко до лампочки, сколько страдал следователь, сколько страдал прокурор и сколько он будет страдать дальше. Уже это значительно лучше. Конечно, в США есть свои проблемы. Я не говорю, что ищу рай, его нет. Я просто ищу немного более безопасное место для себя.

Этот материал — часть проекта «Голунов. Сопротивление полицейскому произволу». Мы рассказываем, как устроена правоохранительная система, как бороться с преступлениями полицейских, как не становиться легкой мишенью для силовиков. Все новые материалы появляются в телеграм-канале.

Кристина Сафонова

https://meduza.io/feature/2019/09/19/luchshee-chto-my-imeem-v-rossii-kogo-to-ne-posadili
РННА

Навальный "Значит, так можно?"

Как хорошо, что депутаты пока избираются не решением прокуратуры Москвы, а людьми.

Вот жители Измайлово и Гольяново посмотрели наше расследование о главе «Единой России» в Москве Метельском и ответили на вопрос «Может ли лживый лицемер, спрятавший за границей имущества на миллиарды, быть вашим депутатом?» однозначным «нет, не может».

И Метельский больше не депутат.

А прокуратура Москвы тоже посмотрела и тоже ответила на вопрос.

Только они с людьми не согласились и сказали: всё нормально. Не имеем никаких претензий к депутату, который непонятно откуда взял миллиарды и инвестировал их в тирольские отели и венские дворцы, оформив всё на свою пожилую маму.

Ни капли не удивлен. Это же в принципе то, зачем существует «Единая Россия» и прокуратура. Одни воруют и оформляют на мам и тещ. Вторые — стоят рядом в золотых и синих костюмах, громко объявляя: всё происходящее полностью законно, справедливо, свято и скрепно.

Ну, что же. Ещё раз хочу сказать большое спасибо избирателям округа бывшего депутата Метельского.

А прокуратуре Москвы тоже скажу спасибо: на будущих выборах в Государственную думу мы будем мочить «Единую Россию» не только недвижимостью единороссов, но и решениями прокуроров, которые не видят в этой недвижимости никаких проблем.

Они считают, так можно, а мы будем собирать голоса тех, кто считает, что так нельзя. Посмотрим, кто соберет больше.

https://navalny.com/p/6256/?fbclid=IwAR18k_EX1Y-GjvwvrgnNX-GouQVhlgrLXvg8PwTunNBiclgBtrv2xLgcRD4
РННА

Радио "Польша": Александр Гурьянов о Катынском преступлении и новой книге Общества «Мемориал»

На прошлой неделе российское Общество «Мемориал» в Варшаве, в образовательном центре Института национальной памяти Польши, представило трехтомное издание «Убиты в Калинине, захоронены в Медном». Публикация посвящена истории польских военнопленных из Осташковского лагеря НКВД, которые в апреле-мае 1940 года на основании постановления Политбюро ЦК ВКП(б) были расстреляны в городе Калинин (ныне Тверь) и являются частью жертв Катынского преступления, унесшего жизни около 22 тысяч поляков. Катынь – это одна из самых страшных трагедий и травм в истории польского народа.

В этой книге памяти читателя, среди прочего, ждут результаты эксгумаций расстрелянных поляков, проведенных близ села Медное Тверской области, первая из которых имела места в августе 1991 года. Это также полная версия допроса Дмитрия Токарева, который в 1940 году возглавлял НКВД в Калинине и руководил операцией по уничтожению польских пленных. Но, в первую очередь, это 6287 биограмм убитых поляков из Осташковского лагеря и еще 8 биографических справок людей, которые, по мнению историков «Мемориала», были уничтожены в рамках той же спецоперации НКВД.

Книгу памяти о Катыни представлял ее ответственный составитель Александр Гурьянов – исследователь советских репрессий и Катынского преступления. Он отметил, что трехтомное издание «Мемориала» «Убиты в Калинине, захоронены в Медном» является плодом работы коллектива из около 50-ти человек.

Александр Гурьянов во время презентации в Варшаве в Институте национальной памяти Польши Александр Гурьянов во время презентации в Варшаве в Институте национальной памяти Польши.Foto:ipn.gov.pl/Piotr Życieński (IPN)

Необходимо подчеркнуть, что публикация встретилась с признанием и восхищением польских историков и публики. Также был отмечен колоссальный вклад и заслуги лично Александра Гурьянова в исследования о Катыни и открытии правды российскому обществу об этом ужасающем преступлении Советского Союза.

На упомянутой презентации побывал мой коллега Назар Олийнык, который в кулуарах пообщался с Александром Гурьяновым.

Назар Олийнык:Александр Эдмундович, несколько слов об этой публикации — во время презентации много говорилось об ее исключительности. Вы же скромно посчитали, что это очередная публикация, и она не является какой-то книгой, которая радикально меняет представление о Катыни и привносит что-то кардинально важное в это исследование.

Александр Гурьянов: Ну, да – вот Вы правильно восприняли. Я не считаю, что это пионерское какое-то достижение. Потому, что, конечно же мы эту книгу готовили и составляли не с нуля, книгу памяти, в которой собраны поименные биографические справки всех расстрелянных польских военнопленных, содержавшихся в Осташковском лагере НКВД, расстрелянных по решению Политбюро ЦК ВКП (б) от 5 марта [1940 года]. Такие книги, в которых собраны биографические справки жертв Катынского преступления они издавались и раньше в Польше, исключительно в Польше. Если говорить о каком-то новаторстве, то можно сказать, что впервые вот такая книга издана в России на русском языке. Вот действительно полные списки катынских жертв на русском языке до сих пор никогда не издавались. Если говорить, что тут что-то есть пионерского, то это что-то пионерское в России. Но, при этом у нас были свои цели и задачи ради которых мы взялись за эту работу, за издание. Главная цель была именно дать возможность российским читателям увидеть, что вот эти люди, узники Осташковского лагеря, что это не анонимные жертвы, что это были реальные люди со своими биографиями, со своими семьями.

Н.О.:То есть, фактически, можно сказать, что для российского читателя вы визуализируете тех, людей, которые были убиты, расстреляны...

А.Г.:Да, нам показалось важным как-то возразить против официальной российской позиции, которая заключается в том, что признается совершение Катынского преступления Советским Союзом, признается, что жертвами этого преступления стали многие тысячи польских граждан, но никто не признается жертвой поименно. Официальная позиция России стремится к тому, чтобы вот эти многие тысячи так и остались в состоянии вот такой анонимной массы безымянных жертв. Вот с этим мы согласиться не могли и это была главная причина, по которой мы вообще взялись за эту работу. Но, при этом мы конечно же стремились, чтобы все же результат этой работы был каким-то шагом вперед в исследовательском, научном отношении. Поэтому мы в эти биографические справки поместили сведения, которые, скажем, отсутствовали в польских публикациях, в частности, в кладбищенской книге. Прежде всего нам удалось поместить туда сведения о времени расстрела, в некоторых случаях довольно точно. То есть, просто указать одну ночь, когда человек был расстрелян. Но в большей части случаев это не одна ночь, а диапазон, в некоторых случаях одна из двух ночей или одна из трех ночей, одна из четырех ночей. Вот такие сведения. Это действительно некоторый шаг вперед, но я не считаю, что он является каким-то переломом, чем-то очень принципиальным.

Н.О.:Александр Эдмундович, хотел бы пользуясь случаем спросить именно о восприятии Катынского преступления в российском обществе...

А.Г.:А это я хуже всего знаю. Ну, во всяком случае, я не знаю, какие тренды и тенденции, а вот, что я твердо знаю, так это то, что значительная часть российских граждан либо убеждена, либо все же склоняется к той точке зрения, которая пропагандировалась в период Советского Союза, которая называется катынской ложью. Именно то, что польских военнопленных расстреляли не мы, а немцы. Это значительная часть наших российских сограждан, среди них небольшая группа совершенно сознательных, я бы сказал циников, сталинистов и таких имперских патриотов, которые знают, что на самом деле расстреляли мы, но стремятся внушить всем другим, что это дело немцев. Я думаю, что большинство тех, кто склоняется к тому, что польских военнопленных расстреляли немцы, а не мы, руководствуется не какими-то циничными соображениями, а просто всегда довольно трудно согласиться и осознать, что моя страна совершала совершенно ужасающие злодеяния и преступления и гораздо удобней жить с увереностью а том, что преступления совершали другие, а история моей страны — это череда славных достижений и побед.

Н.О.:Александр Эдмундович, Вам не кажется, что просматривается проблема с отношением самих россиян к проблеме жертв? Даже не жертв сталинских репрессий, а вообще к проблеме жертв и отношение к человеческой жизни. То есть, я думаю, что Вы не раз сталкивались с мнением, что, мол да, это было сталинское преступление, мы расстреляли, но одновременно звучат слова: «Сколько таких Катыней было в России! Ну, расстреляли 20 тысяч. У нас тут около Тамбова расстреляли во времена красного террора или в 30-е годы еще больше. Что поляки носятся с этими своими офицерами?» То есть, здесь разница между польским и российским восприятием очень сильно чувствуется. Как бы не чувствуется беспрецедентность самого преступления в Катыни и беспрецедентность других преступлений.

А.Г.: Ну, да, но понимаете, мы то как раз пытаемся убеждать и исходим все же из того, что Катынское преступление хотя по масштабу, по числу жертв оно не является чем-то выдающимся из всего ряда преступлений советского террора, что были и периоды и отдельные операции, в которых было расстреляно гораздо больше, гораздо больше людей лишилось жизни. Несмотря на то, что по масштабу оно не является чем-то выдающимся и вопиющим в ряду других преступлений, но все же оно является исключительным, потому что были расстреляны военнопленные. Это единственный случай, когда в массовом порядке расстреляны военнопленные на основании решения высшей власти государства. При чем, его исключительность она проявляется даже при сопоставлении с трагической судьбой советских военнопленных в нацистском, в гитлеровском плену, где, конечно погибли не менее 3 млн советских военнопленных. Но все же не было ни разу операции массового расстрела, когда за 1-1,5 месяца расстреливают 22 тысячи человек по решению верховной власти. Их морили голодом, намеренно морили голодом, но вот такой вот разовой операции, когда сразу расстреливается такая группа военнопленных – этого не было даже в немецком плену.

Это был российский исследователь Александр Гурьянов. Материал подготовил Назар Олийнык. А все те, кому интересна книга «Убиты в Калинине, захоронены в Медном», могут ее скачать на странице Общества «Мемориал»: 

https://www.memo.ru/media/filer_public/db/6b/db6bd42e-9210-4d68-a420-e8864be5194e/mednoe_t1.pdf

https://www.memo.ru/media/filer_public/63/45/63459530-a889-48ab-919e-e592bda63d42/mednoe_t2.pdf

https://www.memo.ru/media/filer_public/1d/35/1d35faca-c978-46ac-b56d-52cd390705c2/mednoe_t3-ispr.pdf

https://www.polskieradio.pl/397/8260/Artykul/2397459,%D0%98%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%BA-%D0%BE-%D0%B1%D0%B5%D1%81%D0%BF%D1%80%D0%B5%D1%86%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D0%9A%D0%B0%D1%82%D1%8B%D0%BD%D0%B8-%D0%A2%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%BC%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D1%85-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B2-%D0%BD%D0%B5-%D0%B1%D1%8B%D0%BB%D0%BE-%D0%B4%D0%B0%D0%B6%D0%B5-%D0%B2-%D0%BD%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D1%86%D0%BA%D0%BE%D0%BC-%D0%BF%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%83?fbclid=IwAR2bPfWEkQXX7AGLSJez3qRUjS6e0nAfkRGty9kq8ascHZKtrnGc1F7iqc0

РННА

"Север. Реалии": Как яблочница Пугачева пришла к власти в Новоржевском районе Псковской области


В Новоржевском районе Псковской области живут почти восемь тысяч человек. У них нет газа, и чтобы пережить зиму, они копят на дрова и держат огороды. Здесь никто не удивляется зарплате в три тысячи рублей, а мужчины рады, если удается уехать "на вахту". 38-летняя Софья Пугачева девять лет назад переехала жить в это депрессивное место из Санкт-Петербурга, а теперь – выиграла выборы и стала главой района.

Единый день голосования партия власти в Псковской области до сих пор вспоминает как страшный сон. 8 сентября "Единая Россия" проиграла половину кампаний по выборам глав районов – в трех из шести, где шли выборы, избиратели поддержали кандидатов от партии "Яблоко". Теперь сторонники Льва Шлосберга возглавляют пять районов Псковской области – к Гдовскому и Плюсскому прибавились Дновский, Пустошкинский и Новоржевский.

Даже по меркам Псковской области, "столицы российской депопуляции", хозяйства главам от оппозиции достались сложные. Например, в Новоржевском районе, который возглавила Софья Пугачева, за последние 60 лет население сократилось с 29,3 тысячи до 7,8 тысячи человек, то есть в 3,7 раза.​

Collapse )