?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература


Американскую писательницу и журналистку Алину Симоне собираются депортировать из России: мэру кузбасского города Киселевска не понравилось, что она общалась с местными жителями и снимала их рассказы на камеру.

Киселевск – тот самый шахтерский городок, жители которого этим летом обратились к премьер-министру Канады Джастину Трюдо с просьбой предоставить им убежище. Буквально в нескольких десятках метров от их домов начинаются угольные разрезы: дым и газы оттуда травят местных обитателей который год. Все мольбы, обращенные к властям, местным и федеральным, оказались тщетными.

Мой папа был в черном списке КГБ. Ему предложили сотрудничество, когда он еще учился в Харьковском университете, и он отказался

Алина Симоне – американка, но родилась в СССР, в семье советских граждан. В Кузбасс она приехала, оказавшись под впечатлением от кадров того самого обращения к Трюдо. Ей захотелось самой увидеть этих людей и те условия, в которых им приходится существовать. Теперь ее обвиняют по части 2 статьи 18.8 КоАП "Нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации". Мэр Максим Шкарабейников счел, что Симоне находится здесь как журналист, а не частное лицо, то есть у нее должна быть деловая, а не туристическая виза. И обратился в полицию, сообщает местное издание "Абажур".

– Я родилась в Харькове, мои родители уехали из СССР в 1976 году, – рассказывает Алина. – Мой папа был в черном списке КГБ. Ему предложили сотрудничество, когда он еще учился в Харьковском университете, и он отказался. Мои родители учились на факультете физики, и оба хорошо знали английский. Папа предполагает, что именно поэтому ему и предложили сотрудничество. Он сказал "нет", и после этого все покатилось вниз для него. После окончания университета его отправили в армию, в стройбат, хотя у него в детстве была серьезная болезнь и он не должен был служить. Но они послали его работать на строительстве, с уголовниками. Когда он вернулся в Харьков, ему не давали дальше учиться, публиковаться, работать по специальности. Он стал сторожем в зоопарке. Маме тоже никто не давал работу, она сидела дома со мной. Поэтому они уехали. Сейчас мой папа довольно известный физик, Александр Виленкин.

Read more...Collapse )

Рисунок из книги "Дыра": одна из трех имитаций расстрелов, которые пережил художник Сергей Захаров


Пять лет назад донецкий художник Сергей Захаров попал в тюрьму "ДНР". До этого он успел разместить на центральных улицах Донецка изображения Игоря Стрелкова, который целится себе в висок, Шарикова в военной форме с флагом Новороссии, олицетворяющий смерть скелет с изображением сбитого малайзийского "Боинга" в руках и другие рисунки. Художник говорит, что хорошо помнит дату своего ареста, и свою историю рассказывает в романе-комиксе "Дыра" с подзаголовком "Август 2014". Эта книга опубликована на украинском языке в 2016 году, а сейчас вышел ее перевод на русский.​

Сергей Захаров провел в заключении у сепаратистов полтора месяца. И на рисунках, которые легли в основу повествования, рассказывается о том, что он пережил. Бесконечные избиения, пытки, когда задыхаешься от недостатка воздуха в не приспособленном для содержания пленников тесном помещении, имитации расстрелов. Вот что он пишет об этом в своей книге:

"Ствол пистолета, направленный прямо в лоб, – не самая приятная штука. Особенно, когда палец на курке держит не совсем вменяемый человек, находящийся к тому же под воздействием алкоголя. Я читал, что в подобных ситуациях у людей за секунду вся жизнь проносится перед глазами. У меня такого не было. Я смотрел в дуло пистолета и думал, что если будет выстрел, то мои мозги запачкают всю стену, что была сразу за мною. Некрасиво как-то. Неэстетично..."

Read more...Collapse )
Кадр из фильма «Колумбы», реж. Януш Моргенштерн, 1970. На фото: Ян Энглерт и Ежи Маталовский. Фото: Национальная фильмотека/www.fototeka.fn.org.pl

Кадр из фильма «Колумбы», реж. Януш Моргенштерн, 1970. На фото: Ян Энглерт и Ежи Маталовский. Фото: Национальная фильмотека/www.fototeka.fn.org.pl


1 августа 1944 года началось Варшавское восстание, продолжавшееся 63 дня и ставшее одной из самых драматических, страшных и ярких страниц польской истории. Повстанцы стремились не только изгнать из города немецких оккупантов, но и по мере сил изменить расклад политических сил в Европе, отстоять свободу Польши. Жаркие споры о восстании не утихают до сих пор — они так же органичны, как изображение якоря (знак Сражающейся Польши) на стенах современных варшавских домов.

Сегодня Варшавское восстание превратилось в легенду, сделавшись символом независимого и романтического польского характера. Неудивительно, что с первых дней боев тема восстания волновала и привлекала многих польских поэтов и писателей, пытавшихся не только зафиксировать травматический опыт гибели огромного города и увековечить подвиг соотечественников, но и ответить на сложнейшие вопросы о жизни, смерти, совести и человеческом предназначении. О том, как Варшавское восстание отразилось в произведениях польских писателей и поэтов, что оно значило для польской литературы, рассказывает Игорь Белов.

Read more...Collapse )



"За то, что в поисках меланхоличной души родного города нашёл новые символы для столкновения и переплетения культур" турецкий писатель Орхан Памук в 2006 году был награждён Нобелевской премией по литературе. Славу ему принесли книги "Меня зовут красный", "Стамбул – город воспоминаний" и "Музей невинности".

Памук получил известность не только как превосходный романист, но и как сторонник свободы и демократии. После того как в 2005 году писатель сказал, что "было убито 30 тысяч курдов и миллион армян, но никто, кроме меня, не осмеливается об этом говорить", власти обвинили его в "оскорблении турецкости". В день присуждения Памуку Нобелевской премии Франция приняла закон, по которому за отрицание геноцида армян предусматривается штраф в размере 45 тысяч евро или один год тюрьмы. В ответ Турция приняла закон о трехлетнем заключении для тех, кто отрицает геноцид мусульман во французском Алжире.

В июне в Сараеве состоялась премьера спектакля "Снег" (режиссер Дино Мустафич) по мотивам одноименного романа Памука. Трехчасовую постановку о военном перевороте в Карсе на северо-востоке Турции, заблокированном метелью, смотрел и писатель. Своими впечатлениями он поделился с корреспондентом Радио Свобода.

Постановка была замечательной. Я сделал много фотографий. Конечно, я не понимаю по-боснийски, но мне не было скучно ни минуты, хотя все детали этой истории я прекрасно знаю. Это не только потому, что я ее написал – это, кстати, было 20 лет назад, – а и потому, что месяц назад я тщательно анализировал "Снег" со своими студентами в Колумбийском университете. Тогда я понял, что уже кое-что подзабыл – там много героев и деталей, и мне приходилось вспоминать подробности... Мне понравилась атмосфера на сцене и то, что они использовали музыку Пеппино ди Капри. Проблема с постановкой этого романа заключается в том, что там много крови и убийств. Постановщикам удалось дистанцироваться от мелодрамы с помощью музыки, поэтизации и сценического движения. Пьеса длится 3 часа 20 минут, но я автор и не имею права жаловаться. Когда "Снег" показывали в США, я обнаружил, что мне смешны собственные шутки. Роман полон иронии: например, редактор местной газеты говорит, что "современная журналистика сообщает не о том, что произошло, а о том, что произойдет". Он, конечно, врет. Я по-настоящему наслаждался этими деталями.




– Одна из центральных тем романа "Снег" – исламский экстремизм. Фундаменталисты, о которых вы пишете, обладают не только отрицательными, но и положительными качествами. Из-за этого в Турции вас критиковали за "сочувствие исламистам".

Когда я представлял книгу, посещая разные города, я понял, что я феминист

– Такое часто происходит с серьезными романами. Задача романа – не распространять пропаганду, а описывать характеры персонажей, в том числе и исламского фундаменталиста. Чтобы понять характер человека, вы должны изучить его поведение: почему он убивает людей, почему он так низок, почему он рискует своей жизнью, каковы ставки... Если рассматриваете его как личность, вы можете обнаружить и его хорошие качества, хотя не соглашаетесь с его системой ценностей. Например, вы понимаете, что он храбр. А если сразу демонизируете человека, вы никогда не сможете его понять. Я считаю, что, если вы писатель, у вас нет права говорить "демон, демон, демон". Это не литература, это пропаганда. В литературе вы пытаетесь создать его образ, не теряя при этом своей позиции секуляризма, балансируя, предлагая другие точки зрения и таким способом выстраивая общую картину. Задача писателя не в том, чтобы обвинять людей в неэтичности. По крайней мере, это мой принцип. Даже если у меня самый отвратительный герой, я изо всех сил стараюсь развивать его личность во всех направлениях и при этом сохранить баланс. Конечно, невозможно полностью отождествить себя с людьми, которые очень сильно от вас отличаются. Это касается не только исламских фундаменталистов. Если вы мужчина, вам очень сложно отождествить себя с чувствами женщин. Я постоянно спрашиваю свою девушку: как ты чувствуешь себя в связи с этим, как бы ты себя чувствовала, если бы случилось то... У меня ощущение, что я всегда пытаюсь смотреть на жизнь глазами других людей. Конечно, за исключением моих первых романов, которые были более автобиографичными.



– Герои ваших романов представители всех общественных слоев. Как вы находите точку отождествления с героями, которые сильно от вас отличаются?

Я предпочитаю Стамбул Нью-Йорку

– В "Странностях в моей голове" у меня истории об уличных продавцах. Конечно, я не уличный продавец, но я провел много времени с продавцами йогурта, риса, бозы, куриц... Я проводил расследования, брал у них интервью. Я так работаю. Я думаю, что писателя следует судить с этической точки зрения на основании того, насколько он пытается отождествить себя с людьми, насколько он избегает клише и сосредотачивается на индивидуальности персонажа. Не важно, женщина это или мужчина. Когда я писал "Странности в моей голове", для меня было особенно важным выразить мнение женщин. В романе три сестры, как и в моей семье. Моя мама и две тети родились в семье среднего класса. Я отлично помню, как они сидели, вязали и смеялись над своими мужьями. В книге я этот дух показал через трех сестер из низшего класса – я сосредоточился на чувствах женщин на кухне, пока они готовят бозу, моют посуду... Расскажу вам один анекдот: когда я только начал публиковаться, я не чувствовал себя феминистом. Я думал, что не могу быть феминистом, потому что я мужчина. Однако, когда я представлял книгу, посещая разные города, я понял, что я феминист. Ограничение прав женщин – одна из любимых тем турецкой политики. В исламе это очень спорный вопрос. В 1990-е турецкое правительство, к сожалению, заявило, что, если женщина хочет носить хиджаб, она не может посещать университет. Это было явно несправедливо. Что делать, если женщина просто хочет носить хиджаб? В "Музее невинности" я подчеркиваю, что отсутствие выбора несправедливо. Многие мои секулярные друзья говорили, что я выступаю в защиту авторитарных деятелей. Я всегда отвечал: "Нет, я просто пишу о реальности. Моя задача не в том, чтобы скрывать ошибки других людей. Моя задача – писать об этих ошибках". Я секулярный и демократичный, и я не думаю, что эти понятия противоречат друг другу. Я также считаю, что ни одно из них не должно основываться на силе оружия.



Экрем Имамоглу
Экрем Имамоглу


По итогам повторных выборов мэра Стамбула победил Экрем Имамоглу, представитель оппозиционной Республиканской народной партии и главный оппонент президента Турции Реджепа Эрдогана. Имамоглу заявил, что народу удалось "починить демократию" в Турции. Вы согласны?

В Стамбуле люди сейчас слишком оптимистичны и немножко наивны

– Я рад результатам выборов в Стамбуле, потому что они доказали, что в Турции может быть секуляризм в результате голосования. Это очень важно, потому что у нас до этого секуляризм осуществлялся силами армии. Эти выборы – доказательство, что граждане секулярнее государства. Я не могу описать словами, насколько для меня важна эта победа. Граждане Стамбула выбрали социал-демократа. Я счастлив, что народ решил защищать секуляризм. Но я также считаю, что в Стамбуле люди сейчас слишком оптимистичны и немножко наивны. Заявление Имамоглу, что голосование "починило демократию" – хороший лозунг, но я думаю, что впереди еще долгая борьба. В Турции много несправедливости: правовая система не очень эффективна, есть коррупция... Правительство, которое делает очень плохие вещи и всех сажает в тюрьму, все-таки получает 44%. Поэтому я не очень оптимистичен. Я думаю, что нынешняя Турция культурно ближе западу, чем востоку. Однако, что касается политики – ежедневно, ежегодно, ежемесячно, – в стране чередуются западные и антизападные настроения, качаемся то в правую, то в левую сторону, причем у Турции есть проблемы с НАТО, проблемы с Европой. Это, конечно, проблемы восток-запад, и они политические.

– В 2005 году против вас завели дело об «оскорбление турецкой идентичности» из-за интервью швейцарской газете. Вы тогда уехали в США и прожили там некоторое время. Почему вы решили вернуться в родной город?

– Хотя я преподаю в американском университете, смысл жизни для меня не в том, чтобы получить грин-карту. Я предпочитаю Стамбул Нью-Йорку. В Стамбуле я вырос, там люди говорят на моем родном языке. Зачем мне ехать в Америку и начинать писать по-английски, если я могу жить в Турции и писать по-турецки?

https://www.svoboda.org/a/30035465.html

Доктор исторических наук, профессор РГГУ Андрей Юрганов сообщил, что первое издание его монографии "Категории русской средневековой культуры", выпущенное при поддержке Фонда Сороса, помещено в отдел специального хранения Библиотеки иностранной литературы и удалено из ее электронного каталога. Летом 2015 года Фонд Сороса был включен в список иностранных НКО, рекомендованных Советом Федерации для признания нежелательными организациями, чья деятельность подлежит запрету на территории РФ. После этого российские библиотеки начали ограничивать доступ к книгам, изданным на деньги Сороса, а кое-где даже уничтожать их.

Пресс-служба Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы имени М.И. Рудомино (ВГБИЛ) подтвердила изданию Colta, что первое издание книги профессора РГГУ Андрея Юрганова "Категории русской средневековой культуры", выпущенное при поддержке Фонда Сороса, удалено из электронного каталога библиотеки.

В комментарии также сообщается, что в библиотеке иностранной литературы нет отдела специального хранения. "Данное издание находится в книгохранении, и его можно получить на руки, если написать специальное заявление и обосновать необходимость работы с этой книгой. "Категории русской средневековой культуры" представлены в библиотеке изданием 2009 года, которое можно заказать "безо всяких заявлений", –​ отмечается в сообщении.

"По первому образованию я историк. И когда на первом курсе готовился к семинарам, книга Андрея Юрганова была рекомендована нашими преподавателями к прочтению. Свободный доступ к этой работе считаю критически важным как для профессионалов, так и для тех, кто просто интересуется историей. В нашей библиотеке эту книгу может получить любой читатель", – цитирует пресс-служба директора ВГБИЛ Михаила Шепеля.



Библиотека иностранной литературы
Библиотека иностранной литературы

Радио Свобода связалось с пресс-службой библиотеки иностранной литературы для комментариев, но на момент публикации ответа не получило.

Вот что рассказал Радио Свобода об ограничении доступа к его книге профессор Андрей Юрганов:

Спецхран и отдельное хранение книг сегодня – ужасающий анахронизм

– Мне об этом рассказал мой ученик, мой студент Борис Рашковский, с которым мы случайно пересеклись в РГГУ. Он мне так между прочим сказал, что "ваша книга в спецхране". Меня это очень удивило. Я написал об этом в Фейсбуке. Мне показалось, что спецхран и вообще отдельное хранение книг сегодня – это ужасающий анахронизм. Сеть на эту новость отреагировала довольно бодро, потому что это возвращение каких-то странных времен, которые уже не должны возвращаться. Потому что книги, которые исключаются из оборота, – это не только анахронизм, но и какая-то глупость, потому что книга, в принципе, доступна. Речь идет не только обо мне и о моей книге. Просто принято решение, что все те, кто вкладывал в развитие России, в ее культуру и науку, включая Джорджа Сороса, который помогал публиковать книги, когда мы были нищие, – все эти люди сегодня объявлены иностранными агентами и нежелательными лицами. Нам помогали, давали деньги, а сейчас мы стараемся не только забыть тех, кто давал деньги, но еще и уничтожить саму память о том, что такая помощь была оказана. Вот и все.



Андрей Юрганов
Андрей Юрганов

Вы как-то пытались объясниться с сотрудниками библиотеки иностранной литературы, выяснить, что происходит, почему ограничили доступ к вашей книге?

Почти каждый интеллектуал гордится тем, что его книги попали в спецхран

– Нет! У русского интеллигента две печали. С одной стороны, печально, когда возникает спецхран – это вызывает возмущение. С другой стороны, почти каждый интеллектуал гордится тем, что его книги попали в спецхран. Поэтому во мне два этих чувства борются одновременно. Какое победит – я не знаю, но сам по себе факт попадания моей книги в спецхран меня скорее веселит и радует, чем огорчает. Поэтому обращаться к ним с просьбой изъять книгу из спецхрана и выставить на полку у меня никакого желания нет. Ну, глупость и только.

–​ Но если кому-то понадобится ваша книга?

Система начинает работать по сценарию Оруэлла, когда дважды два равняется пять

– В принципе, она доступна. Дело не в этом, на это нужно смотреть более широко. Дело не в моей книге и даже не в Соросе, а в том, что система начинает работать по сценарию Оруэлла, когда дважды два – равняется пять. В этом весь фокус: нас заставляют поверить, что это логично, что это рационально. Директор это самой "иностранки" через свое высказывание в интернете внушает всем, что "книга доступна". Тем не менее, первое издание будет храниться в спецхране. Он даже написал, что чуть ли не учился по этой книге. Бог с ним. Факт в том, что авторитаризм всегда вырождается в эту формулу Оруэлла, что дважды два – пять. Я должен поверить, что нормальные и логические комбинации не проходят там, где возникает логика или авторитарной власти, или какой-то зачумленной власти, которая опирается на какую-то свою бюрократическую логику.

–​ Какие исторические параллели здесь напрашиваются?

Охранник заменил собой и академика, и ученого, и учителя, и медсестру

– Скорее литературные: авторитарная система завершается тогда, когда она противоречит рассудку и здравому смыслу. Вот тогда начинается загнивание: оно может быть и ярким, и злобным, и воинственным, и катастрофическим. Но это уже загнивание, потому что рассудок питается своими какими-то мотивами, которые ему близки. А вот "дважды два – пять" – это непонятный мотив. Почему нужно хранить книгу в спецхране только потому, что ее спонсировал Сорос, если уже вышли и другие издания, которые можно взять и прочитать? Это непонятно. Само по себе это абсурд. Я бы сказал, что охранник по своему психологическому типу заменил собой и академика, и ученого, и учителя, и медсестру, и врача. Теперь охранник со своим умом и горизонтом является нормой нашей жизни.



Андрей Юрганов
Андрей Юрганов

А чего, по-вашему, опасается этот охранник?

Мы дураки, но вы должны поверить, что мы поступаем правильно

– Охранник в широком смысле – это такой кагэбэшник, чекист со своим кругозором надломленного человека. Для него все внешние люди и страны являются врагами, и поэтому он будет решать за нас, что в спецхране, а что – нет. Я даже не возмущаюсь этим фактом. Я вижу в нем некое продолжение всей этой очень неперспективной, тупиковой поведенческой линии нашего аппарата управления и наукой, и культурой. Это бесперспективно и ни к чему не приведет, а главное, это очень глупо. Была бы система умной, она бы это делала более аккуратно и осторожно. А сейчас всё на показ: мы дураки, но вы должны поверить, что мы поступаем правильно. В этом вся их логика, вернее, отсутствие логики. Отсутствие логики – это и есть условие нынешнего режима. Ты должен полюбить старшего брата, потому что он тебе не нравится. И чиновник, который выполняет эти распоряжения, например, директор "иностранки", он уже явно полюбил большого брата, потому что он объясняет нам, что он чуть ли не учился по этой книге, и он рад тому, что она есть, но первое издание будет лежать в спецхране. Это абсурд, это за границей разума. Но он в этом уже живет, и ему это не кажется нелогичным. Ему не кажется, что он безумный. Он уже давно с этим, видимо, свыкся, и поэтому он директор этой "иностранки". Я никогда не стану директором, потому что я знаю, сколько будет дважды два. Так что я всему этому могу только радоваться – как русский человек радуется тому, что, наверное, это когда-нибудь закончится, – рассказал Радио Свобода историк Андрей Юрганов.

Его книга "Категории русской средневековой культуры" была впервые выпущена издательством МИРОС в 1998 году. На титульном листе указано: "Учебная литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы и средних специальных учебных заведений готовится и издается при содействии Института "Открытое общество" (Фонд Сороса) в рамках программы "Высшее образование". В аннотации говорится, что в монографии изучается культура как смыслополагание человека. Выделяются основные категории: например, "самоосновы этого смыслополагания, которые позволяют увидеть своеобразный и неповторимый мир русского средневекового человека". Отмечается, что "книга рассчитана на историков-профессионалов, студентов старших курсов гуманитарных факультетов институтов и университетов, а также на учителей средних специальных заведений и всех, кто специально интересуется культурным прошлым нашей Родины".

После включения Фонда Сороса в список нежелательных организаций в 2015 году в российских библиотеках начали избавляться от книг, изданных на его деньги. Министерство образования Свердловской области распорядилось изъять из школьных библиотек выпущенные при поддержке Фонда Сороса книги британских историков Джона Кигана и Энтони Бивора.

Зимой 2016 года в Воркутинском горно-экономическом колледже уничтожили десятки экземпляров учебной литературы, изданной по проекту "Обновление гуманитарного образования в России" при поддержке Фонда Сороса.

В июле 2017 года стало известно, что книги Пушкина, Достоевского, Чехова, Пришвина, Солженицына, Астафьева и других писателей по приказу из центра убрали с полок сельских библиотек Мезенского района Архангельской области, поскольку на титульных листах этих книг был штамп "Институт "Открытое общество". Мегапроект "Пушкинская библиотека". Книги для российских библиотек".

Любовь Чижова


https://www.svoboda.org/a/30029770.html
В третий раз за последнее время, не удержусь от ссылки на изумительные нетленки Владимира Геннадьевича Сорокина.
В ссылочке - отрывок из его блистательной антисоветской антиутопии "НОРМА".
Как раз по теме предыдущего поста.
В письмах к Мартину Алексеевичу, хорошо отображен великолепный, гротескный образ совка.
Совка, как он есть.
Сорокина и ненавидят за это невыразимую точность образа.

http://srkn.ru/texts/norma_part15.shtml

п.с. Сорокин войдет в историю как наиболее точный запечатлитель образа совка, и того самого хама - которого надо из себя вытравливать, и который до сих пор крепко сидит во многих жителях нашей необьятной родины.
До него - это великолепно сделал Булгаков в "Собачьем сердце".
матерных слова всего четыре.это вам скажет любой уважающий себя филолог.но сколько смеха,страданий,ненависти,пошлости,художественности(да-да-да)несет для русского человека эти четыре слова,в каких немыслимых словесных вариациях русские(в основном люди)их используют.
какие словесные пассажи и конструкции из них выстраиваються.какие вербальные вихри они создают.
сколько в них секса(я хочу что бы ты меня выебал)(соси хуй ,лижи пизду),ненависти(тыыыы ссуууууукааа
ееебанаяяя,ты блядь мандовошная,да я тебя сейчас пидор гнойный),патриотизма(ющенко,сука бендеровская,отдай наш крым,блядь)низости,подлости и...  духовности.
когда ты хочешь довериться другу,и чем-то с ним поделиться ты говоришь примерно следующее:серег,ты понимаешь,блядь какая штука" и дальше разговор пойдет об очень серьезных вещах,а вовсе не о блядях,то есть это слово утрачивает в данном контексте свое исконное значение,и превращаеться в некий магический код,заклинание,с помощью которого можно острее почувствовать то что именно ты хочешь донести до друга.
есть же разница между "серег,ты понимаешь какая штука" и "серег,ты понимаешь,блядь,какая штука"
только глухой может не услышать этой разницы.кстати лично я часто доношу свою мысль без этой изумительной втершийся в  разговор любого русского мужика-"изюминки",во-первых мат часто употребляемый в разговорной речи мне не нравиться,и я сам никогда не был матершинником,и матерюсь в реальной жизни-очень очень редко.в жж кстати чаще.эту лексику я чаще использую в своих стихах и эссэ,так как я делаю искусство,а искусство-это магия.
так вот мат-это тоже магия,которая органично вплетаеться в магию искусства.
именно поэтому пушкин,барков,есенин были заядлые матершинники-и употребляли эту лексику в творчестве по полной программе.для баркова она вообще была одним из основных компонентов творчества.(чего не скажешь о пушкине),именно поэтому ее употребляли и будут употреблять до окончания этого жанра рок-музыканты(особенно панки)и рэпперы(я вырос на роке и рэле),при чем
чем агрессивней форма искусства(рок и рэп-яркие примеры),тем больше их жрецы начиная от тупака шакура и заканчивая егором летовым-будут обращаться к этой магии.магии мата.
именно поэтому сопли консерваторов,совков,и страстных(хотя какая страсть в вашем возрасте ребзя)
любителей морали-хуяли типо ципко или бурляя-вызывает у меня дикий смех и сочувствие,а когда я слышу что в искусстве не должно быть мата(ну от дурака-моралиста-то ладно,что с убогого спрашивать,но от актера,режиссера,писателя!)мне очень хочеться что бы искусство лишилось того человека который считает что в нем не должно быть мата.
потому что русское искусство без мата-это не русское искусство вообще.  русское искусство без -сорокина.лимонова,прилепина,латыниной(редко,но бывает),еровеева,толстой.
без фильмов балабанова,бортко,велединского.без русского рэпа и рока на которых я вырос.
без маяковского,есенина,пушкина,ебать вашу мать(!)-это кастрированный,рафинированный клоун.
хотите посягнуть на магию,на сакральность,на красоту,на пушкина.хотите покуситься суки ебаные?
а вот хуй вам!тот самый,который был,есть и будет,ныне и присно и во веки веков!аминь!

слава русскому мату!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!







ныне и присно и во веки веков,аминь!

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow