February 10th, 2020

Радио "Свобода": Нет ли у вас 75 миллионов? Как чекисты вербовали студентку


Ольга Кузнецова. Фото предоставлено штабом Навального в Саратове

Волонтерка штаба Навального в Саратове, студентка Ольга Кузнецова, рассказала, что на нее постоянно давят местные силовики. Недавно активистку вызвали на опрос "эшники" в связи с ее якобы участием в круглом столе организации “Открытая Россия”. Волонтерка не хотела общаться с силовиками, но они вынудили ее с помощью давления на работодателя. Осенью в квартире активистки полицейские провели обыск по делу ФБК. Они отобрали ноутбук, телефон, заблокировали банковские карты и напугали пожилую бабушку. Летом, по словам активистки, ее пытались завербовать сотрудники ФСБ. Они склоняли Ольгу к сотрудничеству, угрожая возбудить против нее уголовное дело.

Полицейские ввалились в квартиру, вырвали мобильный телефон из моих рук, стали обыскивать все вокруг


– На днях мне позвонили из банка, где я работаю старшим специалистом, и сообщили, что меня ищет полиция, – рассказала Ольга Кузнецова Радио Свобода. – Я взяла у руководительницы контакты тех, кто меня ищет, и перезвонила им. Женщина из Центра "Э", которая представилась Галиной, сказала, что ей надо опросить меня по делу ФБК. Я отказалась приходить на допрос без повестки. Полицейские привезли ее домой, по адресу моей постоянной регистрации. Повестка была оформлена с нарушениями, но я решила поговорить с “эшниками” – не хотела, чтобы они опять беспокоили моих коллег. Я спросила “эшников”, почему они давят на меня через работодателя. "Эшники" ответили, что пытались меня найти еще две недели назад, но меня не было дома. Я уверена, что это неправда. Моя бабушка почти не выходит из дома, и она сообщила бы мне о визите полиции. На опросе “эшники” о деле ФБК ничего не спрашивали. Они интересовались круглым столом на тему уголовных дел в отношении политических и общественных деятелей, который больше года назад провела "Открытая Россия". Силовики спрашивали меня об “Открытой России” – чем она занимается и кто ее финансирует. Я на все вопросы взяла 51-ю статью Конституции. Сотрудник центра “Э” сказал: “Вот вы учитесь, работаете в банке, не состоите на учете у психиатра, не имеете травм головы. При чем тут “Открытая Россия”?" Я не выдержала и ответила в саркастическом тоне: "По-вашему, если бы я состояла на учете у психиатра и имела травмы головы, то было бы понятно, какое отношение я имею к "Открытке"?"

– Почему они допрашивали именно вас, если вы не участница "Открытой России"?

– На это мероприятие приглашали волонтеров штаба Навального в Саратове. На фотографиях заседания круглого стола есть девушка, похожая на меня. Я предполагаю, что на участников “Открытой России” в нашем регионе будут заводить новые дела за участие в деятельности нежелательной организации. Но это лишь мое предположение. Силовики сказали мне, что они проводят некие розыскные мероприятия и ищут свидетелей.

[Spoiler (click to open)]



Ольга Кузнецова на акции протеста
Ольга Кузнецова на акции протеста

– Как руководство банка, где вы работаете, относится к звонкам из Центра “Э”?

– С пониманием: они знают, что я помогаю штабу Навального и что мои счета заблокированы по делу ФБК. Руководитель банка говорит, что из-за политических взглядов у меня проблем не будет – банк оценивает только профессиональные качества сотрудников.

– Как у вас прошел обыск по делу ФБК?

– Как у многих волонтеров и сотрудников штабов Навального в разных городах России. Я проснулась рано утром от стука в дверь. Полицейские ввалились в квартиру, вырвали мобильный телефон из моих рук, стали обыскивать все вокруг. Они забрали ноутбук, флешки и банковские карточки, пропускной в здание университета. Мамину и бабушкину комнаты полицейские осмотрели поверхностно. У бабушки поднялось давление, она сильно покраснела и тряслась. Бабушка все время боится, что меня посадят в тюрьму, и просит меня перестать заниматься политикой.

Мама как вела себя во время обыска?

Ни 20 тысяч рублей, ни 75 миллионов полицейские у меня не нашли

– Мама-педагог строго требовала, чтобы полицейские не прятали руки за спину. Она говорила: ”Почему руки в карманы засунули. Вытаскивайте немедленно. "Жучков" нам тут еще не хватало”. Мама сказала полицейским, что если они повредят навесные потолки, то будут сами оплачивать ремонт. Бабушка периодически заходила в мою комнату и делала полицейским едкие замечания. Спрашивала, собираются ли они закрывать всех оппозиционных активистов. Полицейские отвечали: "Наверное, собираемся. Такое нам дали распоряжение".


– Как они вам объяснили причину обыска?

– Полицейские так и сказали, что я прохожу свидетелем по делу об отмывании денежных средств, и во время обыска они будут выяснять, нет ли у меня дома 75 миллионов. Полицейские спросили, есть ли в нашей квартире крупные суммы денег. Я спросила, насколько крупные? Они ответили "Ну, 20 тысяч рублей". Ни 20 тысяч, ни 75 миллионов полицейские у меня не нашли. После обыска меня увезли в участок на допрос. Бабушка очень сильно переживала – думала, что я не вернусь. Я успокоила бабушку, как могла. На допросе я сказала, что беру на все вопросы 51-ю статью Конституции. Тогда следователь пригрозил, что если я отказываюсь давать показания, то он может завести уголовное дело. Но я все равно им ничего не рассказала. Сейчас мои счета заблокированы. Мы пытались опротестовать это решение, но, видимо, пока не закроют уголовное дело против ФБК, на счета активистов так и будет наложен арест.

– Как полицейские себя вели во время обыска?

Видимо, учащихся позвали на обыск, сказав, что, наконец, поймали опасного преступника. А им пришлось рыться в вещах пенсионерок и студентки

Один из них, полный дяденька, по-хозяйски рыскал по дому. Двое других были совсем молодыми. Они откровенно скучали и смотрели в свои телефоны. Видимо, учащихся института или колледжа МВД позвали на обыск, сказав, что, наконец, поймали опасного преступника, которого долго выслеживали. А на деле им пришлось рыться в вещах пенсионерок и студентки. Один из молодых полицейских предлагал не забирать мой пропуск, но его все равно изъяли.

– В июне на странице штаба Навального в Саратове появилась информация, что ФСБ предлагала вам сотрудничество и угрожала уголовным делом.

В день, когда у меня был экзамен в университете, ко мне подошла преподавательница с кафедры физической культуры и спорта. Преподавательница сказала, что нам надо обсудить мой перевод на эту кафедру. Это звучало очень странно, потому что я тогда училась на 4-м курсе факультета психологии и не собиралась никуда переводиться. Но педагог выглядела очень расстроенной, и я пошла за ней. В аудитории сидели два человека. Они показали удостоверения сотрудников ФСБ и предложили поговорить.



Ольга Кузнецова и полиция в штабе Навального в Саратове. Фото предоставлено штабом Навального в Саратове
Ольга Кузнецова и полиция в штабе Навального в Саратове. Фото предоставлено штабом Навального в Саратове


Почему вы согласились?

Я испугалась, что у вуза из-за меня будут проблемы. Я вообще, если честно, испугалась ФСБ. Фээсбэшники начали разговор так: “Оля, ты очень активный гражданин, мы тоже очень активные граждане, и хотим, чтобы наш город изменился к лучшему. У нас есть более действенный механизм давления на власть, чем у тебя, так что давай сотрудничать. Ты нам будешь предоставлять информацию о расследованиях, которые делает штаб Навального. Мы до того, как ваше расследование выйдет, будем закидывать его во власть и сможем заставить ее по-другому себя вести". Так примерно звучала их речь.​

– Что значит “закидывать во власть"?

Силовики предъявили мне аудиозапись разговора с мамой, где мы обсуждаем зачет по физкультуре

Я тоже задала такой вопрос этим альтруистам. Они сказали: “Вы понимаете, Ольга, у нас такая структура... вот, если бы вы стали с нами сотрудничать, мы бы вам о наших планах рассказали подробнее”. Я им предложила обратиться с этим заманчивым предложением к активистам “Молодой гвардии”. Сотрудники ФСБ сказали, что их интересуют расследования штаба Навального и люди, у которых в этом деле есть опыт. Я ответила, что я всего-навсего волонтер, и лучше им позвонить координатору штаба. Но силовики сказали, что он им не подходит по характеру. Я ответила, что подумаю и посоветуюсь в штабе Навального насчет сотрудничества с ФСБ. Тогда они велели мне думать сейчас. И настаивали, чтобы я подписала бумагу о неразглашении. Я отказалась подписывать что-либо без адвоката. Тогда силовики предъявили мне аудиозапись разговора с мамой, где мы обсуждаем зачет по физкультуре. Сотрудники ФСБ сказали, что эта запись может быть приобщена к материалам уголовного дела. ​

– По какой статье?

Статью они не назвали. Сказали, что у них есть данные, что я не посещала пары по физкультуре, но получила зачет. Я из-за проблем со здоровьем записана в спецгруппу, и мне зачет ставят по особой схеме. Сотрудников ФСБ эти тонкости не интересовали, они повторяли словосочетание “уголовное дело”, рассчитывая напугать меня. Они говорили, что меня могут уволить с работы и выгнать из университета. Я испугалась, но понимала, что ничего у них на меня нет. В общем, я ушла и только дома вспомнила, что фээсбэшники не отдали мне паспорт. Я не стала его у них забирать, потому что накануне этого разговора Ивану Голунову подбросили наркотики. Мало ли что силовики могли засунуть под обложку паспорта. Мы подали жалобу в военную прокуратуру по факту незаконного прослушивания моих телефонных разговоров. Но прокуратуре сотрудники ФСБ рассказали, что я, оказывается, все не так поняла. По версии силовиков, они показали мне некую запись, где молодой человек кидает горящую бутылку в здание правительства, и предложили мне опознать и помочь найти того, кто ее бросил. Ничего подобного на допросе не было.

На одном Навальном и Соболь все это движение не вывезти

– У вас нет желания прекратить помогать штабу Навального?

Моя мама говорит, что мы идем против ветра. Ну, а кто, если не мы, может изменить ситуацию в стране? Если те немногие люди, которые способны идти на разного рода жертвы, испугаются и перестанут действовать, что будет с нашей страной? На одном Навальном и Соболь все это движение не вывезти. Без поддержки активистов в регионах ничего не получится. Поэтому я не собираюсь действовать так, как от меня хотят спецслужбы.


https://www.svoboda.org/a/30422812.html


Полностью поддерживаю и разделяю позицию Егора

Egor Ershoff Одним из маркеров понимания, на каком мы нынче живем свете, для правых является отношение к делу "Сети" (*).

Так вот, все здравомыслящие националисты могут смотреть на это только так: если ни в чем не виновных представителей антифы чекисты ради звездочек на погонах могут схватить, пытать и на основе выбитых под пытками показаний посадить на сроки до 18 лет, с нами они и подавно смогут поступить точно так же. Чего уж там, параллельно идет дело БАРС (*), где терроризм ни за что ни про что чекисты шьют уже нашим соратникам.

Любая другая позиция - это позиция придурков или провокаторов. Поймите, сейчас уже давно не нулевые.

======================================================

Поражает степень глупости тех правых фундаменталистов, которые этого не понимают и продолжают делить политзеков на плохих и хороших, своих и чужих, правильных и неправильных. И чем они после этого отличаются от рукопожатников, толерастов и правозаshitников, которые долгие годы молчали в тряпочку и закрывали глаза на репрессии против националистов? Те же яйца, вид сбоку.

Радио "Свобода": От 6 до 18 за двадцать минут: приговор по делу "Сети" в Пензе


Обвиняемые по делу "Сети" в зале суда

В Пензе Приволжский окружной военный суд назначил от 6 до 18 лет лишения свободы обвиняемым по делу организации "Сеть"(внесена в России в список террористических). На скамье подсудимых семь человек в возрасте от 23 лет до 31 года. Их признали виновными в создании террористического сообщества, участии в нем, в незаконном хранении оружия, а также в покушении на сбыт наркотиков. Они вину отрицают и настаивают, что во время следствия их пытали током и заставляли оговорить себя и других.

Девять утра, минус девять. У величественного здания Пензенского областного суда прямо в центре города никого, хотя десятки активистов, приехавшие накануне из Москвы поддержать подсудимых по делу "Сети", собирались выйти с одиночными пикетами. К половине десятого подтягиваются несколько человек со свернутыми плакатами, спустя несколько минут раздумий девушка разворачивает ватман, на котором написано: "Пенза город пыток Дело Сети". Её зовут Софья, и она приехала из Москвы на этот приговор.

Помимо активистов подходят родители, родственники и друзья обвиняемых. Они собираются у задней двери суда – на небольшой холмистой площадке. Тут хорошо виден полицейский фургон, из которого выгружают подсудимых. Из колонки, которую кто-то принес с собой, доносится громкая музыка. Люди кричат: "Свободу!", "Привет, Арман!" – и аплодируют, встречая Армана Сагынбаева. Его в суд завели первым. За ним – ещё шестерых.

Collapse )

ЮБИЛЕЙ ПРИНЯТИЯ ПРИСЯГИ 1-Й ДИВИЗИЕЙ РОА



75 лет назад, 10 февраля 1945-го года, состоялся парад 1-й дивизии РОА (ВС КОНР) в городе Мюнзингене, на котором генерал-инспектор добровольческих соединений Э. Кестринг в торжественной обстановке передал Власову командование над двумя русскими дивизиями, после чего офицеры и солдаты РОА спороли с мундиров и фуражек нацистских орлов со свастикой и приняли присягу. 15 апреля 1945 года 1-я дивизия выйдет из подчинения немецкому военному командованию и 5-8 мая примет участие в освобождении Праги от нацистов под лозунгами: «Смерть Сталину! Смерть Гитлеру!», подняв над городом русский трехцветный флаг.

Из мемуаров командира 2-го полка 1-й дивизии РОА Вячеслава Артемьева:

"Перед построенными для парада полками дивизии был объявлен приказ о передаче Первой дивизии в состав Вооружённых Сил Народов России и вступление генерала Власова в командование «Армией».

Вступление генерала Власова к командованию Освободительной Армией, которой не существовало и которую нацистское правительство и не намеревалось создавать, было устроено исключительно в пропагандных целях. Тем не менее, это событие воодушевило людей.

Генерал Кёстринг поздравил офицеров и солдат Первой дивизии с началом создания Русской Освободительной Армии и выразил свою уверенность в том, что под командованием генерала Власова русские войска смогут вести освободительную борьбу под русским командованием для достижения своей цели.

Долго несмолкаемым «Ура!» ответили части дивизии на слова генерала Власова и в тот момент на трибуне и во всех гарнизонах частей дивизии взвились трехцветные бело-сине-красные русские национальные флаги, впервые без нацистского флага со свастикой.

Высок был подъём духа у солдат и офицеров в этот торжественный день… Парадным маршем прошли части дивизии мимо трибуны. Чёткими шагами, с винтовками наперевес шли солдаты мимо генерала Власова, стоявшего на трибуне и принимавшего парад. На него смотрели эти русские солдаты, одетые в немецкую форму, смотрели с любовью и с надеждой. Все они готовы были бы сложить свои головы в борьбе за великое дело освобождения России. Но одновременно с этим чувством не покидало их сомнение — не поздно ли? Так чувствовали, так думали…

В этот же день генерал Власов отдал приказ о снятии с мундиров и фуражек нацистских орлов со свастикой. После этого торжественного дня жизнь дивизии пошла обычным порядком. В частях продолжалась упорная боевая подготовка… К этому времени дивизия уже была полностью снабжена всем необходимым вооружением и боеприпасами.

Солдаты и офицеры не обманывались в обстановке. Они сознавали ограниченные возможности и неясные перспективы. Люди реально смотрели на положение, в котором оказалась Германия, а вместе с ней и войска генерала Власова. Все понимали бесполезность своей борьбы с коммунистическим режимом в условиях уже почти пораженной Германии… Нужно было думать только о сохранении людей для будущего. Поражение Германии мало кого беспокоило. Все были полны надеждой, что со стороны Соединенных Штатов Америки будет понимание того, что заставило бывших подсоветских людей пойти на союз с нацистской Германией для своего освобождения от большевизма. Думали так, что если на первое время западными союзниками и не будет оказана поддержка Освободительному Движению, то, во всяком случае, сочувствие и право убежища на стороне свободного мира получит каждый участник Освободительного Движения. В этом последнем ни у кого не было ни малейшего сомнения. Поэтому люди были спокойны, никто не чувствовал за собой вины перед родиной и перед своим народом.

Отношение к западным союзникам со стороны власовских солдат и офицеров может быть охарактеризовано хотя бы таким случаем, имевшим место в Мюнзенгене: — В середине февраля вблизи района расположения Первой дивизии немецкой зенитной артиллерией был сбит американский самолет. Лётчик — французский офицер, выбросился с парашютом и приземлился недалеко от одного из полков дивизии. Власовские солдаты нашли французского лётчика, привезли к себе, скрыли от немцев и спрятали в казарме. Командование полка и дивизии знало об этом случае, но не подавало виду, что это им известно. Только через несколько дней, узнав о местонахождении французского лётчика немецкие власти потребовали его выдачи."
http://coollib.com/b/141548/read#t11

Фотографии с парада 1-й дивизии РОА в Мюнзингене, включая довольно редкие:

Новая Газета: Семь причин, почему мы не верим следствию по делу «Сети»*

10 февраля — день оглашения приговора по делу «Сети» в Пензе. Девять месяцев тройка судей Приволжского окружного военного суда (террористические дела рассматривают военные суды) выслушивала доказательства сторон.



Андрей Чернов. Фото: «7х7»

Пока шел процесс, Приволжский военный суд сменил вывеску и с 1 октября прошлого года стал Центральным окружным военным судом (вступил в силу закон, который привел систему военных судов в соответствие с названиями военных округов.Ред.). В остальном все осталось по-прежнему. Приговор вынесут в отношении семи пензенских антифашистов — Василия Куксова, Михаила Кулькова, Максима Иванкина, Дмитрия Пчелинцева, Армана Сагынбаева, Андрея Чернова и Ильи Шакурского.



Михаил Кульков. Фото из личного архива

Им вменяют организацию и участие в террористическом сообществе (ч. 1 и ч. 2 ст. 205.4 УК). Отдельно Шакурского, Пчелинцева и Куксова обвиняют в незаконном обороте оружия (ч. 1 ст. 222 УК). А Кулькову, Иванкину и Чернову еще инкриминируют покушение на сбыт наркотиков (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК). Аналогичное дело «Сети» в отношении Юлия Бояршинова и Виктора Филинкова выделили в отдельное производство и рассматривают в Московском окружном военном суде в Санкт-Петербурге.

По версии ФСБ, антифашисты планировали свергнуть власть насильственным путем. Для этого они создали на территории Москвы, Петербурга, Пензенской области и других российских регионов боевые ячейки для нападения на воинские части, сотрудников полиции и офисы «Единой России». Что не так с доказательствами и почему мы не верим следствию?

1. А была ли «Сеть»?

Первым задержанным по делу в середине октября 2017 года в Пензе стал студент Егор Зорин. Ему изначально вменили участие в террористическом сообществе. Зорин подписал явку с повинной и дал показания на других фигурантов. Собственно, с его признаний и началось дело. В сентябре 2018 года преследование в отношении Зорина прекратили.

Collapse )