Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

На смерть Эдички

Считать, что подлинный большой талант, дарование и даже гениальность несовместимы со злодейством, подлостью, лизоблюдством - значит заниматься самообманом и ничего не понимать ни в истории, ни в искусстве, ни в человеческой психологии, ни в Божественном Замысле и человеческом бытие.

Выдающийся литератор вполне может быть преступником и негодяем. Яркие примеры: Лимонов, Прилепин, Караджич.

Бог дает талант самым разным людям. Гениальность и высокие\низкие мораль - две никак не связанные друг с другом категории, лежащие в абсолютно разных плоскостях.

PS. В последние годы я глубоко презирал Эдичку как человека. Для меня он был абсолютным идеологическим врагом. Но как литератором я им восхищался. И не буду скрывать, что в свое время прочитал множество его книг, оказавших на меня сильное влияние...

https://www.facebook.com/roman.volnodum.5/posts/113498140278511

Новая Газета: Раз уж пришлось меряться книгами…

Рецензия на «Загадки Сандармоха», написанные патриотическими учеными в пику историку Дмитриеву

Книгу «Загадки Сандармоха» я нашел в лесу. Ну как нашел? Выпросил ее у автора Сергея Веригина, когда тот приехал в Сандармох во время вторых раскопок РВИО в конце августа 2019 года. Книжка была на финском, у меня не было шанса прочитать даже название. Зачем я ее взял? Просто хотелось бесплатно отжать книгу, которая стоит 25 евро.

Книга написана по мотивам гипотезы карельских историков Сергея Веригина и Юрия Килина о том, что финны могли расстреливать советских военнопленных на месте массовых расстрелов в годы Большого террора в урочище Сандармох.

Издатель книги — финн Йохан Бекман. Он тоже был в тот день в урочище, рассказал о том, что он представитель «ЛНР/ДНР» в Финляндии и, по его же признанию, отправляет туда добровольцев.

Collapse )

Флаг Чехии

Памятник власовцам в Праге будет без упоминания о генерале Власове и с цитатой из Солженицына

Как сообщил староста района Ржепорые Павел Новотны, на памятнике бойцам Русской освободительной армии не будет упомянут генерал Власов. В интервью изданию Lidové noviny он рассказал, что памятник будет состоять из массивной мемориальной доски, дополненной произведением искусства. Там будут приведены слова Александра Солженицына.

По словам политика, средства на сооружение памятника уже получены от спонсоров. На мемориальную доску планируется поместить следующий текст: «6 мая 1945 года генерал-майор Сергей Кузьмич Буняченко, находясь в Ржепорые, в штабе первой русской дивизии вооруженных сил Комитета освобождения народов России (КОНР) отдал приказ "взять Прагу и спасти чешских братьев". Это решение помогло остановить продвижение боевых групп СС и спасти Прагу от уничтожения. Несмотря на противоречия в оценке такого феномена как так наз. "власовцы", неопровержимым историческим фактом является то, что эти бойцы были единственной организованной воинской силой, которая в самый критический момент пришла на помощь восставшим. Более 300 солдат и офицеров во время Пражского восстания заплатило за это самую высокую цену. Большинство из них нашло последнее пристанище в братских могилах, до сих пор должным образом не обозначенных, а часто находящихся в недостойном состоянии. Некоторые из них не были и, вероятно, никогда не будут обнаружены. Слава их памяти! "Все ли чехи разобрались потом, какие русские спасли им город?" Александр Солженицын "Архипелаг ГУЛАГ"».

Павел Новотны уточнил, что в данный момент делается корректура текста, который был вынесен на публичное обсуждение. Как отмечает издание Lidové noviny, создание памятника власовцам и их роль в Пражском восстании в последние месяцы стала предметом общественной дискуссии. Российский МИД выразил протест против появления мемориала бойцам Русской освободительной армии, «которая была коллаборационистским вооруженным формированием, подчинявшимся нацистским командирам». Будущий памятник в МИД РФ расценили как «глумление над памятью тех десятков тысяч красноармейцев, которые отдали свои жизни во имя мира на чешской земле».

https://www.radio.cz/ru/rubrika/novosti/pamyatnik-vlasovcam-v-prage-budet-bez-upominaniya-o-generale-vlasove-i-s-citatoj-iz-solzhenicyna?fbclid=IwAR1mTWem6QJHoRG9SXdQfAHJDidV6Mw_irCeU1Eagn3BO-sJS5vJ80THLkk


Отличная идея с цитатой из Солженицына! Спасибо вам, чешские братья!

Новая Газета: «Ко всем читателям изданных нами книг…»

Открытое письмо книгоиздателей в поддержку осужденных по «делу Сети»*. «Новая» — поддерживает!

Мы, российские книгоиздатели, выражаем протест против неправосудных приговоров, которыми завершилось так называемое «дело Сети».

Семеро молодых людей из Пензы были осуждены за «организацию террористического сообщества» и приговорены к заключению на огромные сроки, однако следствие и суд продемонстрировали нам, обществу, не преступления обвиняемых, но деградацию российской правоохранительной системы и готовность государства к беспредельному насилию по отношению к своим гражданам. В ходе следствия арестованных систематически пытали электрическим током — и мы не должны мириться с этим вопиющим фактом. Приговор был вынесен без единого доказательства вины обвиняемых и является прямым нарушением закона.

Семеро молодых людей стали жертвами чиновников и силовиков, которые хотят управлять страной с помощью вранья, насилия и страха.

Но мы уверены, что у них ничего не получится. Мы выражаем сочувствие и поддержку осужденным. Мы обращаемся ко всем читателям изданных нами книг, ко всем гражданам России — не будьте равнодушными, протестуйте против преступлений государства, распространяйте информацию о происходящем в стране. Мы требуем нового расследования этого дела и наказания тех, кто виновен в пытках, подлогах, провокациях и вынесении противозаконных приговоров осужденным по делу «Сети».

Мы призываем всех обратить внимание на еще один неправосудный «судебный процесс» этих дней —  так называемое дело «Нового величия», не слишком отличающееся от дела «Сети» по масштабам фальсификаций и произвола.

Свободу всем политическим заключенным!

Мы призываем наших коллег —  писателей, переводчиков, художников, редакторов и всех, кто имеет отношение к созданию книг —  присоединиться к нашему заявлению. Свою подпись под заявлением можно поставить здесь.


  • Ирина Балахонова, издательство «Самокат»

  • Игорь Булатовский, издательство Jaromir Hladik Press

  • Ильдар Галеев, издательство «Галеев-Галерея»

  • Варвара Горностаева, издательство Corpus

  • Илья Данишевский, проект «Ангедония»

  • Виктор Зацепин, издательство Rosebud

  • Виталий Зюсько, издательство «КомпасГид»

  • Михаил Котомин, издательство Ad Marginem

  • Андрей Курилкин, «Новое издательство»

  • Александр Иванов, издательство Ad Marginem

  • Михаил Иванов, книжный магазин «Подписные издания»

  • Алексей Ильин, издательство «Альпина паблишер»

  • Борис Кузнецов, издательство «Росмэн»

  • Александр Куряев, издательство «Социум»

  • Павел Подкосов, издательство «Альпина нон-фикшн»

  • Ирина Прохорова, издательство «Новое литературное обозрение»

  • Юрий Сенокосов, издательство «Школа гражданского просвещения»

  • Александра Смирнова, «Издательство Ивана Лимбаха»

  • Алла Штейнман, издательство «Фантом Пресс»

  • Список обновляется. Подписать обращение

https://novayagazeta.ru/articles/2020/02/18/83984-ko-vsem-chitatelyam-izdannyh-nami-knig

Радио "Свобода": Непримиримый. Юрий Домбровский и агенты госбезопасности




Юрий Домбровский


Писатель Юрий Домбровский называл организацию, которая его преследовала, Госужасом. Впервые Домбровского арестовали в 1933 году, когда ему было 24 года, и выслали в Алма-Ату.

Второй арест – в 1936 году, третий – в 1939-м, срок отбывал на Колыме, в 1943 году освобожден досрочно по инвалидности. В 1949 году, в разгар кампании по борьбе с "космополитизмом", Домбровского арестовывают вновь, и еще шесть лет он проводит в сталинских лагерях.

Главная книга Юрия Домбровского – роман "Факультет ненужных вещей", – о бесчеловечном государстве, истребляющем всё живое, и его жрецах, чекистах. Домбровский даже не изменил фамилии следователей, фабриковавших его дело, и при составлении электронной базы данных "Кадровый состав органов государственной безопасности СССР" "Мемориал" пользовался в том числе и его романом.

В СССР о публикации такой книги нельзя было и мечтать, но в 1978 году "Факультет ненужных вещей" был издан на русском языке во Франции. КГБ знал о том, что Юрий Домбровский передал рукопись за границу. За ним следили, ему угрожали, и на него было совершено несколько нападений в общественном транспорте, а затем в вестибюле Дома литераторов, где 69-летнего писателя неизвестные били ногами. Через полтора месяца после этого избиения Юрий Домбровский умер.

В 1976 году был при загадочных обстоятельствах убит переводчик-диссидент Константин Богатырев. Многие считают, что убийство Богатырева, нападения на Домбровского и другие подобные акции устрашения были спланированы на Лубянке.

Литературовед Игорь Дуардович завершает работу над книгой о Юрии Домбровском. Он хочет назвать ее "Непримиримый" – так чекисты озаглавили одну из папок с материалами, которые они собирали на писателя. В 1999 году друг Юрия Домбровского Александр Жовтис смог получить доступ к части страниц из дела 1949 года, и они были опубликованы. Теперь Игорю Дуардовичу удалось скопировать дополнительные материалы уголовных дел, хранящихся в архивах МВД Казахстана. О своих находках он рассказал Радио Свобода.

– Сложно ли было получить доступ к делам, хранящимся в Казахстане? Вам показали всё, что у них есть?

Collapse )

Радио "Свобода": Мы следили за интеллигенцией. Воспоминания офицера КГБ


Продолжается

публикация глав из книги бывшего подполковника госбезопасности Владимира Попова "Заговор негодяев". Попов служил в КГБ СССР с 1972 по 1991 год, работал в Пятом управлении, в отделах, которые курировали выезжающих за границу, творческие союзы и международное спортивное сотрудничество. В 1995 году он эмигрировал в Канаду.

В книге "Заговор негодяев" Владимир Попов рассказывает о том, как советские писатели и спортсмены сотрудничали с КГБ, и называет имена многих агентов. Среди них, по его словам, были поэты Евгений Евтушенко и Сергей Михалков, композиторы Родион Щедрин и Никита Богословский, а также актеры Георгий Жженов и Петр Вельяминов, бывшие политзаключенные, завербованные в сталинских лагерях.




Владимир Попов
Владимир Попов

Экс-коллега Владимира Попова, генерал КГБ в отставке Алексей Кондауров назвал заявления о сотрудничестве Жженова и Вельяминова с КГБ "чушью". "Была система, при которой никто не знал, у кого какая агентура. Даже сосед в кабинете не мог знать, кто у меня на связи находится. Откуда Попов знает, что Георгий Жженов и Петр Вельяминов были агентами, непонятно", – сказал Кондауров.

Владимир Попов уже рассказывал о своей книге в интервью Радио Свобода. Новое интервью посвящено сотрудничеству советской культурной элиты со спецслужбами, стандартным и экстравагантным мероприятиям КГБ, а также судьбе архивов госбезопасности. Отвечает Владимир Попов и своему бывшему коллеге, генералу Кондаурову.

Collapse )
Польша

«Проект "Названные по имени" создан с целью увековечить память поляков, спасавших евреев во ВМВ


«потому нам следует знать
счесть точно
называя по именам их
дать в дорогу»

Этот фрагмент главы «О необходимости точности» из философской поэмы Збигнева Херберта «Пан Когито», прозвучавший в переводе Марианны Давиши, стал эпиграфом к масштабному проекту Центра исследований тоталитарных режимов - Института Пилецкого «Названные по имени».

- Об идее и сути проекта мы беседуем с научным сотрудником Института Каролем Мадаем (Karol Madaj).

Кароль Мадай: Проект «Названные по имени» создан с целью увековечить память поляков, спасавших евреев во время немецкой оккупации. Они за эту помощь заплатили самую высокую цену, были приговорены к смертной казни. По нашим подсчетам, тех, кто погиб, спасая евреев, было 1000-1200 в масштабе всей оккупированной Польши. У большинства из них нет ни памятников, ни посмертных наград. Лишь в перечне «Праведников мира» есть 125 погибших поляков. По нашему мнению, они все заслуживают того, чтобы о них помнили. Так же считают семьи, которые потеряли близких таким образом. Ведь во многих случах помощь оказывали целые семьи, у которых зачастую нет даже символической могилы. Их родственникам некуда прийти, чтобы зажечь лампадку или положить цветы. И наш проект заполняет этот пробел в памяти, в увековечении памяти людей, которые служат нам, польскому обществу, примером. Потому что именно о таких ценностях, как любовь к ближнему, помощь ближнему, в этом проекте идет речь.

- Как выглядит процесс поиска героев проекта «Названные по имени»?

Кароль Мадай: Прежде всего, мы изучаем архивы Главной комиссии по расследованию преступлений против польского народа. Эти архивы сейчас находятся в Институте национальной памяти. В 60-х-80-х годах велись следствия с целью найти поляков, помогавших евреям во время Второй мировой войны, и в этой группе, по уже составленным ранее спискам, мы ищем тех, кто за эту помощь погиб. Затем сравниваем эти архивы с церковными и государственными архивами, не только в Польше, но и, например, в Германии. Бывает, что какая-то информация содержится в Бундесархив или в архивах концлагерей. Так было в случае Вацлава Будзишевского, который за сокрытие евреев был отправлен в концлагерь Штутгофф, где спустя месяц погиб. И в немецком лагерном документе обозначена его вина: «Скрывал евреев». Полученные из арвхивов сведения сравниваются с воспоминаниями родственников. Это также связано с поездками в места, где будет увековечения память, и поиском живущих свидетелей. Ими могут быть внуки, которые знают эту историю от старших членов семьи. Мы записываем их свидетельства, после чего, для углубления знаний и проверки сведений, сравниваем с израильскими архивами Института Яд Вашем. Потому что в нашем проекте мы стремимся к тому, чтобы также узнавать имена евреев, которых пытались спасти поляки, и которые в большинстве своем погибли вместе с теми, кто их скрывал. Многие данные удается обнаруживать в так называемых еврейских Книгах памяти.

Так было в случае увековечения памяти в Чижево. Мы нашли воспоминания из Книги памяти, написанной в Буэнос-Айресе в 60-х годах, на идише. В этой книге упоминался Франтишек Анджейчик - один из героев нашего проекта, прятавший около 20 евреев под полом своего дома. И все эти люди названы автором воспоминаний по имени и фамилии. Благодаря переводу этой книги с идиша, мы имеет действительно точные данные о том, кем были эти люди, из какого гетто бежали. И можем дополнить эти сведения данными из документации Яд Вашем о жертвах Холокоста. Надо сказать, что это похоже на детективное расследование, исторический детектив. Зная поначалу лишь дату, место и событие, мы отправляемся туда с целью установления других фактов и обстоятельств, а также останков, если они предположительно могут там находиться. Так что из скупой информации о том, что кто-то погиб, разрастается большая история с подробностями. На церемонию увековечения памяти героев мы приглашаем их родственников, и порой эти семьи собираются у нас впервые после долгих лет разлуки. Так было в случае детей Франтишека Анджейчика, которых после убийства немцами отца, разбросала судьба.

А каким образом Институт Пилецкого увековечивается память поляков, которые погибли, спасая евреев? Это памятники, мемориальные доски?

Кароль Мадай: Это большой камень с таблицей из латуни и надписью по-польски и по-английски, содержащей дату трагедии, имя спасавшего, и, по возможности, краткое описание всей истории. Такой камень, своеобразный памятник, мы ставим в месте, где произошли события, или поблизости. В 2019 году мы увековечили память 17 поляков в 9-ти местностях. В 2020 году мы планируем очередные мероприятия. Первое состоится  в Паулинове уже в марте в память об 11-ти поляках, убитых немцами за сокрытие евреев. Не исключено, что к будущему году численность тех, чья память будет увековечена в рамках проекта «Названные по имени», возрасте до 50-ти.

Камень с мемориальной таблицей  в память о Франтишеке Анджейчике. Камень с мемориальной таблицей в память о Франтишеке Анджейчике. Источник: Instytut Pileckiego

- А могли бы Вы кратко рассказать хотя бы одну из историй, которым посвящен проект?

Кароль Мадай: Таких историй очень много, каждая из них действительно потрясает, и трудно решить, какую выбрать. Но я расскажу историю Вацлава Будзишевского, о котором я уже вспоминал. Вацлав Будзишевский жил вместе с родителями Хенриком и Станиславой в селе Жебры-Лясковец в Островском повяте. Неподалеку было гетто, где жили их знакомые, евреи, которые до войны содержали магазин. Эта семья с двумя сыновьями-подростками и дочерью, узнав о ликвидации гетто, попросила Будзишевских о помощи. Будзишевские спрятали их в сарае, где они жили две недели. Но немцы искали бежавших, устраивали облавы, и во время облавы у Будзишевских нашли прятавшихся у них евреев. Всю семью Будзишевских вывели во двор - Вацлава, его младшего брата Стася, а на руках у матери был трехмесячный Константы. Туда же вывели еврейскую семью, чьи мальчики хотели сбежать в лес, но их застрелили. На вопрос немецких жандармов о том, сколько времени Будзишевские прячут евреев, 18-летний Вацлав ответил, что он привел их этой ночью, не сказав родителям. Немцы, найдя виновника, отправили его в концлагерь. Но остальных членов семьи оставили в живых и угнали на работу в Германию. После войны они вернулись, их хозяйство было разрушено, но они рассказали эту историю тому, кто жив по сей день. Это спасенный тогда малыш Константы, от которого мы и узнали эту историю. До сих пор у Вацлава Будзишевского не было даже памятника. Но теперь этим памятником стал камень у костела в местности Нур.   


Константы Будзишевский на открытии мемориального камня Вацлаву Будзишевскому. Константы Будзишевский на открытии мемориального камня Вацлаву Будзишевскому. Источник: Институт Пилецкого

- Мне остается поблагодарить Кароля Мадая - куратора проекта «Названные по имени» из Института Пилецкого и вспомнить еще один эпиграф-цитату. На этот раз из Иоанна Павла II: «Человека надо мерять мерой сердца».

Автор передачи: Ирина Завиша

https://www.polskieradio.pl/397/8260/Artykul/2444284,%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B5%D0%BA%D1%82-%C2%AB%D0%9D%D0%B0%D0%B7%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BF%D0%BE-%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8%C2%BB-%D0%B2-%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D1%8C-%D0%BE-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8F%D0%BA%D0%B0%D1%85-%D0%BF%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D0%B1%D1%88%D0%B8%D1%85-%D0%B2%D0%BE-%D0%B8%D0%BC%D1%8F-%D1%81%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2?fbclid=IwAR3b7ZYfGj2Bl9TMjBxKHmKxGfLdzQpxNZZW9PaGrpcDv1jz6pDlPrB8Czo
Флаг Чехии

Радио "Прага": Ольга Байрд-Яценко, бывшая сотрудница петербургского Музея Пушкина уехала в Чехию

В Чехии Ольга Байрд-Яценко живет более трех лет, преподает английский в городке Часлав и сознательно не учит чешский, чтобы не потерять первый иностранный язык. Это не мешает бывшей сотруднице петербургского Музея Пушкина продолжать свой «бурный роман» с чешской культурой. Здесь воевал ее дед – генерал Красной армии, однако Ольга Александровна уверена – Россия не вправе диктовать, кому чехи должны воздвигать монументы, и ее не шокирует идея поставить памятник власовцам. Страну она считает своим домом, где ей нравятся люди, архитектура, природа, кухня; и в пенсионном возрасте продолжает заниматься историческими исследованиями – ведь бывших музейщиков не бывает.

Наход, фото: Архив Ольги Яценко
Наход, фото: Архив Ольги Яценко

«Чехи были первыми иностранцами, которых я увидела в своей жизни»

Collapse )
РННА

Север. Реалии: “Стоит, как совесть на ветру”. Зачем 74-летняя художница выходит на площадь



Без 74-летней художницы Елены Осиповой не обходится ни одна протестная акция в Петербурге. У нее забирают плакаты, а ее саму отвозят в полицейский участок. Но это не мешает ей снова и снова выходить на площадь. За последние несколько лет постоянного участия в различных акциях Елена Осипова стала символом петербургского протестного движения.



Елена Осипова у Гостиного двора, январь 2013
Елена Осипова у Гостиного двора, январь 2013

Май 2012 года: пожилая женщина, скромно одетая, стоит в одиночном пикете с плакатом “Мамы мира против атомной энергии”, в декабре – поздравляет сограждан с Новым годом: наверху плаката поют ангелы, под ними – лица с заклеенными ртами: “Pussy Riot, Другая Россия и все Другие”. А вот и январь: у Гостиного Двора та же фигурка с плакатами, которые фотографирует прилежный полицейский. Какое бы событие ни взволновало, ни возмутило Елену Осипову, она рисует плакат в своем особом стиле и выходит на улицу – чаще всего, с одиночным пикетом. Возраст и самочувствие, не всегда идеальные, никогда не являются для нее препятствием, чтобы "выйти на площадь".



Новый год. Свободу политзаключенным
Новый год. Свободу политзаключенным

Так у нее повелось, начиная с трагедии “Норд-Оста”, – тогда она еще никого не знала, выходила одна, но год за годом обрастала соратниками и единомышленниками. Ее плакаты посвящены самым разным темам – поддержке политзаключенных, войнам в Сирии и Украине, уничтожению санкционных продуктов, оскорбительному для города, пережившего блокаду, защите Pussy Riot, Сенцова, “болотников”, защите Исаакиевского собора, памяти жертв коммунистического террора, – всего не перечислишь.



Елена Осипова против уничтожения санкционных продуктов
Елена Осипова против уничтожения санкционных продуктов

– Это человек не от мира сего, ее совершенно правильно называют “Совестью Петербурга”, именно тут все банальные слова как раз в точку. Я считаю вполне уместным сравнить ее с художником Петром Павленским, – считает гражданский активист Константин Куортти.



Константин Куортти
Константин Куортти

– Хотя такой мировой славы у нее, конечно, нет, но ее искусство, тихое, приглушенное, петербургское, очень точное и выразительное – не менее важно. Курехин, Каравайчук, Елена Осипова, – мне кажется, это единый ряд, потому что, как говорил Бродский, в таких делах нет иерархий.



Елену Осипову задерживают полицейские
Елену Осипову задерживают полицейские

Вот еще фотография – двое полицейских ведут бабушку под руки к машине: задержали. Впрочем, на задержания Елена Андреевна особо не жалуется, хотя в “ментовку” попадала не однажды: больше всего ее огорчает потеря плакатов – как назло, всегда отбирают самые удачные. Один такой момент тоже попал в кадр – где ее с тремя большими плакатами заводят в полицейскую “Газель”.



Елену Осипову ведут к полицейской машине
Елену Осипову ведут к полицейской машине

– Хорошо, что остались снимки этих плакатов, особенно одного, где у меня девочка-совесть говорит: “Мама, я боюсь войны”, я теперь хочу его восстановить, даже, может быть, маслом заново написать. Да все три плаката были удачные, и про девочку – жертву бомбардировок в Алеппо, и про Сенцова. Кстати, ведь я, наверное, благодаря полицейским это занятие не бросила: как-то, помню, стояла с антивоенными плакатами у разных консульств, и ко мне подошел большой полицейский начальник. Мы разговорились. Я говорю ему – да бесполезно все это – никакой реакции, а он мне ответил – нет, вы так не думайте, что это бесполезно. Можно сказать, он меня поддержал. Ну, и я продолжила, на все акции “Стратегии-31” ходила, по-моему, это самое лучшее было, что придумал Лимонов, жалко, что они прекратились. Ну, и в защиту политзаключенных ходила, после Болотной это была “Стратегия-6”, и на другие тоже.




Елена Осипова стала героиней книги о протестном движении Петербурга. Она листает ее и вспоминает свои работы, разглядывает плакаты по мотивам песен Егора Летова, сделанные к Маршу Немцова.

"Сейчас молодежь очень хорошо вспоминает Егора Летова, “Гражданскую оборону”, а я только теперь начинаю понимать, как это было круто. Ведь об этом времени еще ничего не сказано, и молодежь сейчас сама начинает искать и находить отклик в тех временах, в той музыке", – говорит художница.



"Егор Летов - это было круто"
"Егор Летов - это было круто"

Книга называется “Стоит художница с плакатом” – строчкой из стихотворения музыканта и барда Михаила Новицкого: "Но воскресает среди ада // Со свежей краской поутру // Эта художница с плакатом //Стоит, как совесть на ветру".



Михаил Новицкий
Михаил Новицкий

– Эта книга – история всего нашего протестного движения, культурной жизни, тех событий, когда обычные люди превращаются в граждан. Смотришь – вот это было, и вот это было, и это – узнаешь свою жизнь, тех, кто был рядом все эти годы, – говорит Новицкий.

Самой Елене Осиповой особенно нравятся даже не столько фотографии пикетов и митингов, сколько кадры, сделанные на дружеских концертах, на собственном дне рождения, куда пришли все те, кто обычно бывает рядом на акциях протеста. Ведь стоять с плакатами приходится в любую погоду, и в снег, и в дождь. Зато прийти в тепло, да еще попасть в окружение друзей – вот где настоящее счастье. Акции – это как бы привычные будни, работа, а отдых с горячим чаем, в тепле, с друзьями – это праздник.



Елена Осипова в "Открытом пространстве"
Елена Осипова в "Открытом пространстве"

Для нее очень важны люди, то окружение, которое она приобрела за годы своего акционизма. Например, знаменитый Степаныч, тоже приходивший почти на все акции с самодельными плакатами. Елена Андреевна вспоминает, что когда их задерживали вместе, они часто оказывались в одних судах, где двум пожилым пенсионерам обычно присуждали штрафы.



Елена Осипова и Игорь Андреев (Степаныч)
Елена Осипова и Игорь Андреев (Степаныч)

– Помню, в последний раз мы с ним оказались вместе в 76-м отделе полиции, я не знала, что он уже очень болен. Он сидел и читал какой-то журнал, а я его зарисовала – как будто чувствовала, что вижу его в последний раз, – рассказывает Осипова. – И потом он буквально напросился, чтобы нас посадили в одну машину, мы вместе ехали и так о многом успели поговорить – он-то знал, видно, что его скоро не станет. Когда он лежал в больнице, я болела и не могла приехать, но меня сфотографировали с этим наброском и показали ему по интернету, так что он его видел. Потом я тот набросок подарила его жене. Когда Степаныч умер, я сделала его изображение в натуральную величину, мы его брали с собой, вешали на него плакат, и он как будто опять с нами стоял. Я думаю, ему бы это понравилось.



Елена Осипова, активисты и картонный "Степаныч"
Елена Осипова, активисты и картонный "Степаныч"

Друзей у Елены Андреевны – почитай, все гражданские активисты, да и политических немало. Автор книги, Валентин Никитченко, тоже гражданский активист, и его тоже все знают: если где-то проходит пикет или митинг, он почти всегда рано или поздно появляется там с фотоаппаратом.



Валентин Никитченко на презентации книги о Елене Осиповой
Валентин Никитченко на презентации книги о Елене Осиповой

Потом его фотографии разлетаются по соцсетям и исчезают под волнами новых изображений. Немудрено, что эти два человека, художница и фотограф, встретились. И когда Никитченко решил собрать свои фотографии с участием Елены Осиповой в книгу, то у него получилась настоящая летопись петербургского протестного движения. По словам Валентина, в первый раз он встретился с художницей, защищая Исаакиевский собор, когда его хотели передать РПЦ.



Акция в защиту Исаакиевского собора
Акция в защиту Исаакиевского собора

– Мы только что вернулись из Москвы после Болотной, а тут у нас Исаакиевский. Елена Андреевна все время ходила на наши акции. Я подошел, говорю: кто такая? Ну, и дальше мы встречались на всех мероприятиях, нам не разойтись было. Надо все фиксировать. Человек постоял, ушел, и если в интернете фотография не появилась, считай, что видели его три человека. Поэтому я стал фотографировать акции и выкладывать в сети. Ездил в Москву, когда там что-то значительное происходило, с половиной Москвы перезнакомился. Все у меня задокументировано, каждая дата – люди, плакаты, лица.

Активистка Татьяна Федорова говорит, что в силу характера раньше и представить не могла, как это так – выйти на уличную акцию. Впервые вышла в защиту детского бароотделения в больнице №5, которое хотели закрыть.



Татьяна Федорова
Татьяна Федорова

– Я совсем не публичный человек, а тут накопилось – вся эта история с детьми, на которых деньги собирают, это уже за гранью. И я написала плакат – больные дети или олимпиады, дети или Крым, дети или война – и поперлась на улицу, было ужасно страшно. Стою, ноги трясутся, а тут еще Валентин с фотоаппаратом. Но он меня поддержал, и с тех пор так и пошло: я думаю – ну, страшно, ну, смотрят, ну, фотографируют, ну что же делать. И потом я уже везде Валентина видела – в дождь, в непогоду, сколь бы малочисленной ни была акция, это настоящее подвижничество. А что касается Елены Осиповой, то для меня их как бы две: одна – обычный человек, с которым я дружу, а другая – вот эта удивительная женщина с плакатами на всех наших акциях. Она ведь одна такая на пятимиллионный город.

Она ведь одна такая на пятимиллионный город

Да и на всю страну. Такого необыкновенного сочетания изображения и слова, как в ее работах, больше нигде нет.

Гражданская активистка Хава Хазбиева считает, что Валентин Никитченко сделал то, что общество должно было сделать давно: издать книгу о Елене Осиповой.



Хава Хазбиева
Хава Хазбиева

– Я не знаю, когда она будет оценена по достоинству, но ясно, что надо хотя бы собрать о ней материал, чтобы все увидели и поняли: это явление, которое мы имеем здесь и сейчас, рядом с нами. Я Елену Андреевну вижу на всех акциях, но плотно мы с ней занимались “Маршем материнского гнева” – в защиту Анастасии Шевченко, у которой в больнице умер ребенок, пока она была под домашним арестом из-за своего сотрудничества с “нежелательной организацией”. Елена Андреевна создала потрясающую картину и вышла с ней – боже, какой этой был день, холодно, скользко, мокрый снег, я еще сомневалась, идти или нет, а Елена Андреевна приехала вовремя, ничто ее остановило. Я счастлива, что соприкоснулась с этой легендой.

Много раз участвовала в акциях с Еленой Осиповой и Ольга Смирнова из петербургской “Солидарности”.

Объединяют те люди, которые чисто, честно, звонко делают то, чего хотят сами. Их принимают во всех протестных группах

– Елена Осипова – человек абсолютно автономный, а с другой стороны, объединяющий. У нас привыкли, что есть лидеры – они всех объединяют, а то и подавляют, зовут за собой. А на самом деле объединяют других те люди, которые чисто, честно, звонко делают то, чего хотят сами. Их принимают во всех протестных группах, и Елена Осипова – как раз такой человек. Таким был и Игорь Степанович Андреев, наш Степаныч – он тоже есть на фотографиях в этой книге.

Елена Осипова живет, мягко говоря, небогато, в коммуналке. И ей не раз предлагали помощь, от которой она всегда отказывалась.



Памяти Беслана
Памяти Беслана

– Это очень непросто, она человек гордый, от прямой помощи наотрез отказывается, единственный способ – аукционы ее работ, которые мы устраивали. Все за нее беспокоятся – она часто выходит на пикеты одна, безо всякой страховки, оказывается мишенью нападок со стороны не совсем адекватных личностей. Ее картины жесткие, многим они кажутся провокационными. Тут ведь еще накладывается ее образ – ветхой бабушки, по мнению многих, такая должна сидеть перед телевизором и ненавидеть всякие протесты. И люди вцепляются в нее и начинают оскорблять – от элементарного “сколько тебе платят” – и до “из-за таких, как ты…” Поэтому мы беспокоимся о ней постоянно, но уговорить ее заботиться о безопасности практически невозможно.


https://www.severreal.org/a/30218882.html
РННА

Die Welt: Жертвы двух диктатур: в Германии вышла книга об остарбайтерах

Более трех с половиной миллионов советских граждан были угнаны во время Второй мировой войны в Германию. О судьбах остарбайтеров рассказывает только что вышедшая в ФРГ книга.

"Знак не сотрется. История остарбайтеров ", - так называется книга, выпущенная сейчас по-немецки историко-просветительским обществом "Международный мемориал" совместно с Фондом Генриха Бёлля (Heinrich-Böll-Stiftung). Презентация этой книги проходит сейчас во многих городах Германии. Корреспондент DW попросил рассказать о ней сотрудниц "Международного мемориала".

Елена Жемкова, исполнительный директор "Международного мемориала": "Мемориал" уже много лет занимается темой принудительно угнанных на работу в Германию граждан Советского Союза. Почему мы вообще этим занимаемся, ведь эти люди - жертвы нацизма, а не сталинизма? Прежде всего: конечно, очень многие из трех с половиной миллионов остарбайтеров, оказавшихся в Германии и в оккупированных нацистами странах, погибли там. Но дело в том, что тех, кто вернулся в СССР, ожидала тяжелая, порой трагическая судьба и на родине тоже. Очень многих из тех, кто носил нагрудной знак "OST", обвинили в коллаборационизме, кто-то попал в лагерь. Но даже не попав в лагерь, они всю жизнь подвергались дискриминации. Поэтому не случайно мы называем эту многолетнюю программу "Жертвы двух диктатур".

Обложка книги

Обложка книги

В "Мемориале" огромный архив, посвященный этим людям, более 300 тысяч их писем. Мы  были первыми, кто, в принципе, поднял разговор на эту тему. Мы сами не ожидали такого отклика. В ответ на небольшую статью в газете "Известия", где мы сказали: эти люди - тоже жертвы, на нас обрушился шквал писем от этих людей. Статью перепечатали более двухсот районных, местных газет тогда еще бывшего СССР. Это было начало огромного исторического архива.

Алена Козлова, директор архива "Международного мемориала": Это 328 тысяч писем, если быть точными. Причем не только коротких писем о том, что да, я тоже был в Германии, но и писем с какой-то историей, с воспоминаниями, документами, фотографиями, - в книге "Знак не сотрется" их очень много. Складывается огромная трагическая история людей, объединенных одной судьбой угона, возвращения и одинаковой несвободой, пятном на всю жизнь и двусмысленным положением среди своих односельчан, соседей, сограждан.

DW: Кого-то из этих людей насильно угнали в Германию, какая-то часть поехала добровольно-принудительно, обманутая посулами. Судьбы их отличались после войны?

Алена Козлова: Нет. Только для тех, кто сами признались в СМЕРШе, что добровольно поехали в Германию, наказание были более суровым. Но и других отправляли на принудительные работы - например, на восстановление Донбасса, Кузбасса... Они не могли свободно уехать с этих строек, поменять место жительства.

Алена Козлова, Елена Жемкова, Ирина Щербакова (слева направо)

Алена Козлова, Елена Жемкова, Ирина Щербакова (слева направо)

Ирина Щербакова, руководитель молодежных и образовательных программ "Международного мемориала": В конце войны в Германии оказалось почти семь миллионов советских граждан. Это военнопленные, это те, кого прямо отправляли с советской территории в концлагеря, и огромная масса - более трех с половиной миллионов - так называемых "восточных рабочих" - остарбайтеров, тех, кто был вывезен с территории СССР в Германию. От них не осталось в публичном пространстве практически ничего. Ведь это были люди, в основном, не письменной культуры, они были угнаны в Германию в очень молодом возрасте, с одной стороны. А с другой стороны - это была молчащая память. Их опыт абсолютно не вписывался в советскую черно-белую военную историю. Запись в анкете бросала на них тень, и они это скрывали, это мешало и учебе, и карьере, и вступлению в партию...

Мы попытались дать общую картину: что это были за люди? Какая была у них судьба? Что они пережили? Разные публикации были. Но столь цельного, доходчивого рассказа - нет. В книге мы попробовали сделать это как бы от их лица. Хотя, повторю, воспоминаний очень мало, ведь это не были люди, которые записывали воспоминания. Мы начали делать с ними интервью. Успели записать сотни человек по всей России, в Украине, Беларуси. Сумели подкрепить это фотографиями, документами, причем и немецкими документами: кто-то это все-таки хранил.

Благодаря работе "Мемориала" возник архив, начались выплаты немецкой стороны бывшим подневольным рабочим, компенсационные выплаты. Немецкие концерны, немецкое правительство как-то компенсировали этим людям их каторжный труд...

- На русском языке книга "Знак не сотрется" вышла в конце 2016 года. Какой резонанс был?

Алена Козлова: К нам в большем объеме стали поступать запросы от родственников, чьи родные когда-то были остарбайтерами. Найти, узнать об их судьбе, - это остается в семьях. Один запрос был, например, от правнука того человека, с которым мы когда-то записали интервью. То есть у нас была его история, у семьи - нет. Получается, что мы вернули им судьбу их прадеда.

Книга получила в России премию "Просветитель". Спрос на нее очень большой, от тиража не осталось уже почти ничего, и в этом году мы переиздали ее.

Еще одно важное дело мы сделали сейчас: в сети появились подкасты этих историй. Малой части этих историй, конечно.

Елена Жемкова: Реакция была очень многослойной. Было много запросов, кстати, и из Германии. Они просили найти каких-то конкретных людей, искали контакты. Запросы поступали и из государственных учреждений, и от негосударственных организаций, музеев, из фирм, которые хотели выплатить компенсацию, и от частных лиц. Мы в шутку называли себя тогда международным справочным бюро. Сейчас, к сожалению, запросов почти нет.

Но это все же выходит на какой-то новый уровень - и благодаря этой книге, и тому, что она получила первую премию "Просветитель" как лучшая книга года, и благодаря тому, что наши коллеги-мемориальцы, новое поколение, отцифровали практически весь этот архив: все документы, письма, фотографии, все интервью... Всё это на сайте "Мемориала", все свидетельства доступны.

https://www.dw.com/ru/%D0%B6%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B2%D1%8B-%D0%B4%D0%B2%D1%83%D1%85-%D0%B4%D0%B8%D0%BA%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80-%D0%B2-%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B8-%D0%B2%D1%8B%D1%88%D0%BB%D0%B0-%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B0-%D0%BE%D0%B1-%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B1%D0%B0%D0%B9%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%85/a-51019282?maca=rus-facebook-dw&fbclid=IwAR2-3uh7a8uZAr16p-rYNjRXaI5_1LOQ7ny9SHVVzjdhjEW7QSiCGbXQ6ro