?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: наука

Минобрнауки разослал по институтам приказ с жесткими рекомендациями по поводу контактов с иностранцами

В июле 2019 года министерство высшего образования и науки России разослало в подведомственные организации рекомендации по контактам с иностранными и международными организациями и приему иностранных граждан. Сканы приказа 13 августа опубликовала научно-популярная газета «Троицкий вариант — Наука».

В документе, еще в феврале 2019 года подписанном министром Михаилом Котюковым, говорится, что на встрече с иностранцами должны присутствовать как минимум двое российских ученых. При этом такие контакты в нерабочее время возможны только с разрешения руководства, а после встречи ученые должны составить отчет с кратким описанием разговора, приложив сканы паспортов участников.

Кроме того, в рекомендациях Минобрнауки говорится, что при посещении российских научных организаций иностранцы могут использовать записывающие и копирующие информацию устройства «только в случаях, предусмотренных международными договорами РФ». Подробнее этот момент не объясняется.

В аналогичном порядке должны проходить контакты и с россиянами, представляющими иностранные организации. Например, с российскими учеными, работающими на иностранные вузы.

При этом главы подведомственных министерству институтов и организаций, имеющих лицензию на работу с государственной тайной, должны «обеспечить использование» этих рекомендаций при составлении внутренних инструкций. А организации, где с гостайной не работают, должны учесть рекомендации министерства.

Ученые называют правила неисполнимыми и вредными. Они требуют отменить приказ

13 августа газета «Троицкий вариант — Наука» опубликовала открытое письмо заведующего Лабораторией управления сложными системами Института проблем машиноведения РАН Александра Фрадкова. В тексте говорится, что в рекомендациях Минобранауки «имеется ряд ограничений и несуразностей, препятствующих научным контактам с нашими зарубежными коллегами и чреватых ущербом престижу нашей страны и ее научно-технологическому развитию».

В письме Фрадков указывает: если рекомендации будут исполняться, это означает фактический запрет на личную переписку ученых с иностранцами и отказ от проведения семинаров и конференций. По мнению ученого, если четко следовать рекомендациям, у участников международных конференций нужно «отбирать часы, сотовый телефон и другие технические устройства».

В письме Фрадков констатирует, что приказ нарушает права и свободы ученых. «Во времена интернета, электронной почты и других видов беспроводной связи подобные меры и документы — просто бессмысленный анахронизм. Должен ли я получать разрешение от руководителя на общение с иностранным коллегой по имейлу или по cкайпу?» — задается вопросом он.

В своем обращении ученый просит министра Михаила Котюкова отменить или серьезно скорректировать приказ, а также наказать подготовивших его сотрудников. В разговоре с «Медузой» Фрадков объясняет, что открытое письмо — его частная инициатива, к которой не имеют отношения его коллеги по институту. «Я получил этот приказ во внутренней служебной рассылке института, возмутился и решил отправить письмо», — говорит он и добавляет, что из министерства с ним пока никто не связывался.

«Этот приказ фактически невозможно исполнить полностью. Конечно, любые ограничения не вызывают хороших ощущений, но тут они еще исполнены с глупостями и странностями. Это очень обидно», — рассуждает Фрадков в беседе с «Медузой».

Другие опрошенные изданием ученые также указывают, что выполнить все рекомендации министерства нереально. Особенно с учетом того, что эффективность российских ученых во многом оценивается по публикациям в международных научных журналах.

«Приказ очень легко реализовать. Можно всех иностранцев на фоне института раздевать, одежду складывать в специальный ящик, выдавать им робы — желательно, полосатые, чтобы они понимали, куда попали. И пусть так ходят», — иронизирует биоинформатик Михаил Гельфанд.

Приказ связывают с процессами над учеными, обвиненными в госизмене

Гельфанд считает, что появившиеся рекомендации — часть общего тренда на ограничение контактов российских ученых с западными коллегами. «Думаю, что приказ появился на волне судебных процессов против ученых о так называемом разглашении так называемой государственной тайны. Моя гипотеза — таким способом министерство прикрывает задницу. Показывает, что они сделали все, что могли — и не виноваты, что кто-то там что-то нарушает», — говорит ученый.

Эту же тему в своем открытом письме поднимает и Александр Фрадков. Он призывает министра Михаила Котюкова предложить на заседании правительства России смягчить меру пресечения в отношении 75-летнего сотрудника Центрального научно-исследовательского института машиностроения Виктора Кудрявцева, который уже год находится в СИЗО.

Похожие ограничения для ученых существовали в СССР

Биофизик, историк советской и российской науки Симон Шноль в разговоре с «Медузой» заметил, что рекомендации из приказа Минобрнауки фактически повторяют советские ограничения. «Это полная копия», — уверен он.

Шноль вспоминает, что советские ученые перед любой публикацией должны были получить результаты специальной экспертизы о том, что их работа не раскрывает государственную тайну. «Был полный идиотизм, потому что в конце акта для публикации должны были написать, что статья не содержит никакого нового научного материала», — описывает он.

Кроме того, советские ученые мало контактировали с западными коллегами, а их контакты регламентировали Первые отделы научных институтов. Их сотрудники контролировали доступ к секретной информации, содержание публикаций, принимали решения о зарубежных поездках и других деталях научной работы. «Еще ученые должны были писать отчеты о личных контактах с коллегами, если начальство попросит», — говорит Шноль.

Старший научный сотрудник отдела истории физико-математических наук Института истории естествознания и техники Константин Томилин в разговоре с «Медузой» добавляет, что также Первый отдел решал, какие иностранные специалисты могли посещать советские научные организации.

О советском опыте вспоминает и правозащитник Лев Пономарев, доктор физико-математических наук. Во времена СССР он работал в Институте теоретической и экспериментальной физики, преподавал в Московском физико-техническом институте. «К нам приезжали [иностранные] ученые, но они проходили через сито Первого отдела — не каждый иностранец мог попасть в наш институт. Они [сотрудники отдела] следили за режимом, но в позднее советское время уже практически ничем не занимались. Тогда свобод, кажется, было даже больше, чем сейчас, а подобные ограничения превратились в формальные ритуалы», — замечает он.

Такие же правила уже действуют в некоторых научных организациях. Но выполняются далеко не везде

Источник «Медузы», знакомый с регламентом работы одной из подведомственных министерству образования и науки организаций, где работа связана с гостайной, рассказывает, что уже сейчас там установлены подобные правила. Например, части сотрудников ограничивают поездки за границу.

В организациях, работающих с гостайной, сохранились и Первые отделы. Это подтверждается и внутренними регламентами российских институтов. Например, согласно документам, в Московском физико-техническом институте Первый отдел занимается оформлением допуска к гостайне. А для прохода иностранца на территорию МФТИ Первый отдел не позднее чем за пять дней до визита иностранного ученого должен получить информацию о программе его визита. По итогам посещения сотрудники МФТИ должны передать в отдел письменный отчет.

Вместе с тем источник «Медузы» говорит, что практически всегда работа Первых отделов — простая формальность и деятельность ученых строго не ограничивают. Меры действуют только на бумаге.

В организациях, где с государственной тайной не работают, все еще проще. Александр Фрадков объясняет «Медузе», что в большинстве научных организаций для встречи с иностранцами нужно уведомить руководство об их приезде и получить чисто формальные разрешения.

Кремль назвал приказ «перебором», министерство настаивает, что это просто «рекомендации»

14 августа пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что в Кремле еще не видели приказа Минобрнауки, но считают, что эти предписания «выглядят как перебор».

«Конечно, нужно проявлять определенную бдительность, потому что зарубежные спецслужбы, конечно же, не дремлют. Скажем так, научно-промышленный шпионаж никто не отменял. 24 часа в сутки, семь дней в неделю он имеет место и нацелен против наших ученых, особенно молодых ученых и так далее. Но это не значит, что мы должны заковывать себя в какие-то правила, которые ни к чему хорошему в итоге не приведут», — высказался Песков.

В РАН на запрос «Медузы» не ответили. В Минобрнауки изданию заявили, что разосланный в институты приказ носит рекомендательный характер. По мнению представителя министерства, документ «отражает общемировую практику, тенденции и подходы при осуществлении взаимодействия с государственными органами иностранных государств, международными и иностранными организациями».

«Данные рекомендации направлены, прежде всего, на учет показателей роста международных связей, в том числе в рамках реализации национального проекта „Наука“. И ни в коем случае не направлен на осуществление контроля за организациями, подведомственными Минобрнауки России. Отмечаем, что и российские ученые и специалисты сталкиваются с определенными ограничениями и ужесточением при посещении организаций и ведомств за рубежом», — считают в министерстве.

Сам министр Михаил Котюков назвал рекомендации частью «систематизации работы по международным проектам», которая необходима, чтобы министерство видело где оно «не дорабатывает». Котюков также отверг, что рекомендации ужесточают правила контактов ученых с иностранцами.

«Если бы этот приказ был реальным, я должен был бы сам на себя настучать или сам себя арестовать, потому что я — гражданин двух стран», — объясняет биолог Константин Северинов, работающий в России и США. Он — профессор в московском Сколковском институте науки и технологий и университете Ратгерса в Нью-Джерси. Тем не менее Северинов замечает, что новые формальности на деятельности российских ученых существенным образом не скажутся и «все будет по-прежнему».

Некоторые институты уже разрабатывают для своих сотрудников новые инструкции на основе документа. Об этом сообщил директор Института космических исследований РАН Анатолий Петрукович. При этом он считает, что исполнение приказа создаст сложности для российских ученых. «Там довольно жесткие требования приводятся, которые научной организации достаточно сложно выполнить», — цитирует Петруковича ТАСС.

Биоинформатик Михаил Гельфанд уверен, что главы некоторых научных организаций могут начать пользоваться рекомендациями министерства для борьбы с неугодными им учеными. «В хорошем институте этим приказом подотрутся, а плохой институт просто станет еще немного хуже. Конечно, формально его отменять не будут. У нас куча подобных законов, которые не исполняются, но о них сразу вспоминают, как только надо кого-то прищучить. [А в целом] российской науке как был ****** [конец], так и остается», — говорит он.

https://meduza.io/feature/2019/08/14/minobrnauki-pytaetsya-ogranichit-kontakty-uchenyh-s-inostrantsami-uchenye-vspominayut-sovetskie-vremena-chinovniki-govoryat-chto-eto-prosto-rekomendatsii


Зюзинский районный суд Москвы отказал профсоюзу "Университетская солидарность" в иске к Московскому физико-техническому институту (Физтеху) из-за выдавливания из ВУЗа профессора Максима Балашова, лидера профсоюзной ячейки. Одной из претензий администрации учебного заведения к Балашову были комментарии для Радио Свобода. В иске суд отказал, его решение профсоюз намерен обжаловать. Также при этом рассматривается возможность обращения в структуру при ООН.



Сор из избы

Профессор Физтеха Максим Балашов лишился работы год назад. Тогда в вузе проходил конкурс на замещение преподавательских должностей. Балашов существенно опережал своих конкурентов по количеству публикаций в научных изданиях. Вскоре после заседания ученого совета Физтеха, человек, избранный вместо Балашова, попался на плагиате, факт плагиата подтвердила Высшая аттестационная комиссия при Министерстве образования и науки, но он сохранил свою должность на Физтехе.

На Кафедре высшей математики все 65 сотрудников проголосовали за рекомендацию ученому совету Физтеха переизбрать Балашова, но руководитель кафедры предложил Максиму Балашову отказаться от профсоюзной деятельности – в качестве условия переизбрания.
Было сказано, что Радио Свобода занимается в России "подрывной деятельностью"

В ходе обсуждения на ученом совете Физтеха кандидатуры Балашова речь о его научной и преподавательской деятельности не шла, а ему ставили в вину комментарии о внутренней ситуации для СМИ, якобы – это "вынос сора из избы", вредный для репутации ВУЗа. В том числе было сказано, что Радио Свобода, которое также общалось с профессором, занимается в России "подрывной деятельностью". Ещё одной претензией к Максиму Балашову было то, что "Университетская солидарность" ранее подала судебный иск к Физтеху – за препятствия в работе профсоюзной ячейки.

Вскоре после того, как Балашов потерял работу, профсоюз подал ещё один иск к Физтеху: по мнению "Университетской солидарности", профессор был подвергнут дискриминации за свою профсоюзную деятельность. Рассмотрение иска в Зюзинском районном суде завершилось 20 мая 2019 года, а текст решения суд предоставил лишь в середине июня (есть в распоряжении Радио Свобода). В нем говорится, что процедура конкурса была проведена без нарушений, оснований для его пересмотра нет.

Члены ученого совета голосуют так, как считают нужным

"В рамках гражданского дела МФТИ предоставил суду доказательства, обосновывающие позицию вуза. После изучения материалов дела суд принял решение отказать в иске профсоюзу "Университетская солидарность" в полном объеме", – так итоги суда Радио Свобода прокомментировала пресс-служба Физтеха.

– Решение суда вполне понятно. Законодательством установлено, что преподавателей выбирает ученый совет вуза. Голосование ученого совета – это тайное голосование, обжаловать его фактически невозможно. Члены ученого совета голосуют так, как считают нужным, – отметила в разговоре с Радио Свобода Ирина Абанкина, руководитель Института развития образования Высшей школы экономики.

Через пень-колоду

Потерявший профессорскую должность в Физтехе Максим Балашов теперь работает в Институте проблем управления РАН.

Они не публикуют декларации, но на суд это не возымело действия

– Я понимал, что российское правосудие, как и всё у нас, работает через пень-колоду, но не ожидал, что настолько! Штампуется решение, более-менее понятное с самого начала, а люди в суде могут говорить что угодно. И, главное, это заняло почти год! Очень долго откладывалась начальная стадия, потом была куча установочных заседаний, посвященных запросу документов, – рассказывает Балашов.

По мнению "Университетской солидарности", ученый совет Физтеха прошлого года был сформирован с нарушениями.

– Трудовой кодекс (статья 349.5) указывает, что проректоры (входят в ученый совет Фихтеха – РС) обязаны публиковать декларации о доходах. Они не публикуют декларации, но на суд это не возымело действия, – приводит пример Балашов.

Заседания суда проходили раз месяц, их видеозапись вести было запрещено.

Не было проведено оценивание профессиональных характеристик кандидатов

Юрист Юрий Варламов, представлявший "Университетскую солидарность" на процессе, рассказал Радио Свобода, что районные суды редко признают какую-либо дискриминацию, для них это слишком сложный предмет. Больше шансов добиться её признания в вышестоящих российских судах, либо в ЕСПЧ. Также рассматривается возможность обращения с историей Балашова в Международную организацию труда – структуру при ООН, отвечающую за взаимодействие работодателей, профсоюзов и правительств.

Варламов подчеркивает, что в отраслевом соглашении, заключенном между Профсоюзом работников народного образования и науки и Министерством образования, говорится, что при проведении конкурсной процедуры профсоюзная деятельность преподавателя должна оцениваться как положительный фактор.

– Конкурса, как такового, не было. Не было проведено оценивание профессиональных характеристик кандидатов. Были представлены анкеты, заполненные кандидатами, эта информация никем не была проверена, не было сравнительного анализа, реальные достижения кандидатов не озвучивались, – рассказывает Варламов.

Максим Балашов – не единственный, кто столкнулся с проблемами из-за своих взглядов. Неделю назад со своей работой вынужден был расстаться профессор МГИМО Валерий Соловей.

Любые проявления гражданской активности подавляются при первой же возможности

– Меня попросили уйти из МГИМО, мотивируя это политическими обстоятельствами. Я согласился, написал заявление об уходе. Формально я мог сопротивляться, призвать к публичности, у меня были правовые основания, но мне этого не хотелось. У института всё равно оставались возможности добиться своего. То есть, в конечном счете, ты проиграешь, и тебе потреплют нервы, – рассказал он Радио Свобода.

Также Валерий Соловей прокомментировал историю Максима Балашова:

– Профессор имеет право на общественную деятельность. Тем паче, если его академические показатели находятся в норме. Почти во всех ВУЗах начальство воспринимает модель поведения центральной власти: требует абсолютной пассивности от преподавателей и научных сотрудников. Любые проявления гражданской активности подавляются при первой же возможности. А суд не является независимым, защищает интересы этой самой власти, – сказал он.

https://www.svoboda.org/a/30018909.html

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow