Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Север. Реалии: "Задача кормить население не стояла". К снятию блокады Ленинграда



Николай Савченко анализирует документы, как снабжался город, сколько продуктов оставалось летом 1941 года в нём и в той части Ленинградской области, которая не попала в оккупацию, как именно распределялись продукты между разными категориями населения. Савченко интересует, можно ли было сохранить сотни тысяч человеческих жизней в “смертное” блокадное время или нельзя. Ответ на этот вопрос дают только цифры.



Николай Савченко
Николай Савченко

– Мои отец и мать блокадники, и все дедушки и бабушки тоже, за исключением одного деда, который воевал, умер от ран и был похоронен в день начала блокады. И почти все мои дяди и тети тоже блокадники. Мое детство прошло среди воспоминаний о блокаде, все родные говорили о ней, поэтому эта тема меня всегда беспокоила и интересовала. А вопросы снабжения блокадного Ленинграда я считаю самыми важными и серьёзными. Много данных еще не опубликовано, но год за годом публиковались официальные сведения, в научный оборот вводились различные цифры. Были известны нормы выдачи продуктов населению, постепенно публиковались документы о количестве карточек рабочих, служащих, иждивенцев, детей за отдельные месяцы, документы о смертях, зарегистрированных в городе. Потом стали появляться данные о ежедневном расходе продуктов питания – и наступил этап, когда все эти данные стало можно связать обычными математическими закономерностями, чтобы представить более полную картину. И эта картина в моих статьях, как я считаю, представлена. Там нет цифр, взятых ниоткуда, все основано на официальных данных, введенных в научный оборот. Кроме того, есть несколько исторических работ, опубликованных еще в советское время, и в постсоветское время публиковались разные документы – например, о наличии различных наименований продовольствия в городе на разные даты, это очень ценные сведения.

– Что же вам кажется самым важным?

Collapse )

РННА

Новая Газета: Обед Молчания

Медийная атака на депутата питерского Законодательного собрания Бориса Вишневского на удивление плохо подготовлена. Даже для структур, подконтрольных Евгению Пригожину, которые эту травлю и учинили. Обладая дорогостоящим аппаратом для оперативной разработки всех и вся, они не умеют защитить даже собственные почтовые ящики. Поэтому и садятся в лужу регулярно.

Борис Вишневский оказался в центре внимания интернет-изданий, входящих в медиахолдинг «Патриот»: две первокурсницы РГПУ имени Герцена, где Вишневский преподает политологию, якобы прислали им электронные письма с рассказами, как депутат их домогался. Одной — в 2016 году, другой — летом 2018-го.

До 1 октября 2019 года, когда холдинг «Патриот» появился официально, эти же СМИ и еще ряд похожих интернет-ресурсов журналисты объединяли фразой — «подконтрольные «кремлевскому повару» Евгению Пригожину». Сам Пригожин отрицал связь с «фабрикой медиа» (и/или «фабрикой троллей»). Но теперь его статус официально закреплен на сайте объединения — «главой Попечительского совета Медиагруппы является Пригожин Евгений».

В скандале с другим оппозиционным депутатом, Максимом Резником, которого те же СМИ обвиняли в наркомании, публике показали хотя бы видео с курящим человеком. Тогда стало понятно, что

за Резником велось наружное наблюдение: следили за его домом, снимали на видео, как он выходит курить на балкон, «сажали ему на хвост» оператора, когда депутат ездил на майские в Прагу.

Вишневскому «предъявили» только рассказ блондинки в розовом. Причем в кадре не только заштриховано лицо «жертвы», но еще и искажен голос журналиста.

Collapse )
РННА

Delfi: Белорусы в Вильнюсе: "Без деревенской колбасы и конфет не возвращайся!"


Все молодые люди принимали участие в культурно-образовательном проекте Discover Vilnius, одна из целей которого - наладить межкультурный диалог между молодыми поколениями Литвы и Беларуси.

Что герои знали о Вильнюс до поездки? Что могут сказать сейчас? Какие впечатления остались от города?

Евгений Михасюк, общественный активист

Белорусы в Вильнюсе: "Без деревенской колбасы и конфет не возвращайся!"
© Фото из личного архива

"Мне хорошо запомнилась школа Абрахама Кульвеца, которую мы посетили, рассказы об устройстве школьной системы, классов, подходов к образованию, - делится воспоминаниями Евгений. - В тот момент (2012 год) я учился на первом курсе университета и для меня это было разительным отличием в лучшую сторону от того, что я помнил о своей школе. Вильнюс запомнился, как европейский город с советским прошлым. Уже тогда было приятно видеть, как меняется страна в лучшую сторону. Особо запомнилось и то, что в Вильнюсе очень много белорусского наследия, поэтому, хоть я был тут и первый раз, но город не казался чужим".

Евгений, как и многие белорусы, не раз посещали Вильнюс. Он поделился своими впечатлениями о городе сейчас, и рассказал об опыте, который получил.

"Долгое время я приводил Литву в качестве примера трансформации, преодоления кризисов и вызовов малых стран. А тема образования стала для меня профессиональным интересом! После визита я стал больше интересоваться общественной жизнью, включился в правозащитное молодежное движение в своей стране и начал заниматься темой реформ в сфере высшего образования в Беларуси".

Collapse )
Флаг США

Как США кормили Россию






Друзья, а вот интересный вопрос — почему в пост-советских странах и в частности в России многие не любят США? Если посмотреть на историю XX века — то у СССР и России не было никаких вооруженных конфликтов со Штатами (наоборот — вместе воевали как союзники против нацистов), а в голодные годы и во времена Второй мировой войны США достаточно много помогали и Советской России (в 1921-22 годах), и позже СССР — посылая туда в сложные голодные годы "ножки Буша" и другую гуманитарную помощь, вроде каши и пюре быстрого приготовления.

Сейчас об этом почему-то вспоминать не принято — наверное, эти знания расшатывают скрепы. Вместо благодарности фанаты СССР периодически вскрикивают "превратим Пиндосию в радиоактивный пепел!"; а также, доверху начитавшись книжек о попаданцах, готовятся высаживать сталинский десант над Вашингтоном.

Если посмотреть на историю XX века — то США как минимум три раза крупно помогали СССР, и все три раза касались обеспечения Страны Советов продуктами питания, и в сегодняшнем посте я вам об этом расскажу. Обязательно заходите под кат, пишите в комментариях ваше мнение, ну и в друзья добавляться не забывайте)





Голод в Поволжье.

В 1921-22 годах в СССР случился страшный голод, затронувший в основном Поволжье — голод был вызван неумелой политикой советской власти и унёс жизни около 5 миллионов человек. США, официально не признававшее Советскую Россию, тем не менее решило помочь простым людям — и отправили туда помощь в объеме около 80 миллионов долларов (если пересчитать на современные доллары — это будут миллиарды). Занималась этим гуманитарная миссия ARA (American Relief Administration) — в целом одна из самых масштабных гуманитарных миссий XX века.

На фото ниже — грузовик службы ARA  в Поволжье. Летом 1922 года пищу в столовых ARA, а также специальные кукурузные пайки получали почти 9 миллионов человек, а в конце лета — уже более 10 миллионов. В наиболее активные месяцы в ARA работало 300 американских граждан, а также 120 тысяч человек, нанятых в советских республиках.



А вот так выглядели продуктовые наборы, которые поставлялись в Советскую Россию. Чай, сахар, мука, пищевые жиры, рис, сгущённое молоко, консервы. Всего за 1921-23 годы россияне получили 1.163.296 таких посылок, ежедневно американцы кормили от 7 до 10 миллионов человек:



Если вы очень не любите США, но при этом ваши предки откуда-то с Поволжья — просто подумайте о том, что может быть именно эта страна спасла от голодной смерти ваших бабушку и дедушку.




Вторая Мировая и Ленд-лиз.



Через два десятилетия после голода в Поволжье случилась Вторая мировая война, в которой США выступили против нацистской Германии — американский флот, авиация, а также десантники и морпехи принимали активное участие в боевых действиях по всему миру (не давая Германии стянуть все войска на Восточный фронт) но самое главное — США оказывало огромную материальную помощь СССР, которая известна под названием ленд-лиз.

По ленд-лизу СССР получил помощи на целых 9,4 миллиарда долларов (для современных цифр умножайте сумму в несколько раз), около 40% из которых составляло военное снаряжение (стрелковое оружие, танки, автомобили и т.д.), а всё остальное — товары первой необходимости и продукты питания. Советские солдаты обеспечивались американской тушенкой, маслом, шоколадом, яичным порошком и множеством других продуктов.

Говорить о том, что мол "ленд-лиз это ерунда", мол мы и так закидали бы немцев шапками могут только те, кто ничего не смыслит ни в войне, ни в экономике — огромное количество сражений было проиграно именно потому, что войскам на фронте не хватило тылового обеспечения, в буквальном смысле — нечего было есть и нечем заправлять технику. Так что и тут США очень сильно помогли СССР.

А ещё часто можно встретить комментарии, что мол США как-то "нажились" на СССР, поставляя ему свои товары. Друзья, по условиям ленд-лиза оплачивался только тот товар, который не был израсходован во время войны. По итогу СССР оплатил лишь 7% от общей стоимости поставок, да и то только спустя годы.

На фото 1944 года — ленд-лизовские Студебеккеры под Можайском:






Конец СССР и «Ножки Буша».

В последние советские годы в магазинах был страшный дефицит даже самых простых товаров — в том числе и продуктов питания. США и тут пришли на помощь СССР, организовав поставки гуманитарной помощи, плюс лично Горбачёв договорился с Джорджем Бушем о поставках в СССР замороженных куриных окорочков — даже такая простая еда, как курятина (считающаяся во всем мире едой бедняков и самым доступным источником животного белка), в СССР была страшным дефицитом. Благодаря "историческому соглашению" между Михаилом Сергеевичем и Джорджем американские окорочка получили неофициальное название "ножки Буша".

Что интересно — уже даже после относительной стабилизации экономики в ельцинские годы многие бывшие советские граждане часто покупали куриные окорочка — они оставались относительно дешевым белковым продуктом, который могли себе позволить даже люди с низким достатком — из парочки "ножек Буша" можно было, например, сварить суп на целую семью.

Помимо известных "ноже Буша", в СССР поставлялось также и множество других продуктов и товаров — детское питание, каши и пюре быстрого приготовления, мясные консервы и так далее. В магазинах тех лет очень часто эти товары были единственной едой в дополнение к кислому хлебу "кирпич".

На фото: магазинные прилавки в последние годы СССР:





Вместо эпилога.

Вместо эпилога расскажу историю, которая произошла много лет назад с моим товарищем. Однажды он увидел у себя в подъезде бомжа, который грелся на какой-то картонке у батареи, недалеко от входа в его квартиру. Мой товарищ бомжа из подъезда не выгнал (хотя мог бы), а наоборот — вынес ему несколько бутербродов и горячего чая, вместо картонки вынес одеяло, а также подарил какую-то старую куртку. Выйдя на следующее утро из квартиры — бомжа он уже не застал, а вместо благодарности увидел под своей дверью большую кучу.

И каждый раз, когда я слышу вскрики современных "ура-патриотов" относительно "проклятой Пиндосии" — я всегда вспоминаю эту историю.


Такие дела.

https://maxim-nm.livejournal.com/480232.html?fbclid=IwAR0VCS5yfI0m4KAsDa7RABCBTdeQrgM_ePac0xl0KiUE2-KIec-fE7D6IP8

============================================

Воистину, свинская неблагодарность - одна из самых знаковых черт советского и постсоветского человека.

«Брезгливость пропадает, а стыд нет»: Кира Ярмыш о 25 сутках в женской камере



В конце мая пресс-секретаря Алексея Навального Киру Ярмыш задержали, обвинив в организации митинга «Он нам не царь» накануне инаугурации Владимира Путина, и отправили в спецприёмник на 25 суток. Отбыв срок, Кира рассказала нам, как устроен административный арест, гигиена и досуг в женской камере.

Это был мой второй административный арест. В прошлый раз я сидела пять суток в Бирюлёве, там семь камер, каждая на четырёх человек. Одна из них женская. Здесь, на Симферопольском, я сидела в единственной женской камере на восемь человек. В мужских бывает до двенадцати мест.

На стене камеры висит бумага с распорядком дня, но не могу сказать, что его строго соблюдают. Подъём должен быть в шесть, но так рано никого не будят. Будят к завтраку — он с семи до восьми утра. Правда, часов в камере нет, поэтому довольно сложно определить, который час.

В столовую каждую камеру водят отдельно. Баландеры, то есть те, кто раздают еду, обычно тоже из числа арестованных — им предлагают работать в обмен на возможность каждый день ходить в душ (он положен раз в неделю) и чаще звонить по телефону. Если желающих не находится, то работать там приходится полицейским.

Ежедневно ты расписываешься в бумажке, что ты поел на 136 рублей 95 копеек: ты всегда ешь на одну и ту же сумму. На завтрак дают кашу. Я в столовой чаще всего просто брала кипяток, приносила его в бутылке в камеру и заваривала чай, чтобы пить его весь день. Это было большим преимуществом моего спецприёмника, потому что в Бирюлёве чай давали вместе с едой, которую передавали через кормушку в двери, кипяток было взять неоткуда.

В целом еда там не так ужасна, как можно было бы подумать. Она даже довольно разнообразная, суп каждый день новый. Наверное, еда похожа на больничную. Но всегда всё либо пересолено, либо недосолено. Если ты не ешь мясо, то питаться этой едой тоже можно, просто просишь, чтобы его не клали. Однажды меня привели на обед, но к тому моменту вся еда уже закончилась, видимо, те, кто её раскладывали, делали это просто на глаз. Сотрудники полиции были страшно взволнованы, несколько человек предложили мне свой обед, но всех интересовало главное — буду ли я писать жалобу на эту ситуацию, потому что жалобы их очень пугают, это для них большая проблема.

После завтрака тебя уводят обратно в камеру. Дальше обход: дежурные проходят все камеры, спрашивают, как у тебя дела, есть ли какие-то пожелания. Обычно у меня их не было. И дальше ты предоставлен сам себе, ты ничего не делаешь. Всё, что тебя ждёт в течение дня, это обед по такому же принципу, прогулка и ужин. Прогулка проходит во внутреннем дворе. Это огороженное стенами пространство. Двор длинный, но узкий, шириной метра три. Сверху решётка и стеклянная крыша. Сейчас летом это просто парилка. Во дворе есть одна лавочка, которую можно двигать, чтобы не сидеть на солнце. Зимой, когда снег падает на крышу, во дворе всё время синие сумерки, так что улицей это сложно назвать. Гуляют, как и едят, тоже по камерам. Так как почти весь арест я отбывала одна, я просто выходила с книжкой, мне было всё равно, я в камере читаю или в этом дворе.

Ещё есть звонки — на них положено 15 минут в день. Для этого тебе выдают твой телефон, который всё остальное время находится в мешке в камере хранения. Его забирают, когда тебя привозят в спецприёмник. Звонят тоже покамерно, поэтому если вас в камере десять человек, то звонить все тоже будут одновременно. Эти 15 минут ты просто можешь пользоваться телефоном, отвечать на почту или проверять социальные сети. Мы (сотрудники Фонда борьбы с коррупцией) не берём с собой личные телефоны в целях безопасности, чтобы они не лежали в полиции целыми днями без присмотра. У меня был простой кнопочный телефон. Я звонила в основном маме и коллегам, у которых мне надо было что-то узнать или попросить их привезти. Хотя вообще они довольно часто ко мне приезжали.

С посещениями такая система: в течение одного твоего срока к тебе один раз может прийти один человек на один час. Вроде как это должен быть родственник, но, насколько я знаю, за этим не очень строго следят: рассказывали историю про соседнюю камеру, где мужчина под арестом не мог решить, кого позвать в спецприёмник, жену или любовницу. Любовница оказалась то ли быстрее, то ли нахальнее, и пришла сама. Поэтому ему пришлось звонить жене и говорить: «Нет, нет, ты не приходи, я уже через пять дней выхожу». В случае если у тебя есть общественный защитник и на него оформлена доверенность, он может тебя навещать неограниченное количество раз.

Чаще всего люди оказываются в спецприёмнике за езду в состоянии алкогольного опьянения или без прав. В моей камере за 25 суток таких было трое. Была ещё девушка, которая попыталась украсть из магазина две бутылки коньяка, ей дали трое суток. Другая девушка, по её словам, избила полицейского — ей дали пять суток. Забавно было это слушать, потому что я сидела 25 суток за твит. Ещё со мной сидела Кира Майер, это инстаграм-модель, про неё «Медуза» писала даже новость, что её посадили в СИЗО по 318-й (применение насилия в отношение представителей власти). Когда её задержали, выяснилось, что её права аннулированы, но это не мешало ей предыдущие девять месяцев ездить за рулём. Она при задержании поцарапала руку полицейскому.

В камере можно курить. Я не курю, но в целом это было терпимо. Когда я заехала, в камере было пять человек, трое из них курили, но курили в окно. До того, как я первый раз оказалась в камере, у меня были какие-то образы из кино или книг, я думала, как мне нужно будет себя вести. Но на самом деле камера в спецприёмнике похожа на очень дешёвый пионерский лагерь или плохой хостел. Все эти женщины были довольно приятными, с ними было о чём поговорить. Кроме нарушений с вождением была одна женщина, которая не платит алименты своему ребёнку, притом что её лишили родительских прав ещё четыре года назад. За всё это время со мной сидела только одна девушка, которая до этого была в колонии, она отбывала срок за кражу. Все остальные даже под административным арестом оказывались первый раз.

Меня удивило, что почти все, кого я там встречала, стесняются, что они там находятся, они не говорят об этом своим молодым людям, многие не говорят родителям, потому что им кажется унизительным. Мне, поскольку я там была по другим причинам, унизительным это не казалось.

В камере стоят двухъярусные кровати. В целом на воле мне важно, на каком матрасе я сплю, но тут я об этом не задумывалась. Опять же всё познаётся на контрасте, в спецприёмнике в Бирюлёве подушки были настолько тонкие, что их нужно было складывать в четыре раза, по толщине они были как одеяло. В этот раз меня больше смущало постельное бельё: тебе выдают наволочку и две простыни, но они маленькие и тонкие, их невозможно подоткнуть под матрас, они моментально скатываются. На следующий день мне привезли постельное бельё, так что эта проблема была решена. Его можно передавать.

В спецприёмник нельзя передавать сухофрукты, но никто не объясняет почему. Из фруктов можно только яблоки — оказывается из-за того, что во все остальные фрукты можно накачать спирт. По этой же логике разрешаю передавать морковь, а огурцы и помидоры нет.

Я совершенно не предполагала, что меня будут арестовывать, поэтому никакой сумки на этот случай у меня не было собрано. Но у нас в фонде это уже более-менее отработано. После решения суда коллеги поехали в магазин и купили мне всё необходимое, что плюс-минус можно передать в спецприёмник. Хотя мне кажется, нам пора сделать памятку, где будет написано, что точно бессмысленно передавать — например, там не принимают алюминиевые кружки, она будет просто лежать в сумке в камере хранения.

Самое полезное — это резиновые тапки для душа, потому что там совсем не хочется стоять голыми ногами. Ещё нужны спортивные штаны и футболки. Из еды — конфеты и дошираки, хотя их не везде принимают. И вода — в камерах нет питьевой воды. Проблема в том, что на весь срок ареста есть лимит по весу передачи: тебе могут передать не больше 30 кг. Когда у тебя 15 суток ареста, это ещё нормально, когда больше — это сложнее. Некоторые смены сотрудников спецприёмника считают воду в бутылках за килограммы, некоторые нет. В моём случае воду не засчитывали и мне приносили её достаточно. Некоторые смены взвешивают книги — это тоже проблема, потому что весят они часто немало.

Мне передали расчёску, но оказалось, что щётку тоже почему-то нельзя, можно только гребень. При этом у моих сокамерниц щётки были, потому что они «заселялись» в другие смены. Вся косметика и средства гигиены должны быть в прозрачных упаковках, поэтому сначала мне разрешили взять из сумки только гель для душа, а крем для рук и дезодорант нет.

Туалет находится внутри камеры — это дырка в полу, отгороженная ширмой. Брезгливость быстро пропадает, но другое дело, что у меня не пропадал стыд. Мне самой пользоваться туалетом при всех было ужасно неловко. Почему нельзя сделать хотя бы унитаз в камере, для меня большая загадка. Но с другой стороны, этот туалет в камере гораздо более приличный, чем туалеты в ОВД, где я была. Туда даже зайти страшно. Вообще, камеры в полиции для административно задержанных — это, пожалуй, самое ужасное. В камере, где была я, нет вообще ничего, кроме небольшого возвышения на полу, покрытого досками, на котором можно сидеть или лежать. Света там тоже практически нет. И ничего не слышно, просто каменная капсула. Чтобы попасть в туалет, нужно долго и непрерывно стучаться в дверь, чтобы хоть кто-то тебя услышал. Однажды мне не открывали час. С другой стороны, у меня было ощущение, что полицейские относились ко мне ещё довольно хорошо, потому что я девушка и по политике. Как бы они реагировали на пьяного мигранта без паспорта, я даже не знаю.

Душ в спецприёмнике, как я уже говорила, положен один раз в неделю. Летом это довольно неприятно. Но в целом сотрудники спецприёмника идут навстречу женщинам: если ты просишь сходить в душ, скорее всего, тебе разрешат. Мне удавалось раз в два дня ходить в душ. Но ты каждый раз униженно просишь об этом, и тебе каждый раз могут отказать.

Маникюрные ножницы, пилочки — это всё нельзя. Если тебе вдруг передали бритвенный станок, то он хранится в твоей сумке, и перед тем, как идти в душ, нужно попросить, чтобы его достали. Ну а если ты забыла его попросить, то вернуться за ним не получится. Нужно всё это держать в голове.

Самое тяжёлое — это то, что там время идёт совершенно по-другому, не так, как здесь, гораздо медленнее. Тяжело ничего не делать. Если выбирать, сидеть с кем-то или одной, то мне проще одной. Я люблю читать. За время ареста я прочитала последнего Зыгаря, «Тобол», Июнь Ли, книгу по искусствоведению, Набокова на английском. Но читать в какой-то момент надоедает. Ещё в этом спецприёмнике централизованное радио. В каждой камере есть радиоточка, закрытая решёткой, её нельзя выключить или изменить громкость. Радио включают в десять утра и выключают в десять вечера, и шанса не слушать его просто нет. Сначала я думала, что нет ничего хуже «Русского радио», потом оказалось, что есть ещё «Радио Шансон». Когда они включили «Бизнес ФМ», я обрадовалась — новости же. Мои сокамерницы стали ломиться в дверь, требуя переключить «эти ужасные скучные новости». Но потом я узнала, что это радио не лучше: новости там каждые пятнадцать минут, но они очень редко обновляются, и ты раз десять слушаешь одни и те же. Оказаться в тишине практически невозможно. Правда, беруши немного спасают ситуацию.

Что касается хорошего — в некотором смысле это правда перезагрузка, у тебя куча времени, чтобы о чём-то подумать или записать свои мысли.

Я согласна с тем, что раньше после больших несогласованных митингов и другой политической активности штрафовали и арестовывали в основном мужчин, а сейчас ситуация изменилась. Думаю, что в нашем случае это связано просто с активностью женщин в кампании Навального, у нас было много координаторов-женщин. То есть если стоит задача заблокировать работу штаба, то арестовывать придётся координатора, независимо от того, он женщина или мужчина.

Я работаю пресс-секретарём Алексея Навального четыре года. До этого я работала в пресс-службе Пушкинского музея, потом в пресс-службе Utair. Училась в МГИМО, поступила по «Умникам и умницам». Одну из моих игр судил Дмитрий Медведев, это был какой-то юбилейный год существования программы. Я хотела работать в МИДе, потому что мечтала поехать работать в Африку. Диплом я уже писала про митинги.

Если бы мне задали вопрос, зачем я вообще всем этим занимаюсь, я бы ответила: мне кажется, это мой гражданский долг. Если в нашей стране будет сменяемость власти, то всем от этого будет только лучше.

лейтенант РОА

Екатерина Тимофеева "Пазлы «Армата», «Царская водка» и Елка-куб"

Министерства, губернаторы и госкомпании потратили на новогодние развлечения и подарки миллиарды рублей. The New Times собрал коллекцию самых крупных и экзотических госзакупок.

865443.jpg

Фото: 63.ru

Согласно данным сайта госзакупок, всего с 1 июля по 18 декабря 2017 года по поисковому слову «новогод…» состоялись около 5500 торгов на общую сумму 4,5 млрд руб. Это значительная часть приуроченных к празднику контрактов, но далеко не все — есть немало закупок (например, на праздничное освещение городов), где слово «новогоднее» не присутствует. Тем не менее полученные по этому запросу материалы дают возможность оценить масштаб новогодних торжеств за счет бюджета и их стоимость.

Детские сладости

Collapse )
лейтенант РОА

Дневник Елены Черкашиной, жительницы поселка Верхнеторецкое Донецкой области

С этого учебного года Елена Михайловна Черкашина стала директором УВК — ​учебно-воспитательного комбината, так теперь называется Верхнеторецкая средняя школа, соединенная с местным детским садом «Тополек». А до этого она преподавала русский язык и литературу. Записи Черкашина вела в самые страшные дни, когда поселок оказался на линии фронта. Дневник занял общую тетрадь. Сокращения было делать тяжело. Этот текст — ​ответ на вопрос, зачем понадобился закон о реинтеграции Донбасса, который на днях приняла Рада («Новая», № 112 от 9 октября 2017).

Collapse )

Война отступила, пришел голод (хроники оккупированного Донбасса)

Про российскую гуманитарку слышали все, вот только найти ее могут немногие. А в магазинах тем временем ширится ассортимент продукции из России. Той самой, «первой необходимости»

23.12.2014


Фото: Павел КАНЫГИН — «Новая»

Война будто завершается. Уже несколько недель в зоне конфликта почти не слышно выстрелов. Замолкли пушки даже в самых напряженных точках — в аэропорту, Дебальцево, в районе Авдеевки. Несколько недель тишины — и кажется, что война ушла совсем. Но это все хорошие новости.

В первую же неделю без войны выяснилось, что в некоторых районах даже относительного благополучного Донецка — голод. А в городах Луганской области голодные смерти, торговля российской гуманитаркой, брошенные персоналом детдома и интернаты для престарелых. И тут и там волонтеры и журналисты обнаруживают в подземных укрытиях людей, которые, несмотря на голод, отказываются выходить наружу. И ждут, когда снова начнется война.

Collapse )