November 12th, 2019

РННА

Голос Америки: Форум в Вильнюсе: взгляд на российскую политику изнутри и извне



Собравшиеся в литовской столице гражданские активисты из различных регионов РФ, политэмигранты и западные эксперты делятся мнениями о путинской России

Открывая VIII Форум свободной России, сооснователь ФСР Иван Тютрин сообщил, что в зале присутствуют почти 500 человек из более чем 50 российских регионов и 31 страны. При этом на заднике за сценой была изображена карта мира и перечислены города, жители которых присутствуют на Форуме.

Выступая с приветственным словом, Гарри Каспаров отметил, что вильнюсский Форум - «Единственный кусочек свободной России, где можно говорить о важном». Несколько дней назад Каспаров также упомянул, что VIII ФСР открывается в 30-ю годовщину падения Берлинской стены.

«А несколько дней назад скончался Владимир Буковский, боровшийся в последние годы с гэбэшной реинкарнацией советского режима. Когда Буковский начинал диссидентский путь, стена была возведена, и тогда казалось, что она – навсегда. Но диссиденты боролись, и они победили», - сказал Гарри Каспаров и предложил почтить память Владимира Буковского минутой молчания.

«За нашу и вашу свободу!»

Модератор секции «Репрессивные практики путинского режима» Даниил Константинов начал с того, что тема правозащиты в России становится все более актуальной с каждым годом. Обращаясь к участнику секции Роману Попкову, он упомянул о том, что принято считать, будто в начале нулевых годов режим был более мягким, вегетарианским. Попков в свою очередь отметил, что тревожные сигналы стали поступать уже тогда. «С 2002 года МВД включилось в борьбу против оппозиции, и наиболее прозорливые люди, такие, как Политковская и Каспаров, уже тогда видели эволюцию режима в сторону тоталитаризма», - напомнил он.

По мнению Романа Попкова, серьезное препятствие на пути движения России к тоталитаризму, это отсутствие идеологии у путинского режима. «К власти пришли нигилисты, циники, у которых нет внутреннего огня, как у Ленина, Сталина, Гитлера. Но полицейские практики превосходят то, что было во времена Брежнева», - убежден бывший политзаключенный.

Руководитель движения «За права человека» Лев Пономарев подчеркнул, что он против насильственных действий в отношении представителей власти, но продолжит бороться с режимом. Полноценной диктатуры в России в настоящее время нет, ее становлению мешает коррупция во власти, противостояние разных групп влияния.



Лев Пономарев
Лев Пономарев

«У меня большие надежды на молодежь, - продолжил Лев Пономарев. - Они свободные люди и не боятся. Видят, что кого-то сажают, но продолжают свои действия. И мы, старики, должны помочь им создать условия для борьбы. Но протест должен быть мирным».

Еще одним участников секции стал Олег Сенцов. Даниил Константинов поблагодарил его за слова в поддержку российских политзаключенных. Сенцов поприветствовал участников Форума и сказал, что он готов к взаимодействиям с российской оппозицией. «У нас общий враг – Путин. Победить его можно только изнутри самой России. И кто готов взаимодействовать с нами, и кто считает, что Крым - это Украина, тот наш союзник. Комбайн смерти (силовики) – проходится по всем, не разбирая, украинец или россиянин. За нашу и вашу свободу!», - сказал Олег Сенцов.

Рассказывая о событиях февраля и марта 2014 года, когда в результате победы Майдана Виктор Янукович бежал в Россию, но в ответ Россия аннексировала Крым, Сенцов подчеркнул: «Я пацифист, я против насилия в мирное время. Но нужно бывают моменты, когда нужно проявить силу, взять судьбу в свои руки».

После окончания дискуссии корреспондент Русской службы «Голоса Америки» попросила Льва Пономарева прокомментировать нынешнюю ситуацию с Общероссийским движением «За права человека», после того, как Верховный суд РФ в первой инстанции принял решение о ликвидации юридического лица.

Руководитель движения сообщил, что на это решение будет подана апелляция. «Мы, конечно, хотим сохранить юридическое лицо, но на всякий случай готовим другой вариант. 30 ноября состоится съезд "За права человека", куда приедут делегаты со всей страны, и мы примем поправки в устав, необходимость которых за время с 2014 года (предыдущего съезда) накопились. И после этого пойдем на апелляцию. Но, понимая, что мы, скорее всего, этот суд проиграем, мы одновременно создаем новую общероссийскую общественную организацию, которая регулируется другим пакетом законодательства. И будет существовать параллельно две организации с теми же людьми, но уже без юридического лица, пока так возможно. Сколько мы будем существовать - не знаем... Но будем стремиться создать гражданскую коалицию из движений, которые с нами взаимодействовали», - пояснил Пономарев.

В канун открытия VIII ФСР из Москвы пришла печальная весть – скончался правозащитник Сергей Шаров-Делоне, участвовавший в работе первых Форумов свободной России. Лев Пономарев отметил, что он потрясен уходом из жизни своего коллеги: «Он был очень талантливым, уникальным человеком. Конечно, есть все правозащитное сообщество, которое заменит его. Но как человека, где сочеталось страстность, высокий интеллект, образование и умение всю свою важную работу забросить, чтобы спасать одного человека в какой-то далекой колонии, такого заменить невозможно», - сказал руководитель движения «За права человека».

«Никогда советский, гэбэшный режим мирно не трансформировался»

Представляя участников секции «Настала ли в России “Новая политическая эра”?», ее модератор Евгений Киселев отметил, что все они, включая его самого, живут и работают вне России. «Это был не наш выбор, просто в нынешней политической ситуации нам не находится места на родине», - подчеркнул тележурналист. А предваряя дискуссию, Киселев упомянул протестные акции минувшего лета, которые и задал участникам вопрос: «не обманываемся ли мы, не выдаем ли желаемое за действительное, говоря о том, что в России начались какие-то тектонические сдвиги. Мне лично из моего нынешнего киевского далека так не кажется», - высказал он свое мнение.




Координатор портала activatica.org Евгения Чирикова сказала, что за последние сто лет в России никогда не было такой протестной активности. «Это миф, что у Путина нельзя выиграть. В Екатеринбурге отстояли сквер, не дав там построить храм. Аналогичные акции были в Москве, где отстояли парк Торфяновка, в Санкт-Петербурге, где отстояли парк Малиновка. Мы об этом не говорим, а об этом надо кричать. Ведь для людей, которые участвуют в протестных акциях, это очень важно», - заявила она.

Гарри Каспаров был настроен более скептично. По его мнению, Россия за 20 лет поменялась не просто в худшую сторону, это – устойчивый тренд, и не важно, наступил ли в стране тоталитаризм, или это еще жесткий авторитаризм. Каспаров согласился, что власть иногда идет на некоторые послабления, но без жесткого давления на нее в стране ничего не изменится. Упомянув ситуацию 1980-х годов, он напомнил, что к падению советского режима привели жесткое противостояние Советскому Союзу со стороны таких мировых лидеров, как Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер, подкрепленное требованиями советских диссидентов – прежде всего Буковского и Сахарова – не идти на уступки Кремлю.

Гарри Каспаров добавил, что примеры, приведенные Евгенией Чириковой, действительно имеют место, но любые протесты власть может купировать, а опасность режиму несет только внешнеполитическое поражение. «Никогда советский, гэбэшный режим мирно не трансформировался. Только под внешним давлением», - подчеркнул Каспаров.

Оппозиционный российский политик Илья Пономарев сказал, что он допускает вариант распада России, подчеркнув: «Для меня это трагический вариант, но я вижу, что такая возможность растет». Вину за сложившуюся ситуацию Пономарев возлагает не только на власть, но и на оппозицию, которая не может дать объединяющую идею. А власть просто «приватизирует» народные инициативы, извращая их суть, как это стало с «Бессмертным полком». «Была акция памяти о погибших родственниках, а сейчас в некоторых странах, в том числе, в Украине это стало символом агрессии», - с сожалением констатировал он.

«Когда теряешь доверие, его очень сложно восстановить»

Тема возвращения России в ПАСЕ обсуждалась еще участниками первой секции нынешнего Форума. Роман Попков заявил, что считает это проявлением слабости, «за которую мы когда-нибудь заплатим новыми внешнеполитическими авантюрами. Это – нерадостная новость», - отметил он.

Лев Пономарев, напротив, подчеркнул, что он с самого начала был за то, чтобы вернуть Россию в ПАСЕ. «Россия должна быть во всех европейских структурах максимально. Но только если Россия будет выполнять определенные условия. Не нужно мифологизировать Путина, он болен мессианством, ему важно участвовать во всех международных тусовках. Так пусть он участвует, не нужно его бояться».

Слова Олега Сенцова: «Я как украинец категорически не поддерживаю это решение», были встречены аплодисментами присутствующих в зале.

«Украина провела демарш, вместе с государствами Балтии и Польшей, покинув зал заседаний ПАСЕ, - напомнил Сенцов. - Я встречался с руководством ПАСЕ в Страсбурге, они все понимают про путинский режим, но считают, что с Россией нужно разговаривать. Я с этим не согласен».

Позже эта тема была в центре обсуждения участников секции «Новый Мюнхен. Сыграла ли ставка Путина на усталость коллективного Запада?».

Бывший премьер-министр Литвы, а ныне депутат Европейского парламента Андрюс Кубилюс высказал несколько парадоксальную мысль: «С одной стороны у Путина получились некоторые любопытные результаты. В Литве после аннексии Крыма появились натовские войска, сейчас у нас есть американские военные. А население настроено прозападно».

Кубилюс также сообщил объявил об инициативе создания «Форума друзей России» для поддержки тех гражданских активистов, которые стоят на позициях западной демократии. Целей у этого будущего проекта пока две: создание пояса успешных государств на границе России – Грузия, Украина, Молдова. И определение стратегии отношений ЕС с Россией, когда она вернется на путь демократического развития: «безвизовый режим, торговые преференции и так далее, чтобы россияне поняли, чего они лишены сейчас», - пояснил литовский европарламентарий.

Немецкий журналист и политический обозреватель Борис Райтшустер считает, что Германия глубоко «путинизирована», и особенно – элиты страны. Он привел данные одного социологического опроса, согласно которым лишь 30% немцев считают, что путинская Россия представляет угрозу ФРГ, а 70% считают, что главный вызов – США. «И это в стране, которая всем обязана американцам. И дело не в том, что Путин - великан, а в том, что у нас карлики, на фоне которых мелкий Путин выглядит великаном», - подчеркнул Борис Райтшустер.

Еще один спикер этой секции – американский политолог Джейсон Смарт сказал, его соотечественники теряют интерес и к Европе, и к России. Эксперт считает, что это плохо: «мы знаем, как Путин угрожает демократическим странам».

В комментарии для Русской службы «Голоса Америки» Смарт так оценил уступки западных лидеров российскому президенту: «Полагаю, что восстановление России в ПАСЕ и возможное участие в саммите «Большой восьмерки» дают Владимиру Путину дополнительные баллы, однако я бы не назвал это победой. Он просто пользуется ситуацией, которая сложилась в результате ослабления международной поддержки Украины. Это был вопрос времени, когда Владимира Путина пригласят на саммит мировых лидеров. Юридически главы стран “восьмерки” воспринимают российского президента как равного. Но, в то же время, они смотрят на российского президента с долей скептицизма. Когда ты теряешь доверие, его очень сложно восстановить», - констатирует Джейсон Смарт.

Перспективы роста гражданской активности в России, тридцатилетие падения Берлинской стены и противоречивая политика западных стран по отношению к путинской России будут обсуждаться во второй день VIII Форума свободной России.

Анна Плотникова

Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.
Флаг Чехии

Радио "Прага": По следам бархатной революции 1. Национальный проспект

«Радио Прага International» подготовило для вас пятисерийный путеводитель по ключевым местам бархатной революции в Чехословакии. Нашими гидами стали известные чешские общественные деятели – прямые участники событий 17 ноября и смены политического режима в Чехословакии. Вместе с иконой студенческого протестного шествия Моникой Паеровой мы отправились на Национальный проспект (Народни тршиду).



17 ноября 1989 г., Прага. Разрешенное властями шествие студентов, организованное по случаю 50-й годовщины борьбы студентов за свободу, направляется с пражского района Албертов в Вышеград. Достигнув своей цели, толпа сворачивает с пути на набережную, а ее новой целью становится Вацлавская площадь. Студенты полны эйфории и скандируют: «чехи, пойдемте с нами!» В это время толпа насчитывает уже десятки тысяч человек. Такого Прага не помнит целых два десятилетия. Студенты сворачивают на Народни тршиду, где их уже поджидают подразделения МВД. Сначала толпу окружают, а спустя некоторое время жестоко избивают. Этот момент стартует бархатную революцию, процесс разрушения коммунистического режима и смены власти в стране. Одним из главных организаторов шествия является Моника Паерова, студентка философского факультета.


Моника Паерова

«Вот на том перекрестке мы на секунду задумались, а не последовать ли нам примеру студентов 1939 года и не отправиться ли в Пражский Град. Но так как большинство из нас хотело все-так дойти до Вацлавской площади, то мы повернули направо, не зная, что это ловушка. Деваться было некуда, подходящие сзади демонстранты давили на нас, не понимая, что идти нам дальше некуда. Мы просидели перед кордонами полицейских несколько часов, просили их дать нам пройти. Помню, было уже темно и жутко холодно. К сожалению, в воцарившемся хаосе я потеряла из виду всех своих коллег. На проспекте теснились десятки тысяч людей, которые уже были сильно напуганы. В восьмом, девятом часу стало понятно, что просто так мы не отделаемся. У всех были живы в памяти июньские события на площади Небесного спокойствия в Пекине, в Китае, где студенческий городок за ночь раздавили танками. Стоя на Народни, мы действительно не знали, не начнут ли все эти бойцы спецназа, спускающиеся с крыш, окружившие нас бронетранспортеры, полицейские с собаками, стрелять в нас. В тот момент это было абсолютно не ясно».

Народни тршида, 17 ноября 1989 г., Фото: Archiv Paměť národa
Народни тршида, 17 ноября 1989 г., Фото: Archiv Paměť národa

С Моникой Паеровой мы встретились в проходе на углу Народни тршиды и Микуландской улицы. Это памятное место на сегодняшний день скрыто за стеклами здания Адвокатской палаты. Активная блондинка вспоминает, о чем она думала, стоя здесь, практически уткнувшись лицом в щиты и полицейские дубинки.

«Вы знаете, у меня было такое чувство, что я попалась. Что я поверила в обещания властей и что после двух, трех лет борьбы (хотя в первый раз я была на допросе уже в свои 16 лет, из-за каких-то языковых курсов для подписантов Хартии 77) меня все-таки удалось загнать в угол».

Паерова признается, что думала и о том, что может потерять: думала о своей полуторагодовалой дочке Эмме, об учебе в вузе, ее угнетало чувство личной ответственности.

«Это я уговаривала своих коллег и друзей не только с философского факультета, но и с журфака, академии искусств, факультета театрального искусства, архитектуры, чтобы они в пятницу 17-го ноября пришли на демонстрацию. Я убеждала их с полной уверенностью, что могу дать им гарантию, что в первый, а, возможно, и в последний раз, их никто пальцем не тронет, их не будут допрашивать, не посадят за решетку, так как это разрешенная демонстрация».

«Я искала командира подразделений на Народни, так как это была я, кто от лица студенческого информационного центра вместе с Мареком Бендой, который представлял интересы студенческого андеграунда, получали все эти печати, разрешения, бумажки. Это мы разносили листовки. Но выйти на контакт с милицией мне так и не удалось. Они стояли с каменными лицами, хотя были одного с нами возраста».

«Я должна сказать, что было жутко. Я думала, что мне уже не удастся выбраться оттуда живой».

Спустя несколько часов бронетранспортеры начали сжимать толпу. Путь на свободу лежал по Микуландской улочке, где демонстрантов поджидали с дубинками бойцы спецназа, так называемые «красные береты». Травмы разных степеней тяжести получили тогда около шестисот студентов, большинство из них было вынуждено обратиться в больницы.

Вацлав Бенда, фото: Encyklopedie Prahy 2 / Městská část Praha 2
Вацлав Бенда, фото: Encyklopedie Prahy 2 / Městská část Praha 2


«Когда все эти избитые студенты, прибывшие в Прагу со всех концов республики, разъехались по домам и там своим родителям, бабушкам и дедушкам начали рассказывать, что, собственно, в Праге 17 ноября произошло, то ассоциации у людей всплывали мгновенно. Да, говорили они, это черная пятница как в 1939 г. Бьют наших детей».

В связи с этим Паерова вспоминает начало демонстрации на Альбертове, свой доклад «о диалоге, лишенном насилия». Рассказывает и о том, как велась подготовка к мероприятию. О поездке в ГДР к коллегам – студентам, которые дают ценный совет: соединить демонстрацию против властей с мероприятием, которое коммунистический режим вряд ли может запретить.

«Вацлав Бенда (подписант Хартии, отец друга Паеровой, одного из организаторов студенческого шествия) помог нам сформулировать текст для листовки, а также посоветовал нам взять с собой на демонстрацию цветы. Цветок как символ «ненасилия» - эта идея произвела на меня большое впечатление. В квартире у Бендов мы встречались несколько раз. Она наверняка прослушивалась, но нас оставили в покое».

Паерова, однако, отрицает, что чехословацкие диссиденты помогали студентам с подготовкой мероприятия. Большинство студентов вузов представителей Хартии 77 или Комитета по обороне несправедливо осужденных (словацкого аналога Хартии) лично не знала. Студенты были часто из регионов, из хорошо проверенных семей.

Дискуссия в театре Чиногерни клуб, в центре Александр Дубчек и Вацлав Гавел, foto: Miloň Novotný
Дискуссия в театре Чиногерни клуб, в центре Александр Дубчек и Вацлав Гавел, foto: Miloň Novotný


«С 17-м ноября нам диссиденты не помогали по одной простой причине. Как мне потом лично объяснили Вацлав Гавел и другие, если бы они приняли участие, поддержали нас своим присутствием, то все бы закончилось как и все демонстрации 1988-89 гг. Возможно, пришли бы несколько сотен или тысяч человек, которые уже все друг друга знали лично, нас бы всех взяли, и не было бы ни шествия из Альбертова в Вышеград, ни из Вышеграда по набережной по всему городу, когда к нам стали присоединяться и случайные прохожие».

Через два дня после избиения студентов был в пражском театре Чиногерни клуб основан Гражданский форум – организация, объединяющая оппозиционные силы, представителей церквей, художественных организаций и всех тех, кто хотели вести диалог с властью об изменении политического режима в стране. Неформальным главой Гражданского форума стал Вацлав Гавел.

«Это было очень важно, так как ту искру, то пламя, которое мы зажгли, нам – студентам одним было не сохранить. В университетах началась забастовка, нас было не так уж и много, а главное, мы были лишены ресурсов. Мы не способны были бы противостоять режиму, если бы Прага была окружена войсками, о чем шли серьезные разговоры, если бы действительно армия взяла вузы, Чехословацкое телевидение и Чехословацкое радио под свой контроль. В таком случае наши шансы были бы нулевыми».

Эва Туречкова



https://www.radio.cz/ru/rubrika/tema/po-sledam-barxatnoj-revolyucii-1-narodni-trshida?fbclid=IwAR3b3diyVUnwHTcvbDc6doeywWulsioqgqxlrUwKA-04d_9lzor-9ygWcYw

РННА

Голос Америки: Падение Берлинской стены и ее «осколки»


Эксперты – о символизме и последствиях крушения 30 лет назад восточногерманского кордона между коммунистическим миром и Западной Европой

30 лет назад, 9 ноября 1989 года, пала Берлинская стена, и это ознаменовало новую веху не только в судьбе Германии, превратившейся в единое государством за счет слияния ФРГ и ГДР, но и Советского Союза, и всего «социалистического лагеря». Ноябрь вообще во многом стал похоронным месяцем для Варшавского блока и всей системы социализма в том виде, в котором он насаждался Москвой в странах-сателлитах Восточной Европы. В Польше, Чехословакии, Венгрии происходили необратимые, как показывает время, трансформации.

Собственно, практическое значение Стены к тому времени уже давно стремилось к нулю. После открытия Венгрией границ с Австрией через образовавшуюся брешь на Запад хлынули тысячи восточных немцев. Жители ГДР «голосовали ногами» за воссоединение исторической родины. Аргументов спорить с этим у коммунистического руководства страны уже не оставалось. Но главное – лидеры Советского Союза во главе с Михаилом Горбачевым не пошли на кровавый сценарий решения проблемы, хотя советских войск на территории Восточной Германии хватало с избытком.

Как бы то ни было, споры о событиях тех лет и последовавших затем процессах не утихают до сих пор по разные стороны баррикад.

Заведующий кафедрой общественно-политических наук МШЭ МГУ, доктор исторических наук Виктор Кувалдин считает, что символическое значение того, что произошло 9 ноября 1989 года в разделенном Берлине, намного больше размеров самого события, которое, по его оценке, прошло довольно буднично.

«Стена была символом Холодной войны, – напомнил он в комментарии для Русской службы «Голоса Америки». – И за этот период произошло несколько крупнейших кризисов, которые могли поставить мир и на грань горячей войны. Была 9-месячная блокада (со стороны Советского Союза – В.В.) Берлина в 1948-1949 годах, было подавление советскими войсками выступления рабочих летом 1953 года».

Только по подтвержденным источниками данным Центра исторических исследований в Потсдаме, число жертв восстания рабочих в 1953 году составило 55 человек, из них четыре женщины. Причины еще около 20 смертельных случаев так и не удалось расследовать.

Воздвижение Берлинской стены в 1961 году послужило толчком для еще одного острейшего и продолжительного кризиса – внутригерманского, констатировал Виктора Кувалдин. Однако, по его словам, после ее падения возникло ощущение, что Европа, наконец, обретает внутреннее единство: «В действительности получилось по-иному. Объединение Германии произошло скорее за счет поглощения Восточной Германии ФРГ, а многие страны вошли в Евросоюз и Североатлантический альянс. Соответственно, границы ЕС и НАТО приблизились к российским границам. Все это создало много болезненных проблем в отношениях России с Западом».



Выступление Рональда Рейгана у Бранденбургских ворот в 1987 г.
Выступление Рональда Рейгана у Бранденбургских ворот в 1987 г.

С тех пор прошло тридцать лет, но и сегодня нельзя сказать, что Германия стала абсолютно монолитным государством, – утверждает политолог. – В восточных областях и уровень жизни несколько пониже, и политические настроения отличаются от настроения в западных землях. Достаточно сказать про успехи там правопопулистской партии «Альтернатива для Германии».

Наверное, в этом заключен определенный урок для будущего, предположил Виктор Кувалдин.

Заведующий Отделом стран и регионов Руководитель Центра германских исследований Института Европы Владислав Белов согласен с тем, что события тех лет предстоит еще осмысливать. По его мнению, причиной, повлекшей слом стены и последующие процессы, послужила «накопленная масса протеста».

«Отвечать на вызов времени надо было раньше, а не 9 ноября, когда миллион человек вышли на Александерплац (центральную площадь Берлина – В.В.), – добавил он в интервью Русской службе «Голоса Америки». – Соответственно, то, что произошло, оказалось случайностью, подтвердившей закономерностью, однако события могли пойти по совершенно другому пути. По крайней мере, процесс пересечения границ уж точно был бы облегчен в иной форме».

История могла сложиться по-другому, в том числе и для Советского Союза, подчеркнул Владислав Белов. На его взгляд, объединение Германии в той форме, в которой оно произошло при участии Михаила Горбачева, во многом привело и к «августовскому путчу» 1991 года: «Горбачев продал ГДР по цене бутерброда, по образному выражению Гельмута Коля. СССР не получил того, что мог получить – ни в материальном, ни в политическом смыслах. Что касается Германии, то были и другие модели объединения. Однозначно страна стала бы единой, но при этом вполне можно было обойтись без лишних, непроизводительных затрат с обеих сторон. И не случайно в восточной части Германии столь популярна сейчас «Альтернатива».

Да, история не терпит сослагательного наклонения, но история не прощает и ошибок, которые допускают политики, заметил германист. Все, что тогда произошло, было исторически справедливо, но к каким последствиям это привело и почему так случилось – еще предстоит оценить, резюмировал он.

Виктор Кувалдин, напротив, думает, что СССР тогда получил близко к максимуму возможного. «Нам предоставили около 20 миллиардов долларов. Больше Коль дать не мог. Кстати, немцы заплатили за это инфляцией в 1992 году. Но главное – Коль действительно поддерживал Советский Союз в его самые трудные годы существования. Да и позже объединенная Германия выстраивала свои отношения с новой Россией в весьма позитивном ключе».

То, что в Кремле не смогли сохранить заработанный политический капитал и растратили его, это не вина Михаила Горбачева, заключил политолог.

Психиатр Клаус Мюллер-Рашдау, по первому образованию славист, живет в Трире, на родине Карла Маркса. Он считает, что 30-летие падения Берлинской страны – по-прежнему значимая дата в сознании жителей Германии. Но при этом, как ему представляется, событие более важно для восточных немцев.

«Многие из них сегодня осмысливают крушение стены и ее последствия иначе, чем раньше, – уточнил он. – Эйфория испарилась, и наступила пора разочарования. Для большой части восточных немцев мечты не осуществились. Они не стали жить на порядок лучше. Им хотелось бы сохранения прежних социальных благ плюс улучшения благосостояния. Но социализма и капитализма в одном флаконе не бывает».

Конечно, жизненный уровень на территории бывшей ГДР подрос, но, с другой стороны, индустриальное производство там заметно пошло на убыль, рассуждает психиатр: «К тому же после падения стены свыше 3 миллионов жителей экс-ГДР уехали либо в западные регионы, либо в другие западноевропейские страны. В деревнях остались в основном старики и дети. Общественного транспорта и медобслуживания там по сути нет. Развиваются только некоторые очаги индустрии вокруг Берлина, Лейпцига, Йены».

Тем не менее, Клаус Мюллер Рашдау полагает, что в Восточной Германии крайне мало тех, кто хотел бы вернуться во времена ГДР.

За году существования стены при попытке перебраться через нее, по разным данным, было убито около двухсот человек, включая полицейских ГДР, примерно столько же ранено, а арестовано свыше трех тысяч.

Виктор Владимиров

https://www.golos-ameriki.ru/a/berlin-wall-fall-30-anniversary/5159273.html
РННА

Голос Америки: Что думают немцы через 30 лет после падения Берлинской стены?


Мемориальная экспозиция в Берлина с остатками Стены. 1 ноября 2019 г.

Эксперты признают, что экономически восток Германии выиграл от воссоединения, но разница в менталитете между «осси» и «весси» все еще сохраняется

Во многих странах мира на текущей неделе проходят мероприятия, приуроченные к тридцатой годовщине падения Берлинской стены, ставшей самым узнаваемым символом Холодной войны.

В самой германской столице проходят более двухсот мероприятий, так или иначе связанных с этим юбилеем: выставки, презентации книг, авторские чтения, инсталляции. Между тем, немецкий социологический институт Ipsos обнародовал 5 ноября данные репрезентативного опроса об отношении жителей страны к событиям 30-летней давности. Выяснилось, что позитивным или очень позитивным объединение Германии считают 57% жителей восточных федеральных земель (бывшей ГДР) и 54% жителей бывшей Западной Германии. А каждый седьмой респондент оценивает падение Берлинской стены негативно. Корреспондент Русской службы «Голоса Америки» побеседовала с немецкими экспертами, и попыталась выяснить их отношение к центральному событию так называемой «осени народов».

«Произошло объединение не только Германии, но и Европы»

Известный журналист Фриц Пляйтген (Fritz Pleitgen) в семидесятые годы был корреспондентом телекомпании ARD в Москве, и в этом качестве стал первым западным журналистом, взявшим большое интервью у советского генсека Леонида Брежнева. В восьмидесятые годы Пляйтген руководил корпунктом ARD в Вашингтоне, а затем в Нью-Йорке, но в 1988 году возвращается в Западную Германию, где стал главным редактором телевизионной программы «Политика и текущие вопросы» (“Politik und Zeitgeschehen”). В ноябре 1989 гола он был в Берлине, где стал свидетелем падения Стены.

По его словам, долгие годы и в Западной Германии, и в ГДР большинство людей не надеялись на то, что увидят объединение своей страны. «Ситуация долгое время не менялась, очевидно, у этих людей была тоска по единству, чтобы они спокойно могли ездить к родственникам, жившим по другую сторону германо-германской границы. Но уверенности в том, что это когда-либо осуществится, у них практически не было.

И вот, наконец, у восточных немцев появилась надежда на то, что они сами смогут определять свою политическую жизнь. Но руководство ГДР составляли люди сталинской закалки, и они не воспринимали идеи, исходившие от Москвы. Дело дошло до запрета всех советских газет на территории ГДР», - свидетельствует Фриц Пляйтген.

Оценивая геополитические последствия падения Берлинской стены, он подчеркивает: «Понятно, что произошло не только объединение Германии, объединилась, фактически, вся Европа».

«Мы приветствовали водителей “Трабантов”, ехавших в западный сектор»

Директор центра восточноевропейских исследований ( Forschungsstelle Osteuropa) Бременского университета Сюзанна Шаттенберг (Susanne Schattenberg) считает, что надежды жителей Западной и Восточной Германии на счастливую жизнь в объединенной стране сбылись лишь отчасти. «Почти половина жителей бывшей ГДР считают, что они – граждане второго класса. Я бы сказала, что налицо разрыв между объективной реальностью и тем, как эта реальность ощущается», - поделилась соображениями доктор Шаттенберг в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».

«Но если сравнить с экономической ситуацией в ГДР, то конечно, жизненный уровень этих людей гораздо выше, чем он был до 1990 года (когда произошло фактическое объединение Германии – А.П.). Но по сравнению с жителями западной части, у них и зарплата ниже, и возможностей устроиться на хорошую работу меньше. Это - правда.

Но одно дело – социально-экономическая ситуация, а другое дело – привычки, приобретенные в детстве и юности, ценностные установки, ожидания от жизни и так далее. И расставаться с этими настроениями очень тяжело. Они просто забыли о том, что жили в условиях, когда нельзя было свободно высказать своей мнение, когда власть была у одной партии, и когда был повсеместный дефицит товаров», – объясняет Сюзанна Шаттенберг причину пессимизма некоторой части так называемых «осси», то есть выходцев из ГДР.

В свою очередь, у части «весси» - граждан бывшей Западной Германии – поначалу тоже была некоторая ностальгия по временам берлинской стены. «Не было этих гэдээровцев, и мы спокойно могли заниматься своими делами», - описывает психологию этих людей руководитель центра Восточноевропейских исследований Бременского университета. И продолжает: «Впрочем, сейчас я очень редко сталкиваюсь с подобными настроениями».

Говоря о своих личных впечатлениях от падения Берлинской стены, доктор Шаттенберг вспоминает: «Я тогда жила в Гамбурге, но когда стало известно о событиях в Берлине, поехала туда. Я ходила возле стены, подбирала куски, которые валялись на тротуаре. Помню, как мы стояли на мостах через Эльбу и махали руками, приветствуя водителей бесконечной цепочки “Трабантов”, ехавших в западный сектор. Многие мои друзья обнимались с теми, кто пришел из восточной части, приглашали к себе домой, впоследствии помогали устроиться на работу, найти квартиру в Гамбурге. Словом, завязывались дружеские отношения с прежде совершенно чужими людьми.

Конечно, мы были в восторге от происходящего, хотя уже через год-два эйфория поутихла, и наступило, может быть, естественное разочарование. Хотя те, с кем мы подружились тогда, так и остались нашими друзьями», - заключает Сюзанна Шаттенберг.

«Эпоха Холодной войны теперь кажется периодом безопасности»

Профессор современной европейской истории Европейского университета Виадрина во Франкфурте-на-Одере (Europa-Universität Viadrina Frankfurt (Oder)) Клаудиа Вебер (Claudia Weber) в 1989 году училась в Москве. «Я с нетерпением ожидала поездки в Москву, ведь это было время Перестройки и Гласности. В Москве происходили яркие политические дискуссии, выходили газеты, казавшиеся диссидентскими. Но в ноябре я почувствовала, что нахожусь не в том месте, и что я пропустила важную часть истории моей страны», – признается доктор Вебер.

Оценивая по просьбе корреспондента Русской службы «Голоса Америки» степень ностальгии «осси» и «весси» по временам двух Германий, она отмечает, что подобные настроения в последнее время несколько возросли. «Но среди причин такой ностальгии есть и те, что не имеют ничего общего с тем, что произошло в 1989 и 1990 годах. Причины, скорее, в последствиях глобализации неолиберального десятилетия, в растущей международной нестабильности и угрозе терроризма. Оглядываясь назад, эпоха Холодной войны теперь кажется периодом безопасности, четких и незыблемых границ, временем, когда было понятно, что есть добро и зло. Кроме того, это было время экономического роста после разрушений Второй мировой войны», дает объяснения Клаудиа Вебер.

В то же время, она, подобно своей коллеге из Бремена, полагает, что большинство ожиданий, связанных с объединением Германии, все же оправдались. «В настоящее время большинство городов в Восточной Германии выглядят намного лучше, чем в Западной Германии, – отмечает доктор Вебер. – Инфраструктура хорошая, а экономика продолжает расти. Существует острая необходимость в квалифицированных рабочих и молодежи».

Однако, на ментальном уровне, по мнению немецкого эксперта, ожидания оправдались в меньшей степени. «Это правда, что многие восточные немцы чувствуют себя “гражданами второго сорта”, сталкиваясь с множеством негативных стереотипов. У меня даже сложилось впечатление, что западные и восточные немцы сейчас более далеки, чем двадцать лет назад», – подытоживает она.

Анна Плотникова

Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

https://www.golos-ameriki.ru/a/berlin-wall-fall-30-german-reaction/5156670.html
РННА

Радио "Свобода": Трубач ушел сам. Как Боливия устала от своего президента


Антиправительственная манифестация в Ла-Пасе. 4 ноября

Президент Боливии Эво Моралес, лидер местного "народного социализма" и приверженец "традиционных индейских ценностей", в первую очередь жевания коки, борец с мировым империализмом и капитализмом, 10 ноября объявил, что после 13 лет правления добровольно уходит в отставку – на фоне настоящего народного восстания против него.

Массовые антиправительственные манифестации в Боливии начались после 20 октября, когда были оглашены итоги последних президентских выборов. На них Хуан Эво Моралес Айма, избиравшийся президентом уже в четвертый раз, по официальным данным, получил около 47 процентов голосов, а его главный оппонент, журналист и историк, левоцентрист Карлос Меса, чуть более 36 с половиной процентов.

При этом конституция запрещала Моралесу баллотироваться вновь. В 2016 году он проводил референдум с намерением изменить это положение, но большинство боливийцев в реальности тогда высказались против. Однако Моралес не обратил на результаты народного волеизъявления никакого внимания, и, опираясь на полностью подконтрольный ему местный ЦИК, заявил, что за проголосовали более 60 процентов избирателей.

Когда-то закон, ограничивающий пребывание президента Боливии в должности двумя сроками, был принят по инициативе самого Эво Моралеса – в то время, когда он был ему выгоден в борьбе с бывшими политическими соперниками. Но первый президентский срок Моралесу официально не засчитали из-за юридической казуистики, поэтому в 2014 году, на предыдущих выборах, его формально переизбрали президентом лишь во второй раз.

Хотя "Высший избирательный суд" страны сейчас объявил Моралеса победителем в первом туре, оппозиция не признала этих результатов, заявив о массовых фальсификациях. Сторонники Карлоса Месы, к которым быстро примкнули все недовольные затянувшимся правлением Моралеса, заполонили улицы боливийских городов и деревень, требуя второго тура. Начались столкновения с полицией, в которых были жертвы и много раненых с обеих сторон.




Уже 9 ноября большая часть боливийских полицейских перешла на сторону демонстрантов
Уже 9 ноября большая часть боливийских полицейских перешла на сторону демонстрантов

Моралес сперва ввел в стране режим чрезвычайного положения и обвинил оппозицию в попытке организовать правый переворот. Потом он предложил протестующим сесть за стол переговоров, а утром 10 ноября даже согласился распустить избирком и сформировать его заново, аннулировать результаты первого тура и провести новые выборы. Однако все это ему уже не помогло.

9 ноября Карлос Меса в видеопослании заявил, что отказывается от любых переговоров с действующей властью, назвав Моралеса мошенником. Его поддержал и лидер другого оппозиционного движения, "Боливия говорит нет", Оскар Ортис. В ночь на 10 ноября отряды демонстрантов осадили штаб-квартиры главных государственных СМИ в фактической столице страны Ла-Пасе – журналистам пришлось остановить новостное вещание и начать транслировать лишь музыку и кинофильмы. В провинциальном городе Оруро толпа подожгла дом сестры президента Эстер Моралес, хотя ее и членов ее семьи там в этот момент не было. После этого к Моралесу направилась делегация представителей армии и полиции, заявивших, что они более не станут выполнять его приказы силой разгонять протестующих, и предложивших президенту уходить в отставку по-хорошему.

11 ноября прокуратура Боливии, перешедшая на сторону народа, объявила Эво Моралеса в розыск. Полиция и военные ищут Моралеса в провинции. При этом был захвачен президентский самолет, на котором Моралес пытался покинуть Ла-Пас и улететь в Аргентину. Сам бывший президент до сих пор выходит в интернет – он назвал ордер на свое задержание незаконным. ""Я заявляю всему миру и боливийскому народу, что некий полицейский публично объявил, что ему поручено привести в исполнение незаконный ордер на мой; кроме того, толпы погромщиков напали на мой дом. Путчисты разрушают правовое государство", – написал он в твиттере.

Вслед за Моралесом свои посты покинули вице-президент Альваро Гарсиа-Линьера, председатели обеих палат парламента страны, а также ряд министров, их заместителей и губернаторов. Кроме того, арестованы "за фальсификацию результатов народного голосования" председатель Высшего избирательного суда Боливии Мария Эухенсиа Чоке и ее заместитель Антонио Костас, пытавшиеся убежать из Ла-Паса. При этом Мария Эухенсия Чоке была переодета мужчиной, сообщил директор Верховного комиссариата полиции Боливии.




Мария Еухенсиа Чоке на брифинге для журналистов 25 октября
Мария Еухенсиа Чоке на брифинге для журналистов 25 октября

В октябре 2019 года достоянием общественности стала информация, что на последних выборах Эво Моралеса поддерживали около десятка опытных политтехнологов из России, отправленных в Боливию госкорпорацией "Росатом", строящей рядом с Ла-Пасом ядерный центр стоимостью в 300 миллионов долларов. Как выяснило издание "Проект", в Боливии в последние месяцы работала миссия Росатома, деятельность которой курировали из Кремля.

Руководство Росатома, по данным "Проекта", опасалось, что смена власти в Боливии поставит строительство под угрозу. Для работы в Боливии нанимали людей с опытом региональных избирательных кампаний в России. Отбором кандидатур занимались сотрудники бывшего главы Росатома, первого заместителя главы Администрации президента России Сергея Кириенко. Основной их задачей, по всей видимости, была работа в социальных сетях, в том числе мониторинг сообщений и пропаганда, пишет "Проект".




Эво Моралес в гостях у Владимира Путина в Кремле. 11 июля 2019 года
Эво Моралес в гостях у Владимира Путина в Кремле. 11 июля 2019 года

В Росатоме эту тему изданию комментировать не стали. Однако 8 ноября представитель МИД России Мария Захарова заявила, что появившиеся в СМИ Боливии материалы о российском вмешательстве в выборы "носят абсолютно бездоказательный характер", а их первоисточником стал "один из интернет-ресурсов, зарегистрированный в Прибалтике за счет средств зарубежных спонсоров, который публикует заказные материалы точечной антироссийской направленности".

Эво Моралес, выходец из жившей высоко в Андах бедной крестьянской семьи индейцев народа аймара, в молодости служил в армии трубачом в полковом оркестре (его многочисленные недруги поэтому закрепили за ним кличку trompetista – "трубач" по-испански. Друзья Моралеса зовут его El Evo). Он не получил даже среднего образования, никогда не был женат, не имеет признанных детей (хотя у него есть внебрачный ребенок, по данным местных журналистов) и никогда не носит галстука – Моралес говорит, что еще в юности поклялся никогда не надевать этот "знак высокомерного социального превосходства над окружающими". На всех официальных церемониях и во время зарубежных визитов Моралес появлялся в полувоенного вида пиджаке, украшенном национальным орнаментом, и простых сорочках с расстегнутым воротником.




Эво Моралес на митинге своих сторонников, украшенный листьями коки
Эво Моралес на митинге своих сторонников, украшенный листьями коки

Эво Моралес долго был президентом одной из самых своеобразных и архаичных стран Латинской Америки. Более 55 процентов населения Боливии – коренные индейцы, и по его инициативе за 13 лет здесь официальный государственной статус получили 37 разных языков (по этому показателю – безусловное первое место в мире). Хотя не менее 60 процентов боливийцев – консервативные католики (многие жители исповедуют местные культы доколумбовой эпохи или протестанты), Моралес также всегда не любил и Римско-католическую церковь, критиковавшую его за авторитарные методы правления и использование административных рычагов и государственных финансов для продления своего пребывания у власти. В 2013 году при поддержке Моралеса в стране была создана даже раскольническая "Обновленная католическая апостольская церковь Многонационального государства Боливия".

В первый раз Эво Моралес занял президентское кресло, победив на выборах в декабре 2005 года, что стало полной неожиданностью, учитывая местные политические традиции. До этого он успел побывать и кандидатом в президенты (в 2002 году), и депутатом парламента, откуда его изгнали, после того как он возглавил очередное вооруженное выступление крестьян-"кокалерос", защищавших свои плантации коки от армейских отрядов.

Эво Моралес, лидер основанной им в 1995 году собственной партии "Движение к социализму" (MAS, по-испански этот акроним означает и слово "больше"), в молодости выращивавший кокаиновые кусты, во время всех трех предыдущих президентских сроков строил свою политическую программу на трех основных платформах: поощрении "традиционных индейских промыслов", то есть культивирования и употребления листьев коки и сделанных из них пищевых и косметических продуктов, антиамериканизме и стремлении полностью национализировать богатейшую нефтегазовую отрасль страны.

Боливия обладает вторыми по величине запасами природного газа в Южной Америке (после Венесуэлы) и значительными залежами самых разных полезных ископаемых. Тем не менее она и при Моралесе, несмотря на действительно ранее принимавшиеся им эффективные меры по снижению бедности и неграмотности и продемонстрированные какое-то время высокие показатели экономического роста, осталась одним из беднейших государств Латинской Америки – за чертой бедности живут около 70 процентов боливийцев.

Леворадикальный боливийский президент, теперь уже бывший, непрерывно обвинял во всех бедах страны, континента и всего мира США: "Человечество стоит перед альтернативой: идти по капиталистическому североамериканскому пути, ведущему к смерти, или существовать в гармонии с природой. Мы должны сделать выбор: погибнет либо капитализм, либо мать-Земля. Развитые страны растаскивают наши природные ресурсы и отравляют наши леса, реки и озера в поисках прибыли".

"Мы хотим гарантировать каждому гражданину Боливии доступ к таким запасам коки, которых ему хватило бы до конца его жизни", – не раз заявлял Эво Моралес. Во всем мире он, безусловно, стал известен в первую очередь как глава государства, всячески поощрявший и рекламировавший выращивание наркосодержащего растения – кокаиновых кустов. Несколько лет назад Моралес подписал закон, вдвое увеличивающий площади, на которых разрешалось выращивать коку. Это решение было принято им вопреки протестам многих иностранных лидеров, международных и национальных правоохранительных структур, а также и местной оппозиции, предупреждающих, что увеличение объемов собираемых листьев коки нарушает обязательства Боливии и неизбежно приведет к росту нелегального производства кокаина.




Эво Моралес на встрече с производителями коки в департаменте Кочабамба. 2015 год
Эво Моралес на встрече с производителями коки в департаменте Кочабамба. 2015 год

Боливия сегодня находится на третьем месте в мире, после Колумбии и Перу, по объему производства и листьев коки, и получаемого из них после химической переработки кокаина, признанного ООН вторым по степени опасности наркотиком мира, массовость употребления которого стала настоящей социально-экономической проблемой во многих странах.

Кока – куст, похожий на терновник, – культивируется на территориях Андской горной цепи более 5 тысяч лет, а по последним данным, жевать листья дикорастущей коки люди, селившиеся в этих краях с тяжелым климатом, начали более 8 тысяч лет назад. Местные жители используют ее и в традиционной медицине, и в религиозных церемониях.

Кокаин, известный сегодня сильный наркотик из класса стимуляторов, ученые научились производить из листьев коки лишь во второй половине XIX века. Когда-то он даже входил в состав оригинального рецепта напитка "Кока-Кола" (который так и получил свое название). Однако сегодня и кокаин, и листья коки включены в так называемый "Первый список" Единой конвенции ООН о наркотических средствах от 1961 года, подразумевающий самый жесткий международный контроль, и их производство считается нелегальным.

Александр Гостев

Редактор информационной службы РС, международный обозреватель, автор и редактор рубрики и программы "Атлас мира".

=========================================================================

Всех правых поздравляю с падением еще одной социалистической банановой диктатуры, а народ Боливии с победой и с предоставленным шансом вернуться в лоно цивилизованных стран! Мое искреннее уважение всем тем боливийцам, которые проявили гражданское мужество и достоинство, выйдя на улицы и собственными усилиями изменив судьбу своей страны и нации.


Флаг США

Голос Америки: Защитит ли НАТО страны Балтии?


Американский морской пехотинец на совместных учениях сил НАТО в Литве. 4 июня 2018 г.

Эксперты обеспокоены российскими попытками подорвать сполоченность Североатлантического альянса

Несмотря на неоднократные заверения официальных лиц по обе стороны Атлантики в готовности НАТО защитить страны Балтии в случае российской агрессии, этот вопрос продолжает активно обсуждаться политиками и экспертами.

Некоторые из них выражают тревогу по поводу того, будет ли задействована Статья 5 Устава НАТО, гласящая, что вооруженное нападение на одну или нескольких из стран-членов рассматривается как нападение на альянс в целом. Эта обеспокоенность особенно растет в свете прозвучавшей в адрес альянса критики со стороны нынешней администрации США, а также в связи с позицией Вашингтона в отношении ряда международных договоров и выводом американских войск из Сирии.

Вызывает озабоченность среди экспертов и недавнее высказывание президента Франции Эммануэля Макрона о том, что у альянса якобы наступает «смерть мозга» - Макрон имел в виду отсутствие координации между Европой и США, и действия Турции в Сирии. Хотя США и Германия подтвердили важность стратегического партнерства в рамках НАТО и отвергли точку зрения президента Франции, некоторые эксперты все же считают, что реакция Запада на военный конфликт в Украине остается недостаточно жесткой, и выражают тревогу по поводу того, что растет число членов альянса, выступающих за размораживание отношений с Москвой.

Приверженность НАТО защите стран Балтии, а также активизация проводимых Россией операций влияния в западных странах стали центральными темами прошедшей в субботу, 9 ноября конференции, организованной вашингтонским Объединенным Балтийско-Американским национальным комитетом (JBANC). Символично, что мероприятие было приурочено ко дню 30-летия падения Берлинской стены.

Эстонский политик, эксперт по безопасности и бывший координатор эстонских силовых структур Ээрик-Нийлес Кросс (Eerik-Niiles Kross) отметил в своем выступлении, что президент Макрон «во многом прав», и что Североатлантический альянс действительно испытывает ряд сложностей как с координацией своих решений и единства, так и с тем, как ответить на изменяющуюся структуру глобальной безопасности, в том числе на рост влияния России и Китая. По мнению эстонского политика, сегодня происходит ослабление созданных после окончания Холодной войны мер доверия.

«На бумаге все выглядит хорошо, – отметил Эрик-Нийлес Кросс во время конференции. – Но мы не знаем, будет ли Статья 5 задействована в реальности».

В комментарии Русской службе «Голоса Америки» эстонский эксперт также отметил, что, хотя, по его мнению, сегодня балтийские страны не являются «первоочередной военной целью» для России, они, однако, могут использоваться Москвой в качестве «рычага давления» в случае более масштабного конфликта между Россией и Западом.

«Вероятность военного вторжения сегодня, вероятно, выше, чем пять или десять лет назад. Но, я не думаю, что ситуация является драматической. Мы всегда имели общие границы, и для нас всегда существовала угроза. В этом плане ничего не изменилось, однако после Украины изменилось восприятие этой угрозы западными странами», – добавил Эрик-Нийлес Кросс. Он считает, что даже в гипотетическом случае неготовности США или Франции защищать балтийские страны, поддержка придет со стороны Германии, так как канцлер Ангела Меркель неоднократно говорила о том, что «восточная граница альянса – это красная линия», перейти которую Германия не позволит.

Германия также повысила финансирование и активизировала обучение своих вооруженных сил, в частности для защиты Восточной Европы, усилилось и военное сотрудничество между США и странами Балтии, отметил эксперт. Наращивает военное присутствие в странах Балтии и само НАТО, разместив там дополнительные военные силы на ротационной основе.

Эксперт по международным отношениям, бывший сотрудник Госдепартамента США и один из руководителей «Радио Свобода/Свободная Европа» Пол Гобл (Paul Goble), выступая на конференции, подчеркнул не только необходимость западных стран сдерживать Россию с военной точки зрения, но решимость противостоять направленным против Запада действиям Кремля по оказанию влияния и подрыву западных демократических институтов.

Эксперт отмечает три главных компонента российского влияния на Западе – поддержку радикальных правых и левых движений для дестабилизации ситуации в стране, распространение прокремлевских нарративов через подконтрольные Москве медиа-каналы, в частности RT, а также кооптацию западных политических и бизнес-элит.

Отмечает эксперт также и проблему распространения коррупционных практик. «Огромное количество российских денег отмывается через западные страны, которые не хотят это разоблачать, – говорит бывший сотрудник Госдепартамента США. – Я считаю, что все это представляет собой гораздо более серьезную угрозу национальной безопасности США и национальной безопасности Эстонии, Латвии и Литвы, чем гипотетическое пересечение восточной границы российскими танками».

«Я не думаю, что военная интервенция в страны Балтии случится. Зачем вторгаться, когда можно купить? Это дешевле, проще и не несет с собой потерь, – добавляет Пол Гобл, который, однако, выражает сомнение в том, что НАТО в действительности защитит страны Балтии от военной интервенции.

«Я думаю, что альянс ограничится заявлением, выражающим сильную озабоченность», – сказал американский политолог, подчеркнув, что и в отношении российской агрессии в Украине реакция осталась слабой, Запад не стал применять тех санкций и мер, которые «больше всего нанесли бы ущерб Кремлю».

Эксперт чешского аналитического центра «Европейские ценности» Натали Фогель (Natalie Vogel, European Values) тоже отметила усиление проводимых Россией операций влияния в европейских странах, в частности кооптацию европейских политических элит. Эксперт привела пример активной работы бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера в структурах российского «Газпрома» и его многолетней помощи Кремлю.

В комментарии Русской службе «Голоса Америки» Натали Фогель также отметила, что проблема распространения российского влияния и нарративов, в том числе дезинформации, западными сторонниками Кремля остается крайне острой.

«Некоторые члены политических партий и различные кооптированные Россией организации защищают или распространяют ложные нарративы. Это в значительной степени партизанская война. И они появляются на политическом ландшафте в самый неожиданный момент. Да, это острая проблема и ее очень сложно решать», – говорит эксперт. По ее словам, целью России остается ослабление Североатлантического альянса, разрушение его сплоченности и внедрение чувства неуверенности в западных обществах, Среди распространяемой дезинформации часто появляются темы нетерпимости к иммигрантам и сексуальным меньшинствам, организуются клеветнические кампании против неугодных Москве политических деятелей.

Председатель JBANC, американец эстонского происхождения Карл Альтау (Karl Altau) отметил в интервью для Русской службы «Голоса Америки», что Россия активно ведет гибридную войну против Запада, в том числе в странах Балтии, однако, как он считает, вероятность военной интервенции в балтийские страны остается минимальной. «Свободу нельзя принимать как должное и к ее защите надо быть готовым. И мы видели, что страны Балтии готовы к любым непредвиденным обстоятельствам. Мы также видим, что атаки – гибридная война, кибератаки, дезинформация – направляются каждый день не только на балтийские страны, но и на Запад в целом, в том числе на членов НАТО. Так что, конечно, угроза есть, – говорит Карл Альтау. – Но мы также видим много поддержки Украине со стороны европейских стран и США. И я думаю, что режим Путина при оценке последствий вторжения в страны Балтии, понимает, что за это придется заплатить очень высокую цену – и политически, и экономически. Я не представляю, что подобное может случиться».

Председатель Объединенного Балтийско-Американского национального комитета также выражает уверенность в защите балтийских стран со стороны НАТО: «Различные администрации США неоднократно говорили о своей приверженности Статье 5 альянса. Да, недавно мы видели некоторые моменты колебания, когда президент и Белый ставили альянс под сомнение. Но я думаю, что если посмотреть на проводимую США политику и на правительство США в целом, в частности на Конгресс, то мы увидим наличие огромной поддержки НАТО как института и всего, что он делает. И с военной точки зрения альянс силен. Поэтому я верю, что приверженность США и НАТО Статье 5 – это нерушимое обязательство» – убежден Карл Альтау.

Валерия Егисман (Valeria Jegisman)

Журналист «Голоса Америки». До этого работала в международных неправительственных организациях в Вашингтоне и Лондоне, в русскоязычной версии эстонской ежедневной газеты “Postimees” и в качестве пресс-секретаря МВД Эстонии. Интересы - международные отношения, политика, экономика

https://www.golos-ameriki.ru/a/jbanc-event-baltic-states-nato/5162803.html