?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: отзывы


Мемориальная экспозиция в Берлина с остатками Стены. 1 ноября 2019 г.

Эксперты признают, что экономически восток Германии выиграл от воссоединения, но разница в менталитете между «осси» и «весси» все еще сохраняется

Во многих странах мира на текущей неделе проходят мероприятия, приуроченные к тридцатой годовщине падения Берлинской стены, ставшей самым узнаваемым символом Холодной войны.

В самой германской столице проходят более двухсот мероприятий, так или иначе связанных с этим юбилеем: выставки, презентации книг, авторские чтения, инсталляции. Между тем, немецкий социологический институт Ipsos обнародовал 5 ноября данные репрезентативного опроса об отношении жителей страны к событиям 30-летней давности. Выяснилось, что позитивным или очень позитивным объединение Германии считают 57% жителей восточных федеральных земель (бывшей ГДР) и 54% жителей бывшей Западной Германии. А каждый седьмой респондент оценивает падение Берлинской стены негативно. Корреспондент Русской службы «Голоса Америки» побеседовала с немецкими экспертами, и попыталась выяснить их отношение к центральному событию так называемой «осени народов».

«Произошло объединение не только Германии, но и Европы»

Известный журналист Фриц Пляйтген (Fritz Pleitgen) в семидесятые годы был корреспондентом телекомпании ARD в Москве, и в этом качестве стал первым западным журналистом, взявшим большое интервью у советского генсека Леонида Брежнева. В восьмидесятые годы Пляйтген руководил корпунктом ARD в Вашингтоне, а затем в Нью-Йорке, но в 1988 году возвращается в Западную Германию, где стал главным редактором телевизионной программы «Политика и текущие вопросы» (“Politik und Zeitgeschehen”). В ноябре 1989 гола он был в Берлине, где стал свидетелем падения Стены.

По его словам, долгие годы и в Западной Германии, и в ГДР большинство людей не надеялись на то, что увидят объединение своей страны. «Ситуация долгое время не менялась, очевидно, у этих людей была тоска по единству, чтобы они спокойно могли ездить к родственникам, жившим по другую сторону германо-германской границы. Но уверенности в том, что это когда-либо осуществится, у них практически не было.

И вот, наконец, у восточных немцев появилась надежда на то, что они сами смогут определять свою политическую жизнь. Но руководство ГДР составляли люди сталинской закалки, и они не воспринимали идеи, исходившие от Москвы. Дело дошло до запрета всех советских газет на территории ГДР», - свидетельствует Фриц Пляйтген.

Оценивая геополитические последствия падения Берлинской стены, он подчеркивает: «Понятно, что произошло не только объединение Германии, объединилась, фактически, вся Европа».

«Мы приветствовали водителей “Трабантов”, ехавших в западный сектор»

Директор центра восточноевропейских исследований ( Forschungsstelle Osteuropa) Бременского университета Сюзанна Шаттенберг (Susanne Schattenberg) считает, что надежды жителей Западной и Восточной Германии на счастливую жизнь в объединенной стране сбылись лишь отчасти. «Почти половина жителей бывшей ГДР считают, что они – граждане второго класса. Я бы сказала, что налицо разрыв между объективной реальностью и тем, как эта реальность ощущается», - поделилась соображениями доктор Шаттенберг в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».

«Но если сравнить с экономической ситуацией в ГДР, то конечно, жизненный уровень этих людей гораздо выше, чем он был до 1990 года (когда произошло фактическое объединение Германии – А.П.). Но по сравнению с жителями западной части, у них и зарплата ниже, и возможностей устроиться на хорошую работу меньше. Это - правда.

Но одно дело – социально-экономическая ситуация, а другое дело – привычки, приобретенные в детстве и юности, ценностные установки, ожидания от жизни и так далее. И расставаться с этими настроениями очень тяжело. Они просто забыли о том, что жили в условиях, когда нельзя было свободно высказать своей мнение, когда власть была у одной партии, и когда был повсеместный дефицит товаров», – объясняет Сюзанна Шаттенберг причину пессимизма некоторой части так называемых «осси», то есть выходцев из ГДР.

В свою очередь, у части «весси» - граждан бывшей Западной Германии – поначалу тоже была некоторая ностальгия по временам берлинской стены. «Не было этих гэдээровцев, и мы спокойно могли заниматься своими делами», - описывает психологию этих людей руководитель центра Восточноевропейских исследований Бременского университета. И продолжает: «Впрочем, сейчас я очень редко сталкиваюсь с подобными настроениями».

Говоря о своих личных впечатлениях от падения Берлинской стены, доктор Шаттенберг вспоминает: «Я тогда жила в Гамбурге, но когда стало известно о событиях в Берлине, поехала туда. Я ходила возле стены, подбирала куски, которые валялись на тротуаре. Помню, как мы стояли на мостах через Эльбу и махали руками, приветствуя водителей бесконечной цепочки “Трабантов”, ехавших в западный сектор. Многие мои друзья обнимались с теми, кто пришел из восточной части, приглашали к себе домой, впоследствии помогали устроиться на работу, найти квартиру в Гамбурге. Словом, завязывались дружеские отношения с прежде совершенно чужими людьми.

Конечно, мы были в восторге от происходящего, хотя уже через год-два эйфория поутихла, и наступило, может быть, естественное разочарование. Хотя те, с кем мы подружились тогда, так и остались нашими друзьями», - заключает Сюзанна Шаттенберг.

«Эпоха Холодной войны теперь кажется периодом безопасности»

Профессор современной европейской истории Европейского университета Виадрина во Франкфурте-на-Одере (Europa-Universität Viadrina Frankfurt (Oder)) Клаудиа Вебер (Claudia Weber) в 1989 году училась в Москве. «Я с нетерпением ожидала поездки в Москву, ведь это было время Перестройки и Гласности. В Москве происходили яркие политические дискуссии, выходили газеты, казавшиеся диссидентскими. Но в ноябре я почувствовала, что нахожусь не в том месте, и что я пропустила важную часть истории моей страны», – признается доктор Вебер.

Оценивая по просьбе корреспондента Русской службы «Голоса Америки» степень ностальгии «осси» и «весси» по временам двух Германий, она отмечает, что подобные настроения в последнее время несколько возросли. «Но среди причин такой ностальгии есть и те, что не имеют ничего общего с тем, что произошло в 1989 и 1990 годах. Причины, скорее, в последствиях глобализации неолиберального десятилетия, в растущей международной нестабильности и угрозе терроризма. Оглядываясь назад, эпоха Холодной войны теперь кажется периодом безопасности, четких и незыблемых границ, временем, когда было понятно, что есть добро и зло. Кроме того, это было время экономического роста после разрушений Второй мировой войны», дает объяснения Клаудиа Вебер.

В то же время, она, подобно своей коллеге из Бремена, полагает, что большинство ожиданий, связанных с объединением Германии, все же оправдались. «В настоящее время большинство городов в Восточной Германии выглядят намного лучше, чем в Западной Германии, – отмечает доктор Вебер. – Инфраструктура хорошая, а экономика продолжает расти. Существует острая необходимость в квалифицированных рабочих и молодежи».

Однако, на ментальном уровне, по мнению немецкого эксперта, ожидания оправдались в меньшей степени. «Это правда, что многие восточные немцы чувствуют себя “гражданами второго сорта”, сталкиваясь с множеством негативных стереотипов. У меня даже сложилось впечатление, что западные и восточные немцы сейчас более далеки, чем двадцать лет назад», – подытоживает она.

Анна Плотникова

Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

https://www.golos-ameriki.ru/a/berlin-wall-fall-30-german-reaction/5156670.html

С самого начала — то есть с инициативы сенатора Андрея Клишаса и примкнувших к нему политиков в конце прошлого года — было понятно, что это совсем не про техническую составляющую, а про идеологическую и финансовую. В терминологии многие интересанты «плавают» до сих пор, зато все как один верят в гипотетическую угрозу того, что Запад может отрубить Россию от Сети (не может), поэтому готовы отключиться в случае чего сами.

«Суверенный рунет» (или просто сувернет) — логическое продолжение курса на изоляционизм, который Россия ведет с 2014 года и от которого отказаться, судя по всему, просто не может.

Откровенно говоря, к 1 ноября сувернет выглядит очень русской забавой, то есть по-прежнему толком не готов. Но это не значит, что от идеи отказались: на Урале уже тестируют системы внезапной блокировки Сети, Роскомнадзор радостно потирает руки в ожидании новых полномочий (хотя значительная часть нормативных актов по сувернету до сих пор не принята), а связанные с концепцией «суверенного рунета» бизнес-структуры ищут новые способы получить из этого профит. Из последнего: Минсвязи вовсю лоббирует закон об обязательной сертификации оптических кабелей связи и муфт для их монтажа. Специалисты уверены, что это создает прекрасное поле бизнес-возможностей для отечественных производителей систем глубокой фильтрации трафика DPI — пока главного оружия в мире сувернета. Минэкономики в начале октября уже давал отрицательный отзыв на этот проект, но рано или поздно он почти наверняка будет принят.

Что бы ни двигало бенефициарами сувернета — идеологические установки или желание заработать, — очевидно, что в прежнем виде российский интернет существовать перестает.

Из территории хотя бы относительной свободы он окончательно превращается в поле боя государственных «интересов» и здравого смысла.

Причем у отстаивающей концепцию «суверенного рунета» власти рычагов влияния стало существенно больше. Беда лишь в том, что просчитывать риски апологеты сувернета, кажется, не умеют, так что: какой эффект может случиться после очередной внезапной блокировки, никто на самом деле не знает. Остается надеяться лишь на то, что интернет, который власти безуспешно пытались контролировать и даже местами блокировать на протяжении последних нескольких лет, снова устоит под натиском человеческой глупости и жадности.

Read more...Collapse )


Раскопки в Сандармохе, август 2019 года

Зачем из Сандармоха делают кладбище пленных красноармейцев? Сегодня Сандармох

–​ уникальный мемориал жертв политических репрессий не только для Северо-Запада, но и для всей России. Благодаря работе исследователя Юрия Дмитриева известны имена всех расстрелянных там в годы сталинского террора людей –​ более семи тысяч человек. Последние три года некоторые карельские историки при поддержке РВИО (Российское военно-историческое общество) пытаются изменить трактовку драматической истории этого места.

В 2017 году карельские историки Сергей Веригин и Юрий Килин заявили, что финны во время оккупации 1941-1944 годов могли расстреливать в Сандармохе советских красноармейцев, в 2018-м и 2019-м годах в Сандармох приезжали поисковики из Российского военно-исторического общества и проводили раскопки в поисках подтверждениях высказанной теории.




Антти Куяла
Антти Куяла

Летом в Финляндии вышла книга Сергея Веригина и Армаса Машина "Загадка Сандармоха". В научном сообществе эта публикация, как и сама гипотеза, вызвала много критики. Один из главных экспертов по теме финских лагерей военнопленных ученый Антти Куяла назвал издание ненаучной "брошюрой", а её авторов – второсортными учеными (буквально – "третьесортными историками"). Он привел аргументированные доказательства того, почему "гипотеза" карельских историков не может считаться научной. Следовательно, и все, что сопутствует "доказыванию" этой гипотезы – в первую очередь, раскопки РВИО – является не процессом получения новых научных знаний, а процессом политизации истории, считает он. С необычной для финского ученого прямотой Куяла призвал отказаться от дальнейших поисков врагов и вернуться к конструктивному научному сотрудничеству для решения действительно важных вопросов.

Специально для сайта Север.Реалии Антти Куяла подготовил публицистическую рецензию на псведонаучные попытки извратить историю Сандармоха. Мы публикуем текст этой рецензии (в переводе с финского):

Килин и другие против "Мемориала"

По версии Веригина и Килина, финская армия обнаружила места захоронений в Сандармохе и использовала их для погребения советских военнопленных, отправленных на расстрел. Обоснованию гипотезы посвящена недавно изданная брошюра Веригина и Армаса Машина "Загадки Сандармоха" ("Sandarmohin arvoitus").





Публикация подготовлена при содействии финна Йохана Бекмана, участника неоднозначных "информационных кампаний", и [в том числе по этой причине] не вызывает доверия у целевой финской аудитории. В целом, эту работу нельзя назвать заметной или популярной среди финских читателей. В ней Веригин рассказывает о происхождении и содержании своей "гипотезы", опровержение которой можно найти ниже. Машин – вообще не историк, а журналист, и его вклад заключается в нападках на нынешних и бывших сотрудников "Мемориала" [и людей,] которые когда-либо работали с темой сталинского террора конца 1930-х годов. Эта брошюра – не научная работа, а памфлет. Она – подоплека раскопок, которые проводятся Российским военно-историческим обществом в Сандармохе, цель которых – найти доказательства, подтверждающие "гипотезу" Веригина и Килина. Очевидно, в современной России есть люди, которые считают нежелательным напоминание о сталинcком терроре, изучением которого занимается "Мемориал".

Факты вместо политики

Read more...Collapse )
Интервью лидера одной из лучших панк-рок групп России, поклонником творчества которой я являюсь с 2002 года. Сразу оговорюсь, что умеренно левые взгляды Дмитрия Спирина не вызывают у меня симпатии, но его твердая оппозиционная политическая позиция, резкие и откровенные заявления против аннексии Крыма и агрессии Кремля в Украине, гражданское достоинство и полная самодостаточность - вызывает безусловное уважение и является такой редкостью для современных рок и рэп-музыкантов, что для меня лично перевешивает все наши с Дмитрием политические расхождения.

============================================

Лидер «Тараканов!» — о том, за что власть не любит панков, а панки власть.

Девятого июня в Сахаровском центре пройдет панк-фестиваль в поддержку антифашистов, пострадавших от пыток ФСБ.

Read more...Collapse )
Православная Лиза

Кто не видал румынский фильм «Капкан» про комиссара Романа — может и не смотреть. Примитивная чекистская агитка с претензиями на средненький боевик. Но история антикоммунистического повстанчества Румынии стоит изучения. Сегодня исполняется 105-летний юбилей женщины, которая стала символом этой борьбы. Звали её Элизабета Ризя.

Женщина и меч

Родилась Элизабета в деревне Домнешти, близ тогдашней румыно-венгерской границы. Семья была многодетной и небогатой. Девушка даже не окончила школу. Было некогда — всё время уходило на крестьянский труд.

Когда Элизабете было шесть лет, отбушевала Первая мировая война, Румыния приросла за счёт распавшейся Австро-Венгрии, и граница отодвинулась на северо-запад. Когда её исполнилось двадцать восемь, Венгрия снова приблизилась. А чуть раньше Румынию «подкорнали» с востока советские войска. Но геополитика мало трогала молодую крестьянку. Православная вера да честная работа, крепкая семья да крестьянский обычай, а на праздник весёлая деревенская гулянка. Пока есть всё это — что ещё надо для жизни?

Поначалу даже советская оккупация мало беспокоила крестьянскую массу. Такие вопросы — дело короля. И раз его величество Михай I принял от Сталина орден Победы, ему виднее. Правительство Петру Грозы хоть и плясало под дудку коммунистов, но на словах придерживалось основных принципов демократии. Формально сохранялась многопартийность и парламентарная монархия.

В соседней Молдове антикоммунистическое сопротивление началось практически сразу после войны. Организовали его такие же крестьяне, зачастую монархисты. «Периферия», как это часто бывает, опередила «метрополию». Причина проста: Молдова, будучи непосредственной частью СССР, гораздо раньше испытала на себе партаппаратный произвол, репрессии ЧКГБ и разор коллективизации.

Но наступал час и за Прутом. В конце 1947-го отрёкся Михай I. Коммунисты провозгласили Румынскую Народную Республику (РНР). По стране двинулся каток советизации. Местного «мини-сталина» звали Георге Георгиу-Деж.

Вслед за бессарабскими молдаванами, коллективизация настигла крестьян Румынии. Поначалу они просто роптали, стараясь действовать «в рамках правового поля». Не вышло. Коммунистическую охранку Секуритате недаром сравнивали со свирепой Сигурими Энвера Ходжи. Законопослушные румыны быстро оказывались в лагерях, а то и у расстрельной стенки. Террор не обошёл семью Ризя. Её дядя Георге занимался торговлей и состоял в Национал-цэрэнистскую партию. За что поплатился головой.

Куда крестьянину податься? Тем более, крестьянке. Тем более, православной. Может быть — Христос терпел и нам велел? Но именно православная вера диктовала: нет. Нельзя мириться с властью Антихриста. Не мир, но меч.

Read more...Collapse )

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow