volnodum (volnodum) wrote,
volnodum
volnodum

Categories:

Борис Овчинников "Примерный прогноз: 600 тысяч “умных голосов”

Саммари
Я попробовал спрогнозировать возможный объем «умного голосования» на выборах в Мосгордуму. И вот что получилось:
1. В качестве отправной точки для построения оценки я взял муниципальный проект Дмитрия Гудкова 2017 года. По моей оценке ( - методика которой описана ниже), в целом по Москве (без Новой Москвы) прицельно именно за «список Гудкова» проголовало около 135 тысяч избирателей
2. Количество поисковых запросов про «Умное голосование» в августе 2019 г. в Москве было в 4,5 раза выше, чем количество запросов про список Гудкова двумя годами ранее
3. Если предположить, что коэффициент конверсии поисковых запросов в голоса на выборах не изменился, то наблюдаемое сейчас количество поисковых запросов про «Умное голосование» должно превратиться в 610 тысяч голосов (ок, можно округлить до 600 тысяч)
4. ... притом реальный коэффициент конверсии может оказаться как заметно ниже, так и (наверное с большой вероятностью) заметно выше
5. 600 тысяч – это в среднем около 14 тысяч голосов на каждый округ. При этом даже если сохранится такая же высокая географическая неравномерность поддержки оппозиционного списка, как было в 2017 году, масштаб поддержки в 600 тысяч позволяет ожидать, что как минимум в 80% округов эффект УГ составит более 9 тысяч голосов в каждом. Такая мощная прибавка к результату альтернативного кандидата превращает практически все округа как минимум в высококонкурентные
Этот прогноз – не тот случай, когда я могу уверенно сказать «будет именно так плюс-минус несколько процентов». Слишком мало данных и прецедентов, слишком велика неопределенность ключевого параметра модели (соотношения количества поисковых запросов по теме и количества голосующих за список). Но из имеющихся данных и самого логичного (на мой субъективный взгляд) алгоритма их интерпретации получается именно такой прогноз: 600 тысяч голосов за «список Навального». Точная цифра даже не очень важна – важно то, что имеющиеся данные однозначно говорят: есть шанс не только ослабить монополию мэрии и Единой России в МГД, есть шанс нанести им катастрофическое поражение.
Реализуется ли этот шанс – зависит от нас, избирателей. Есть еще примерно 55 часов, чтобы мобилизовать как можно больше родственников, друзей и соседей на участие в голосовании
Аналитические детали, часть 1. Масштаб эффекта Гудкова-2018
Как получена оценка эффекта от «муниципального убера» Гудкова в 135 тысяч голосов? На первом уровне она основана на двух числах – 1,04 млн избирателей, проголосовавших на муниципальных выборах 2017 г. (это без учета Троицка, и без остальной Новой Москвы, в которой выборы в 2017 г. вообще не проводились), и 13% голосов, которые в среднем добавляла кандидатам принадлежность к «списку Гудкова». А теперь детальнее про то, как именно высчитывались эти 13%, как оценивался «эффект Гудкова».
Для начала простое сравнение – средние результаты кандидатов от одной и той же партии при наличии и отсутствии поддержки mundep.gudkov.ru. Для большинства субъектов выдвижения разница в результатах составляет 13-15%. Исключения – «яблочники» и кандидаты Парнаса, для которых средний выигрыш только 7% и 3%; в случае Яблока это можно считать следствием аффилированности проекта Гудкова с Яблоком, в результате чего часть избирателей могла голосовать за кандидатов Яблока, воспринимая выдвижение от партии как «синоним» поддержки Гудковым; в случае Парнаса небольшой прирост результатов при наличии поддержки Гудкова отчасти может быть связан с высоким антирейтингом партии, который для заметной части избирателей перевешивал факт поддержки кандидата Гудковым, но в большей степени объясняется тем, что кандидаты Парнаса оставались за бортом списка Гудкова чаще в более оппозиционных районах, где был избыток либеральных кандидатов.



(возможно несовпадение значения в колонке «дельта» с разницей двух предыдущих колонок из-за эффектов округления)
Поскольку «список Гудкова» покрывал лишь 70% всех разыгрываемых мандатов (во многих районах список рекомендуемых кандидатов был меньше количества мандатов в округе, а в некоторых районах проект Гудкова не выставил и не поддержал вообще никого из кандидатов), то возникает необходимость учета того бонуса, которые получали кандидаты например Яблока или КПРФ в округах, где вообще не было или было недостаточно кандидатов из «гудковского» списка. Для этого ниже приведен второй вариант сравнения – посчитанный только по тем округам, где количество рекомендованных Гудковым кандидатов совпадало с количеством разыгрываемых мандатов.
В среднем фокусировка на округах с полным набором кандидатов в «списке Гужкова» увеличивает разницу в результатах между кандидатами, попавшими и непопавшими в список, примерно на три процентных пункта.



Обе вышеприведенных оценки страдают одним и тем же «перекосом» - результат для кандидатов с поддержкой списка Гудкова оценивается (по крайней мере, для самовыдвиженцев и шедших от Яблока) по выборке, смещенной в сторону наиболее оппозиционных районов Москвы – потому что во многих периферийных провластных районах кандидатов Гудкова не было или было сильно меньше, чем количество разыгрываемых мандатов.
Отсюда возникла потребность в третьей, более сложной модели. Она основана на расчете линейной регресси для зависимости результатов кандидата от определенной партии (раздельно – с поддержкой Гудкова и без нее) от электоральных предпочтений округа на выборах 2016 года. Модель я сделал упрощенную – учитывающую только три ключевых параметра: % голосов за Единую Россию в 2016 году, суммарный % голосов за КПРФ и за «либералов» (Яблоко+Парнас+Партия Роста) и разница между суммарным процентом «либералов» и процентом КПРФ. Первые два параметра показывают степень провластности и оппозиционности округа, третий – преобладающий «вектор» оппозиционности. Для тренда по кандидатам вне гудковского списка еще была четвертая переменная – количество «гудковских» кандидатов в округе относительно количества мандатов в округе.
Например, для кандидатов Единой России получилось, что их «базовый» результат (в гипотетическом округе с нулевым голосованием за КПРФ и «либералов») составляет в среднем 52% - но уменьшается на 0,62% с каждым процентом голосования за оппозицию и дополнительно на 0,21% с каждым процентом преимущества «либералов» над КПРФ, и еще в среднем 3% теряется, если в округе выставляется полный «пакет» гудковских кандидатов.
Кстати, косвенным результатом модели стало определение средней прибавки, которую кандидаты разных партий получали в случае отсутствия в округе кандидатов Гудкова. Эта прибавка складывается как из перетока голосов, так и за счет сокращения явки в случае отсутствия «гудковских» кандидатов. Для большинства основных субъектов выдвижения – Единой России, самовыдвижения, КПРФ, эсеров – эта прибавка составляет около 3%, для ЛДПР, Коммунистов России и Родины – только 1-2%, для Партии Роста – 4%, а больше всего выигрывают конечно Яблоко (+14%) и Парнас (+17%).
Возвращаясь к оценке отдачи от попадания в «список Гудкова» - после того, как появились регрессионные модели для результата кандидатов от партии А при поддержке Гудкова и без нее, можно посчитать ожидаемые результаты таких кандидатов при их выдвижении в условном округе со средними для Москвы электоральными предпочтениями. Среднее по Москве считалось естественно то же по результатам 2016 года, но при этом каждый участок учитывался с весом, пропорциональном количеству проголосовавших не на думских выборах 2016 года, а на муниципальных выборах 2017 года. Матожидание для усредненного участка получилось (для 2016 года) 36,7% за Единую Россию и 30,6% суммарно за «либералов» и КПРФ при перевесе первых над вторыми в 2,3% (еще 32,8% пришлось на другие партии и недействительные бюллетени).
Третья, финальная табличка в данном разделе как раз и показывает разницу между ожидаемым результатом кандидата с поддержкой и без поддержки Гудкова в таком усредненном округе. Табличка показывает величину «бонуса» в 16-17% при выдвижении от парламентских партий, 13% при самовыдвижении, 10% при выдвижении от Яблока и только 7% при выдвижении от Яблока.



* и при полном комплекте «гудковских» кандидатов в округе
Если посчитать средневзвешенный «бонус» по всем субъектам выдвижения (с весами, пропорциональными количество «гудковцев», пошедших от каждой из партий), то получим 11,3%. Однако более 60% кандидатов, поддержанных Гудковым, выдвигалось от Яблока, и для таких кандидатов оценка «бонуса» от вхождения в список Гудкова занижена, поскольку и «яблочные» кандидаты в других округах, не вошедшие в список Гудкова, также получали некоторую прибавку за счет концепта «голосуем за гудковских, то есть за яблочных». Если же посчитать средневзвешенный «бонус» по всем субъекта выдвижения, кроме Яблока, то как раз и получается приведенная в начале оценка +13 процентных пунктов к исходному результату. 13% при чуть более чем миллионе проголосовавших – это как раз 130 тысяч человек, итоговая оценка количества избирателей, голосовавших «по Гудкову»
Примечательно, что оценка масштаба «эффекта Гудкова» относительно слабо варьируется по округам – для 3/5 округов матожидание преимущества кандидата из «списка Гудкова» над неаффилированным с Гудковым однопартийцем укладывается в диапазон от 10% до 15,5% от всех поданных голосов. Впрочем, если пересчитать это на %% от списочной численности избирателей, то разброс увеличится до более чем 2 раз – до вилки 1,3-2,7%: явка на муниципальных выборах очень сильно коррелировала с оппозиционностью района.
Аналитические детали, часть 2. Поисковая статистика: «умное голосование» vsсписок Гудкова
Насколько интерес к «умному голосованию» сейчас в Москве выше, чем к гудковской муниципальной платформе 2 года назад? У меня есть только возможность сравнения через косвенный индикатор – статистику поисковых запросов wordstat.yandex.ru. По состоянию на 4 сентября, там как раз еще были доступны данные за август 2017 года.
Если просуммировать все запросы со словом «Гудков» и словами «список», «выборы», «депутат», «мундеп», «кандидат», плюс запросы по имени сайта “mundep gudkov” (см. например https://bit.ly/2lxaOKt), то за август 2017 года таких запросов (точнее, показов результатов поиска по таким запросам) было 4516 штук.
При этом в сентябре их уже было более 26 тысяч, из которых (примерная оценка) 24 тысячи пришлось на первую декаду, включая сам день голосования 10 октября.
Теперь переносимся в день сегодняшний. Тут проще – можно учитывать только один основной запрос «умное голосование». Понедельные данные доступны тут - https://bit.ly/2lyI04q. Если просуммировать четыре недели с 29 июля по 25 августа, то получается 10688 показов результатов поиска по запросам с этими словами, а по текущей статистике «за 30 последних дней» (которые видимо посчитаны по 2 сентября включительно) получается уже 31302 показа, в 3 раза больше.
Поскольку в этом году голосуем 8 сентября, а два года назад выборы были 10 сентября, то для максимально аккуратной сопоставимости цифры за август 2017 года надо сравнивать с данными за период 30 июля – 29 августа. С помощью аналогичной динамики Google Trends, доступной в посуточной разбивке, статистику количества запросов в Яндексе можно примерно разбить по дням – и тогда получится оценка, что за неделю с 26 августа по 1 сентября было 17,8 тысяч показов результатов поиска по «умному голосованию», из которых примерно 8,8 тысяч попало в интересующий нас интервал 26-29 августа.
Через суммирование точных и оценочных данных за отдельные недели получаем итоговую оценку количества показов результатов поиска за августа, а точнее за 30.07-29.08 – 19,3 тысячи показов. Это в 4,3 раза больше, чем было запросов по гудковскому списку за аналогичный период в 2017 году, а если сделать поправку на постепенное сокращение поисковой доли Яндекса, то получается увеличение поискового спроса даже в 4,5 раза.
Гадание на кофейной гуще
В 2017 году на каждый поисковый запрос в Яндексе про «список Гудкова» в августе пришлось еще 5,5 запросов в первую декаду сентября, включая и день голосования. Соотношение же количества голосов за «список Гудкова» к суммарному (за август и начало сентября) количеству запросов в Яндексе составило 11:1. Таким образом, каждый августовский запрос в Яндексе «конвертировался» в 70 голосов 10 сентября.
Каким будет уровень конверсии в этом году? У нас нет никаких внятных данных на этот счет, но можно рассмотреть несколько гипотез.
1. Понижение конверсии за счет роста количества повторных запросов. Большая «громкость» темы «умного голосования» (по сравнению со списком Гудкова) и секретность списка вплоть до 3 сентября могли привести к тому, что многие пользователи задавали запросы про «умное голосование» несколько раз, и тогда рост количества запросов в 4,5 раза соответствует более скромному увеличению количества ищущих. Возможно. Но с другой стороны, большая вовлеченность в тему (проявляющаяся в повторных запросах) должна повышать вероятность того, что человек проголосует именно за кандидата списка и, более того, что он сагитирует кого-то из своего окружения последовать примеру.
2. Понижение конверсии за счет неприемлемости/сомнительности некоторых кандидатов. В 2017 году рекомендации «списка Гудкова» воспринимались как рекомендации «своих» кандидатов, близких по убеждениям и «духу», в т.ч. и про кандидатов от КПРФ, попавших в «список Гудкова», некоммунистические избиратели могли считать, что это самые адекватные и разумные из выдвинутых коммунистами. При этом у самих кандидатов известность как правило была нулевая, и уж точно за редчайшими исключениями не было никакого антирейтинга. Сейчас ситуация иная – «Умное голосование» рекомендует не самых близких из широкого списка выдвинувшихся, а самых сильных из немногих допущенных, и например многие кандидаты от КПРФ вошли в список не потому, что они заслуживают поддержки, а потому что остальные еще хуже. Какая часть избирателей, интересующихся рекомендациями «Умного голосования», откажется голосовать за рекомендованного, потому что он от КПРФ или потому что есть основания для негативного отношения к нему лично? Мы не знаем. Но надо отметить, что данные выборов и опросов не дают никаких подтвержений того, что позиция «нельзя голосовать за коммунистов», хорошо заметная в среде интеллигенции и в ФБ-тусовке, является популярной в более широком электорате.
3. Рост конверсии августовских запросов за счет еще более сильного смещения поискового спроса на сентябрь. Сравнение популярности «Умного голосования» и «списка Гудкова» я делаю на основе статистики за август (для 2019 оценивается период по 29 августа включительно), при этом даже в 2017 году более 80% запросов по теме пришлось на последние 10 дней, то есть уже на сентябрь. Учитывая, что список УГ стал публичным только 3 сентября, сейчас распределение запросов во времени может еще сильнее сместиться на последние 10 дней, а точнее даже последние 6 дней, и тогда на каждый августовский запрос придется большее количество голосов даже при сохранении общей «конверсии» запросов в голоса на прежнем уровне.
4. Рост конверсии за счет большего медийного веса Навального. Поисковые запросы – лишь один из вариантов навигации к списку поддерживаемых кандидатов. Есть и многочисленные альтернативы – зайти в аккаунт Навального (Гудкова) в одной из социальных сетей, напрямую зайти на сайт лидера списка, наткнуться на ссылку на список в ленте постов или в мессенджере. При этом Навальный – куда более известная фигура, чем Гудков, и с куда большим количеством подписчиков и репостов в социальных сетях. Соответственно, и альтернативы нахождения информации в обход обычного поиска в случае с «Умным голосованием» должны работать намного сильнее, чем в случае со «списком Гудкова» - снижая тем самым долю тех, кто ищет информацию о поддерживаемых кандидатах именно через поиск. Косвенно это подтверждается тем, что по данным SimilarWeb только 15% посещений сайта УГ (vote2019.appspot.com) приходится на переходы из поиска – но у меня нет аналогичных данных по mundep.gudkov.ru.
5. Рост конверсии за счет более простого голосования. В 2017 году выборы проводились по многомандатным округам, и для максимально эффективного использования своего голоса избирателю нужно было запомнить или записать 4-5 фамилий кандидатов, поддерживаемых Гудковым. Подобный формат максимизировал необходимость обращения к сайту – как основному источнику получения такого списка. Сейчас выборы по одномандатным округам, голосовать можно только за одного кандидата, так что ответ «за кого голосовать» куда проще запомнить и ретранслировать, чем это было в 2017 году. То есть не только может быть ниже (чем 2 года назад) потребность в поиске для того, чтобы найти сайт со списком кандидатов, но и сама потребность в нахождении этого сайта может быть также существенно ниже.
Я наверное пристрастен, но все же три фактора, которые могут дать прирост «конверсии» количества поисковых запросов в количество голосов, на мой взгляд суммарно более весомы, чем два фактора, работающих в противоположную сторону.
Аналитические детали, часть 3. Прогнозные прикидки
Если все же условно предположить, что коэффициент конверсии поисковых запросов в голоса не изменился, то тогда наблюдаемая в поисковой статистике пропорция количества запросов про «список Гудкова» и про «умное голосование» (4,5:1 в пользу УГ) должна сохраниться и в соотношении количества голосующих за один и другой список. И если за список Гудкова в 2017 году по моей оценке проголосовало 135 тысяч избирателей, то для 2019 года получается прогноз в 610 тысяч (напомню, что это оценка без Троицка и остальной Новой Москвы, на которые приходится около 4% столичных избирателей, хотя там конечно интерес к УГ относительно низок).
610 тысяч – это очень много. Это примерно столько же, сколько получил Навальный на мэрских выборах 2013 года (633 тысячи), это в в 2,5 раза больше результата Яблока на выборах Госдумы 2016 года, и – самое главное – это сопоставимо с суммарным результатом кандидатов мэрии на выборах в МГД-2014 (650 тысяч) и равняется примерно двум пятым от суммарной явки на тех выборах (1,48 млн избирателей без учета Новой Москвы).
Если «Умное голосование» действительно мобилизует около 600 тысяч избирателей, то это неизбежно означает существенный рост явки по сравнению с 2014 годом. Предположу, что большая часть из этих 600 тысяч прошлые выборы в Мосгордуму проигнорировала. По моей оценке (сейчас не буду вдаваться в детали методики, это тема отдельного большого поста, из избирателей Яблока и Парнаса (образца 2016 года) до избирательных участков в 2014 году дошла только треть – и даже для более широкого протестного электората, готового голосовать по рекомендации Навального, процент явки на выборы 2014 года вряд ли существенно выше. Так что 600 тысяч голосующих «по умному» - это примерно плюс 300-400 тысяч человек к явке 2014 года. С другой стороны, часть провластного электората после пенсионной реформы и прочих «подарков» может на этот раз остаться дома – что, с третьей стороны, может быть компенсировано более активной административной мобилизацией.
Если очень грубо прогнозировать явку в диапазоне от 1,6 до 1,9 млн избирателей (без Новой Москвы), то 600 тысяч голосов за список УГ – это в среднем 32-37% от поданных голосов. При сложении с ядерным электоратом КПРФ (~10%) или даже с несколькими процентами, которые в любом случае получит кандидат Справедливой России просто за счет присутствия в бюллетене, плюс с некоторым количеством голосов тех протестных избирателей, кто не ориентируется на УГ – но случайно совпадет с ним, получается уже хорошая заявка на победу: даже в 2014 году большинство кандидатов ЕР получили 45% голосов и менее, а сейчас результат должен быть существенно ниже.

https://www.facebook.com/notes/%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81-%D0%BE%D0%B2%D1%87%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2/%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D0%BD%D0%BE%D0%B7-600-%D1%82%D1%8B%D1%81%D1%8F%D1%87-%D1%83%D0%BC%D0%BD%D1%8B%D1%85-%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B2/10156484821457304/
Tags: ЕдРочеры, Навальный, выборы в МГД, региональные выборы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments