Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

"Новое поколение хочет жить по-новому". Интервью с Тадеушем Кондрусевичем


31 августа белорусские пограничники не пустили в страну архиепископа-митрополита Тадеуша Кондрусевича, главу римо-католиков Беларуси, возвращавшегося из поездки в Польшу.

Ситуация сразу приобрела скандальный характер: Кондрусевич – гражданин Беларуси и никакого иного гражданства, вопреки заявлениям Александра Лукашенко, не имеет. С требованием разрешить въезд Кондрусевичу в Беларусь уже выступил Государственный департамент США.

Александр Лукашенко 1 сентября заявил, что Тадеуш Кондрусевич попал в "общий список" граждан, которым запрещен въезд в Россию и Беларусь. Он также сказал, что Кондрусевич "возвращался из Польши после консультаций", "получив там определенные задачи", и упрекнул митрополита в том, что он "влез в политику и потащил за собой верующих католиков". Лукашенко отметил, что власти Беларуси "проверяют" информацию о наличии у Кондрусевича второго гражданства – какой страны, сказано не было.

26 августа минский ОМОН блокировал костел Святых Симеона и Елены (так называемый Красный костел), где укрылись около 100 участников очередной многотысячной акции протеста против Александра Лукашенко. Блокада длилась 40 минут. Тадеуш Кондрусевич назвал ее незаконной и призвал наказать виновных, после чего уехал на служебном автомобиле в Варшаву, а 31 августа поехал обратно на родину. Пограничники отказали ему во въезде в Беларусь, в то же время пропустив секретаря Кондрусевича, о. Юрия Санько. Кондрусевич был вынужден вернуться в Варшаву.

Collapse )

"Власть показала сатанинское лицо". Церковь и белорусские протесты


Участник крестного хода, ежедневно проходящего в Минске после начала протестов

Священники, миряне и даже некоторые иерархи разных конфессий не хотят оставаться в стороне от протестов в Беларуси. Священники приносят задержанным в СИЗО передачи, кто-то даже выступает на митингах, в Минске ежедневно проводятся молитвенные стояния и богослужения. Неотъемленной частью протестов стал и ежедневный крестный ход в центре белорусской столицы.

Один из постоянных участников крестного хода – священник Александр Шрамко. В октябре 2018 года его отстранили от служения в белорусском экзархате Московского патриархата – из-за критики патриарха Кирилла. Отец Александр тогда служил клириком Свято-Михайловского православного прихода в Минске и сфотографировал охрану патриарха, которая стояла спиной к алтарю во время службы в Свято-Духовом кафедральном соборе, а также рассказал в соцсетях, что миряне, пришедшие к храму, так и не смогли попасть на богослужение из-за того, что вход туда был по пропускам, а сам патриарх к верующим не вышел.

Александр Шрамко рассказывает о том, как миряне и иерархи Белорусской православной церкви воспринимают нынешние протесты в Беларуси, почему представители разных конфессий считают необходимым поддержать тех, кто выходит в эти дни на митинги, а также о ежедневных крестных ходах, которые проходят после жестокого подавления протестов в Минске.

Александр Шрамко
Александр Шрамко

– Крестные ходы начались 13 августа. С тех пор они совершаются каждый день в одно и то же время – в час дня. Инициатором была православная молодежь. Я тоже подключился. Меня по недоразумению считают инициатором, а я на самом деле просто поддержал распространение информации об этом. Крестный ход ведь в основном стихийный, нет организаторов. Поначалу православная церковь (белорусский экзархат Московского патриархата. – Прим. РС) отнеслась настороженно, и было специальное заявление, что она не имеет к этому никакого отношения, что это все не санкционировано законной властью. Потом присоединились – митрополит Павел (экзарх всея Беларуси. – Прим. РС) вышел и пригласил православных с ним вместе помолиться. Правда, в общем крестном ходе не участвовал. Мы же молились вместе на улице, неподалеку от собора, около ратуши, а потом шли по центру Минска, мимо КГБ, площади Независимости, молились около красного костела, у следственного изолятора, где сидят многие, кого арестовали.

Поначалу с нами были католики, православные, протестанты, все в основном миряне. Пасторы протестанских церквей тоже пришли. А после того, как митрополит Павел вышел и пригласил православных с ним вместе помолиться, каждый день начали совершать молебен в православном соборе или около него, крестный ход вокруг собора. После этого часть православных, кто желает, присоединяются к общехристианской молитве и вместе идет через город.

Участница крестного хода в Минске. 13 августа
Участница крестного хода в Минске. 13 августа

В заявлении минской епархии белорусского экзархата Московского патриархата при этом говорится, что крестный ход – несанкционированная акция. Это как-то повлияло на первом этапе его проведения, до того, как экзарх присоединился к вам?

– Нет, это никак не повлияло. У митрополита Павла была поначалу неуверенная позиция. Ему потом показали, какие были избиения, как обходятся с людьми, и он был шокирован этим насилием. Он даже недавно посетил пострадавших, которые находятся в больнице, чтобы выразить свое сочувствие. При этом он, естественно, связан с властью, поэтому старается быть посередине. Мне это видится так. У нас вообще все, что организуют сами миряне, церковью воспринимается с осторожностью. Они сначала не подумали, видимо, а потом, немного обдумав, решили, что раз не можешь с этим бороться, надо возглавить, поэтому произошла эволюция – сначала они отказались, а теперь сами проводят в 13 часов каждый день молебен. Уже неделю каждый день совершаются такие молебны.

Один из молебнов в центре Минска
Один из молебнов в центре Минска

– И в этом молебне участвуют не только представители экзархата Московского патриархата, но и вообще все христиане, в том числе католики и представители других конфессий, протестантских?

– Сначала мы думали, что будем все вместе, и в первый день так и было. Но когда митрополит стал проводить молебен, протестанты, естественно, не могли на нем присутствовать, потому что они тоже хотят сказать свое слово на равных. И начиная со второго дня все происходит по такой схеме, что сначала приходят православные, молятся с митрополитом или другим священником, потом неподалеку начинается молитва католиков-мирян и протестантов, а когда православные совершают крестный ход вокруг собора, они затем присоединятся к протестантам.

Почему верующие решили проводить эти крестные ходы?

– Потому что в стране такая страшная ситуация, что силы зла ополчились на людей. Это не просто политическая борьба, а власть показала свое сатанинское лицо: издевательства над людьми – это насилие и беззаконие. И против этого беззакония, насилия, всего дьявольского, что сейчас всплывает, все христиане решили вместе молиться. Это простая идея – раз мы христиане, мы должны вместе собраться и помолиться. Вот сегодня приглашают всех в красный костел в центре Минска, чтобы помолиться, и не только христиан, а людей всех вероисповеданий, и мусульман, и иудеев, кого угодно.

Во время протестов были задержаны два католических священника. Один из них, Артем Ткачук, за организацию кампании "Католик не фальсифицирует". Обоих впоследствии отпустили. Насколько часто священнослужителей во время протестов задерживают, знаете ли вы о таких случаях?

– Я не знаю обстоятельств их задержания, потому сейчас происходит очень много событий. О том, чтобы задерживали православных, я не слышал. Вот только знаю, что одного молодого дъякона (я не уполномочен называть его имя) просто остановили посреди улицы. Это несколько дней назад часто делали. Наугад останавливали машины, вытаскивали людей, разбивали стекла... Были дни ожесточенного беззакония, а сейчас они как-то стихли.

– Священники пытаются помогать протестующим?

– Да, помогают. И православные, и католические священники привозят помощь в следственные изоляторы. Я знаю, что такие случаи были в Гродно и в Минске. Некоторые выступали даже на оппозиционном митинге. То есть участие рядовых священников в протестах есть. Иерархи стараются соблюдать осторожность. Только разве что гродненский архиепископ Артемий высказался резко и определенно против существующей власти. А все остальные – против насилия с обеих сторон… то есть бить нехорошо, но и сопротивляться не очень хорошо. Вот такое впечатление создается.

– А что касается представителей отдельных конфессий, все ли поддерживают протесты или есть разделение во мнениях?

– Никогда нельзя сказать обо всех. Мне говорят, что среди городского духовенства большинство в основном протесты поддерживает, но есть люди, которые не поддерживают. Я вижу по атмосфере, что в основном, даже если и молчат и свою позицию не высказывают, в душе поддержка есть. Но есть, конечно, какая-то часть, как и среди населения, которая поддерживает власть, потому что или привыкли так, или боятся перемен, или на хороших местах сидят.

Это касается и белорусского экзархата Московского патриархата, часть священников тоже поддерживают протесты?

Когда речь идет не о политике, а об аморальных действиях со стороны власти, – это зло, которое церковь осуждает

– Да. Про православных я знаю лучше всего, поэтому и сказал, что большинство православных протесты поддерживают. У католиков, я думаю, большинство тоже поддерживают. Митрополит Тадеуш Кондрусевич высказывается мягче, а витебский епископ Олег Буткевич высказывается более определенно и жестко, как и архиепископ Артемий в Гродно. Среди протестантов есть разные позиции. Протестанты вообще разношерстное сообщество, там много разных направлений, и каждая община, в общем, автономна. Есть обращения евангельских христиан, пятидесятников, у баптистов общей позиции нет, потому что нет согласия. У нас протестанты стараются в основном держаться подальше от политических вопросов, чтобы сохранить статус-кво. Но есть и простые протестанты, и пасторы, которые поддерживают.

А вам кажется, что Православная церковь должна участвовать в политических событиях, священники должны поддерживать протестующих?

– Да. Проблема – что считать участием в политике? Этот вопрос постоянно поднимается. Церковь вообще выше политики, она вне политики в том смысле, что церковь не занимает позицию, например, на выборах, потому что церковь объединяет людей независимо от их взглядов. Церковь не вправе принимать участие в предвыборных кампаниях, агитировать за какую-то сторону. Но когда речь идет не о политике, а об аморальных действиях со стороны власти, когда действия власти превращаются в беззаконие, доводят до мучений людей – это зло, которое церковь осуждает. В том числе она осуждает фальшь, фальсификации, которые были на выборах и которые для всех очевидны. Церковь осуждает ложь. У церкви есть понятие, закрепленное даже в основах социальной концепции Русской православной церкви: церковь находится вне политики, но если власть совершает какие-то действия или призывает к действиям, которые идут вразрез с заповедями Божьими, то церковь должна заявить власти о своей позиции, вплоть до гражданского непримирения. Церковь имеет даже право призвать к гражданскому неповиновению, когда со стороны власти совершаются откровенно антихристианские действия. А здесь как раз такой случай – и лжесвидетельство (это прямое нарушение заповеди Божьей), и насилие, и беззаконие. Церковь в данном случае не выступает на какой-то одной стороне, она выступает на стороне правды. И все протесты, кстати, к этому и сводятся. Никто не говорит, кто-то плохой или хороший. Дайте людям честно и без насилия высказать свое мнение, голосовать без обмана, не быть преследуемыми за мнение. Когда все это можно будет делать свободно, а все партии и все люди будут находиться в условиях нормальной конкуренции, когда будет порядок, то и церковь не будет вмешиваться.

Молебен в центре Минска
Молебен в центре Минска

– Нужна ли такая поддержка верующим, обращаются ли они к священникам в эти дни с какими-то предложениями, просьбами?

Конечно, обращаются. Именно верующие и обращаются! Сами верующие приходят и говорят: "Почему церковь молчит? Я хожу в эту церковь, она же должна быть за правду". И церковь, ее иерархи, вынуждены дать ответ на это. А священники сами живут в гуще людей, реагируют, всем сопереживают. Поэтому и появляется реакция. Церковь в такой же ситуации, в общем, как и многие связанные с государственными органами институции. Власть вроде бы еще не рухнула, но, с другой стороны, поддерживать ее сложно, потому что она подрывает собственную репутацию.

- Обращались ли священники или иерархи разных конфессий к властям в реакции на те действия, которые совершала в отношении протестующих милиция? И возымели ли эти обращения действие, стали ли мягче относиться к протестующим?

Какие-то обращения были, Тадеуш Кондрусевич обращался к министру внутренних дел о недопустимости насилия, даже выражал желание с ним встретиться лично. Не знаю, захотят ли с ним встречаться. Митрополит Павел тоже говорил, что какое-то обращение, письмо по поводу насилия будет, но пока ничего не опубликовано. Церковь выступает против насилия, свою позицию заявляет, но не думаю, что это может на кого-то повлиять. А то, что немного спал накал преследований – это заслуга не церкви. Просто власть, по-моему, затаилась и не знает, что дальше делать. Народ так поднялся, что они избрали тактику выжидания – может быть, все рассосется, люди перестанут ходить, протестовать. Но все равно время от времени кого-то задерживают. В воскресенье после многотысячного схода людей, когда все уже стали расходиться, были задержания. Делается это теперь исподтишка, не так явно, как это было в первые дни, когда хватали даже случайных людей и происходили страшные вещи. Хотя все это никак не связано с позицией церкви. Церковный компонент во всей этой политической истории не такой большой, как кажется. Люди, конечно, приветствуют, что христиане тоже протестуют, но не думаю, что это так важно, что церковь что-то сказала – и они послушали. И так видно, что происходит беззаконие, и люди увидели это раньше, чем увидела церковь. Церковь уже как бы догоняет, так будем говорить.

Александра Вагнер

«Погром и уничтожение церкви». Российские власти требуют снести украинский храм в Крыму


Праздничное богослужение в Кафедральном соборе святых равноапостольных князя Владимира и Ольги в Симферополе (архивное фото)

Российские судебные приставы 23 июля вручили архиепископу Крымской епархии Православной церкви Украины Клименту постановление о сносе храма в Евпатории. По словам священнослужителя, документ о начале исполнительного производства датирован 15 мая, он обязывает епархию произвести демонтаж строения в течение месяца после решения суда.

Кроме того, российские власти требуют от украинской православной церкви покинуть Кафедральный собор святых равноапостольных Владимира и Ольги в Симферополе. Чиновники аргументируют это тем, что срок действия договора с епархией Украинской православной церкви Киевского патриархата, которая перешла в созданную позднее Православную церковь Украины, уже истек. В то же время, российское министерство юстиции Крыма отказывает украинскому православному приходу в регистрации на полуострове. Архиепископ Климент считает эти шаги со стороны российских властей преследованием по религиозному признаку. О том, почему они теперь требуют снести храм в Евпатории, шла речь в эфире Радио Крым.Реалии.

Collapse )

Радио "Свобода": Мировые "духовные скрепы". Где и насколько сильно верят в Бога


Молитва в одной из мечетей Приштины (Косово

Если бы мораль напрямую зависела от веры в Бога, самые высокоморальные люди на Земле жили бы в Нигерии, Индонезии и на Филиппинах, а самые безнравственные – в Швеции, Франции и Чехии. Эти страны заняли соответственно первые и последние места по результатам глобального опроса, проведенного исследовательским центром Pew Research. Опрос касался отношения жителей планеты к Богу, религии и морали. Общий вывод: "духовные скрепы" в мире в целом окрепли, хотя процесс этот весьма неравномерен.

В опросе участвовали около 40 тысяч респондентов из 34 стран со всех континентов. Правда, в нем недостаточно широко представлен мусульманский мир: из стран, где преобладает ислам, в опросе участвовали только жители Индонезии, Туниса и Турции. Как бы то ни было, в среднем 61% опрошенных заявили, что вера в Бога играет существенную роль в их жизни, а 53% – что они регулярно молятся.

Collapse )

Die Welt:Где в Европе запрещено носить паранджу

Запрет на ношение паранджи во Франции был принят парламентом этой страны 10 лет назад. DW о том, в каких еще странах ЕС есть подобные правила.

Женщины в парандже и никабе

Женщины в парандже и никабе

Первой страной Евросоюза, которая запретила ношение в общественных местах мусульманской одежды, полностью скрывающей лицо, стала Франция. Соответствующий закон, инициированный правительством тогдашнего президента Николя Саркози, был одобрен Национальным собранием страны десять лет назад, 13 июля 2010 года. Он вступил в силу 11 апреля 2011 года.

ЕСПЧ не увидел нарушения прав человека в запрете на паранджу

Во французском законе - во избежание дискриминации - речь не идет конкретно о мусульманской одежде: "Никто не должен носить в общественных местах элементы одежды, которые служат для того, чтобы скрывать лицо". Ношение любого вида религиозной одежды и головных уборов было запрещено в школах Франции еще в 2004 году. Запрет никаба и паранджи во Франции коснулся 2000 женщин из 5 миллионов мусульман, живущих в стране.

Женщина в никабе на вокзале в Лионе

Запрет никаба и паранджи во Франции коснулся 2000 женщин из 5 млн мусульман, живущих в стране

В 2014 году Европейский суд по правам человека в Страсбурге (ЕСПЧ) постановил, что принятый во Франции закон, основанный на идее "мирного сосуществования", не нарушает Европейскую конвенцию по правам человека. Решение ЕСПЧ открыло путь для принятия подобных законов и в других европейских странах, на которые распространяется юрисдикция суда в Страсбурге.

Законопроекты о ношении религиозной одежды обсуждаются или уже были одобрены в 22 из 28 стран ЕС. По данным исследования, которое проводилось группой фондов Джорджа Сороса "Открытое общество", к апрелю 2018 года в восьми странах ЕС (Австрия, Бельгия, Болгария, Дания, Франция, Германия, Италия и Испания) были приняты законы, запрещающие в определенных местах носить головные уборы и элементы одежды, закрывающие лицо. 1 августа 2019 года запрет на ношение элементов одежды, закрывающих лицо, был введен и в Нидерландах.

Прежде всего, речь идет о традиционной мусульманской женской одежде. Кроме того, в 13 странах ЕС религиозная одежда запрещена в отдельных частных или государственных учреждениях и компаниях. DW собрала основные факты.

Запрет в Дании - с 1 августа 2018 года

Парламент Дании 31 мая 2018 года принял закон, запрещающий появление в общественных местах в головных уборах и элементах одежды, полностью закрывающих лицо. Под запрет попали не только традиционные мусульманские паранджа и никаб, но и шляпы, шапки, шарфы, маски, шлемы и даже искусственные бороды, которые скрывают значительную часть лица.

Демонстрация в Копенгагене против запрета на ношение паранджи - женщина в парандже обнимает женщину-полицейского

Демонстрация в Копенгагене против запрета на ношение паранджи, 1 августа 2018 года

При этом разрешается натягивать на лицо шарф в холодное время года или носить маски во время карнавала. Но прежде всего запрет коснется паранджи - мусульманской женской верхней одежды в виде длинного покрывала, полностью закрывающего тело и лицо, с закрытой плотной сеткой прорезью для глаз; а также никаба - головного убора, полностью закрывающего лицо и волосы и оставляющего лишь прорезь для глаз.

1 августа закон вступил в силу. Первое нарушение закона будет караться штрафом в 135 евро. Эта сумма возрастет до 1350 евро, начиная с четвертого нарушения. При этом, как пояснил министр юстиции страны Сёрен Папе Поульсен, никого не станут принуждать снимать ту же паранджу прямо на улице.

В ФРГ действует запрет для женщин на госслужбе и за рулем

Бундестаг в конце апреля 2017 года принял закон, запрещающий женщинам на государственной службе носить головной убор, закрывающий лицо, как, например, никаб и паранджа. Вуалирование по религиозным или мировоззренческим мотивам противоречит принципу нейтральности государства, говорится в обосновании. Кроме того, закон предписывает женщине независимо от рода деятельности показывать лицо, если органы правопорядка пытаются установить ее личность, например, при проверке документов. При необходимости они будут иметь право принудить женщину открыть лицо.

Женщины в традиционной мусульманской одежде

Женщины в традиционной мусульманской одежде в Германии

Помимо этого, представительство федеральных земель Германии - бундесрат - принял ряд важных дополнений к правилам дорожного движения. Отныне нельзя садиться за руль, надев карнавальную маску, респиратор или некоторые мусульманские головные уборы. За нарушение грозит штраф в размере 60 евро.

В бундесрате обосновали эту меру тем, что лицо водителя должно быть узнаваемо при фиксации на радарах. Данный запрет действует на территории всей Германии. В остальных случаях вопросы ношения мусульманской одежды находятся в компетенции федеральных земель.

Нидерланды: в школы и транспорт - без паранджи

Парламент Нидерландов проголосовал за введение запрета на ношение паранджи и никаба в 2017 году. Ограничение распространяется на правительственные здания, общественный транспорт, школы и больницы. Эту меру власти связывают с необходимостью идентификации личности. Нарушителям грозит штраф до 400 евро. Но в Нидерландах лишь очень немногие женщины носят паранджу или никаб - по данным правительства в Гааге, их всего около ста.

Болгария и Австрия - запрет с исключениями

В Болгарии запрет на ношение паранджи, никаба и любых головных уборов, скрывающих лицо, в том числе балаклав, масок, накидок и прочих сходных с ними элементов одежды, был введен в 2016 году. За его нарушение грозит штраф в 750 евро.

Правда, ограничения действуют не везде. Носить такую одежду и головные уборы можно, например, в молельных домах, а также в тех случаях, когда сокрытие лица связано с профессиональной деятельностью или с занятиями определенными видами спорта.

В Австрии подобный запрет вступил в силу в октябре 2017 года. Согласно закону, в общественных местах лицо от подбородка до линии роста волос должно быть открыто. За нарушение грозит штраф в 150 евро.

Общенациональный запрет в Бельгии

С июля 2011 года по всей территории Бельгии действует запрет на ношение в общественных местах одежды и головных уборов, скрывающих лицо. В 2008 году он был введен лишь в трех бельгийских муниципалитетах. Нарушение грозит денежным штрафом или арестом до семи суток. Он непосредственно касается 300 женщин, которые носят паранджу и никаб.

Всего в Бельгии живет 1 млн. мусульман. Этот запрет уже неоднократно оспаривали в суде. Так, ЕСПЧ в июле 2017 года вынес решения по двум искам, постановив, что запрет не нарушает Европейской конвенции по правам человека. Истцами были три мусульманки, проживающие в Бельгии.

https://www.dw.com/ru/%D0%B3%D0%B4%D0%B5-%D0%B2-%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B5-%D0%B7%D0%B0%D0%BF%D1%80%D0%B5%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%BE-%D0%BD%D0%BE%D1%81%D0%B8%D1%82%D1%8C-%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B6%D1%83/a-44042499?maca=rus-facebook-dw&fbclid=IwAR05hHvwqVfewQyLGY_gxdcPVfcCwQnegge2-ajkCQ1JgC5zLJSz3H_H9MQ

Новая Газета: София пала

Почему РПЦ и российское государство не смогли предотвратить превращение собора в Стамбуле в мечеть?

То, о чем так долго говорили исламисты разных стран, совершилось. Вечером 10 июля президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган издал указ о превращении храма Святой Софии в Стамбуле из музея в мечеть. Каковой этот храм и был с момента завоевания столицы Византии турками в 1453 г. до издания декрета об основании музея «Айя-София» в 1934 г. Декрет стал апогеем курса Мустафы Кемаля Ататюрка на секуляризацию Турции, на превращение ее из азиатского халифата в европейскую демократию. Ранее, с начала VI в., «София» была крупнейшим храмом христианского мира.

Юридическую возможность для революционного решения Эрдогану предоставил Госсовет страны. 2 июля в ходе 17-минутного заседания он решил, что судьбу «Софии» можно определить указом президента, так как в 1934 г. никакого закона по этому вопросу не издавалось. Правда, декреты Ататюрка раньше не принято было ставить под сомнение — как декреты Ленина в СССР. Но времена меняются...

Сохранить музей в Святой Софии Эрдогана уговаривали «всем миром». Это тот редкий случай, когда совпали позиции США и РФ, Московского патриархата и Константинопольского (несмотря на разрыв общения между ними). ЮНЕСКО, в список Всемирного культурного наследия которой входит собор, предупредила Турцию об опасности такого решения.

«Святая София» — один из ключевых символов русской культуры и религиозности. «Повесть временных лет» утверждает, что эстетическое восхищение, пережитое послами киевского князя Владимира в этом храме, стало причиной Крещения Руси. В заявлении против изменения статуса храма патриарх Кирилл подчеркивает: «Русской церкви он особенно дорог». «Мечта о «Софии» служила сакральным оправданием бесконечным русско-турецким войнам, а правительствующий Синод в ожидании победы России в Первой мировой войне разработал чин освящения собора.

Позиция России

«Святая София» была мечетью почти 500 лет — и это не самым лучшим образом отразилось на ее культурных ценностях. Во-первых, многочисленные пристройки исказили архитектурный облик собора и до сих пор мешают его целостному восприятию. Во-вторых, в соответствии с канонами ислама были уничтожены либо заштукатурены византийские фрески и мозаики с изображениями Христа, святых и ангелов.

То немногое, что от них сохранилось, было расчищено лишь в ходе реставрации 1930-х гг. Помимо прочего, беспокойство ЮНЕСКО вызвано судьбой этих сокровищ мировой культуры:

будут ли теперь турецкие мусульмане во вновь открытой мечети возносить свои молитвы перед византийскими христианскими образами или снова начнут их замазывать?

Это же беспокойство звучит и в заявлениях российской стороны. Правда, им не добавляет убедительности тот факт, что в самой России идет тот же «неоархаический» процесс, за который критикуют Турцию. По всей стране массово закрываются музеи, занимавшие монастырские и церковные здания, которые передаются РПЦ. Часто (как это было, например, в Ипатьевском и Соловецком монастырях) при этом наносится непоправимый урон музейным коллекциям.

Мнение ЮНЕСКО российские власти в таких случаях игнорируют столь же легко, сколь и турецкие: например, безоговорочно переданные РПЦ Новодевичий и Соловецкий монастыри также входят в Список Всемирного культурного наследия. Единственное отличие — памятники христианского происхождения передаются здесь все же христианам, и вопрос о замазывании фресок как будто не встает.

Храм Святой Софии изнутри. Фото: Reuters

Но и тут все не так очевидно: за последние 30 лет накопилось немало случаев варварского обращения представителей РПЦ с историческими памятниками и даже уничтожения целых храмовых комплексов (некоторые примеры такого рода приводятся в публикации «Новой»).

В обращении Госдумы РФ к турецкому парламенту от 7 июля говорятся очень правильные слова: «Необходимо предпринять все возможные шаги для того, чтобы предотвратить ущерб, который может быть нанесен поспешным изменением статуса музея». Как бы такие слова согрели души защитникам, скажем, Исаакиевского собора в Петербурге или Рязанского кремля!

Но, увы, практика двойных стандартов, утвердившаяся во внешней и внутренней политике РФ, не позволяет применять к себе те правила, исполнения которых требуют от других.

Патриарх Кирилл в заявлении от 6 июля основной акцент переносит на «оскорбление чувств верующих», которое в РФ, как известно, составляет уголовное преступление.

«Любую попытку унизить или попрать тысячелетнее духовное наследие Константинопольской церкви русский народ, — отмечает он, — как раньше, так и сейчас воспринимал и воспринимает с горечью и негодованием. Угроза "Святой Софии" — это угроза всей христианской цивилизации, а значит — и нашей духовности и истории. И по сей день для каждого русского православного человека "Святая София" — это великая христианская святыня».

Едва ли, правда, в этом случае Бастрыкин или Краснов начнут возбуждать уголовные дела против Эрдогана — как это делается в отношении зарубежных политиков послабее. В условиях международной изоляции Кремль очень дорожит оставшимися связями с Турцией — чтобы это увидеть, достаточно взглянуть на прилавки российских супермаркетов.

С позиций веры

Если взглянуть на проблему «Софии» с религиозной точки зрения, то она окажется не такой простой. В современных православном и мусульманском сообществах нарастает противостояние либералов и консерваторов — сторонников секулярной адаптации либо возрождения архаики.

Долгое время Турция была центром движения «евроислама», одним из лидеров которого стал богослов Фетхуллах Гюлен, объявленный злейшим врагом нынешнего турецкого режима. Одна из ценностей «евроислама» — уважение к «людям Писания» (христианам и иудаистам), которое исключает обращение их храмов в мечети. Для «евроислама» любой монотеистический храм — святыня.

Мусульмане на вечерней молитве перед храмом Святой Софии 10 июля. Фото: Reuters

Провозгласив курс на «неоархаику», Эрдоган пытается вырвать лидерство в исламском мире у арабских стран, прежде всего Саудовской Аравии, оплота ваххабизма, где христианские или иудейские молитвенные здания полностью запрещены.

Подобное разделение наблюдается и среди православных. Если либералы считают, что мусульмане поклоняются тому же Богу, что и христиане, поэтому в открытии мечети нет ничего ужасного, то консерваторы рассматривают ислам как «поклонение диаволу» (такие определения содержатся, например, в старых изданиях богослужебной книги «Требник»).

Правда, в этом вопросе «строго канонический» взгляд вступает в клинч с «геополитическим». Если главным врагом православия считать Запад, то очень соблазнительной выглядит идея союза с ревностными мусульманами, готовыми вести против него священную войну. С подобными призывами выступал покойный протоиерей Всеволод Чаплин.

Разумное предложение сделал армянский патриарх Константинопольский Саак II. Он призвал разрешить в «Святой Софии» как мусульманские, так и христианские молитвы. Но едва ли турецкие власти услышат его.

Кстати, мировое православие вообще не смогло выступить с какой-либо консолидированной позицией по этому вопросу — во многом из-за длящегося раскола Московского патриархата с Константинопольским.

Внутритурецкие расклады

Процесс исламской архаизации Турции, иногда называемый неоосманизмом, чем-то напоминает процесс православной архаизации России с ее «симфонией» РПЦ и Кремля. Но в Турции поддерживается культ ее основателя — Кемаля Ататюрка, портреты которого висят в каждом кабинете и печатаются на деньгах. А Ататюрк был малорелигиозным человеком и ярым сторонником секуляризации.

Возвращая «Софии» статус мечети, Эрдоган как бы переступает через традицию Ататюрка, перекидывая мостик к соответствующему вакфу (дару) султана Мехмеда II от 1453 г. Вот где теперь надо искать истоки турецкой государственности.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган во время обращения к народу после постановления суда о превращении «Святой Софии» из музея в мечеть. 10 июля 2020 года. Фото: ЕРА

Идеология правящей в Турции Партии справедливости и развития (ПСР) (в обиходе ее называют «Ак-парти» — Белая, или Чистая партия) подразумевает, что крушение Османской империи было «крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века» — как крушение СССР для Путина.

Электоральная база ПСР, консервативная деревня и бедные малые города, — «глубинный народ», в то время как крупные города, включая 15-миллионный Стамбул, настроены либерально. Это хорошо показали драматичные выборы мэра Стамбула в марте-июне 2019 г. Тут надо заметить, что при некотором сходстве Эрдогана и ПСР с Путиным и «Единой Россией» в их антизападной и ультрапатриотической риторике Турции очень далеко до того уровня политической монополии, который сложился в РФ. Оппозиция в стране достаточно сильна и популярна.

Условно проевропейский кандидат Экрем Имамоглу баллотировался в мэры Стамбула от оппозиционного «Альянса нации». По итогам подсчета (80% голосов) лидировал его оппонент от ПСР — бывший премьер-министр Бинали Йылдырым. Однако в итоге с перевесом в несколько тысяч голосов (десятые доли процента) победил Имамоглу. После серии пересчетов голосов он вступил в должность, но Эрдоган добился отмены итогов выборов, и у Имамоглу отобрали мандат. При новом голосовании 23 июня Имамоглу победил уже с убедительным перевесом, и Эрдоган смирился, что Стамбул перешел в руки оппозиции.

Турецкие политологи рассматривают эпопею с «Софией» как своеобразную «месть исламистов» самому вольнодумному городу страны.

На муниципальных выборах в ряде других крупных городов ПСР также утратила лидирующие позиции, получив не более 40% голосов.

Обвинения Эрдогана и ПСР в «исламизме» в 2015–2016 гг. разделяла и официальная Москва. 2 декабря 2015 г. ТАСС цитировал заместителя министра обороны Анатолия Антонова, который обвинил лично президента и его семью в торговле нефтью, добытой «Исламским государством» (запрещено в РФ. — Ред.). Его дополнял начальник Национального центра управления обороной РФ Михаил Мизинцев:

«Финансовые потоки от перепродажи нефтепродуктов направлены не только на обогащение высшего военно-политического руководства Турции. Они в больших объемах возвращаются в Сирийскую Арабскую Республику в виде оружия, боеприпасов и наемников различных мастей. Только за последнюю неделю с территории Турции в отряды ИГИЛ и Джебхат-ан-Нусра (обе организации запрещены в РФ. — Ред.) переброшено до 2 тысяч боевиков, свыше 120 тонн боеприпасов и порядка 250 единиц автомобильной техники различного назначения».

Турецкая молодежь с флагами Турции и Османской империи возле «Святой Софии» после объявления о превращении храма из музея в мечеть. Фото: ЕРА

С тех пор, правда, отношения Путина с Эрдоганом наладились, и о «спонсорстве терроризма» больше не вспоминают.

Турция пострадала от пандемии коронавируса не меньше, чем Россия: экономика рухнула, рейтинги ПСР и Эрдогана упали. История с Софией призвана вновь мобилизовать загрустивший провинциальный электорат.

***

Конечно, Россия, взявшаяся защищать православную цивилизацию, оказалась очень неубедительна в этой истории. Слишком много противоречий у этой роли: геополитические интересы не совпадают с церковными, странно защищать Константинополь после многих лет его обличения в «ереси и расколе».

Утешаться остается лишь тем, что в мире «неоархаики» и «неоосманизма» религиозные лозунги играют глубоко вспомогательную роль у политических.

Мечетью «Святая София» станет лишь символически, номинально.

Несколько десятков человек будут собираться в ней на молитву раз в неделю. А вот туристическим объектом она останется реально, причем самым популярным в Турции.

Отказаться от доходов, приносимых более чем тремя миллионами туристов ежегодно (данные за 2019 г.), предприимчивый турецкий народ не сможет при любом режиме.

Алексей Широпаев о ситуации в Черногории

Крестные ходы в Черногории подаются в российских СМИ как защита «веры», «православия» и «святынь». Однако каким же это образом утверждение Черногорской православной(!) церкви может посягать на собственно православие? Совершенно очевидно, что в действительности речь идёт о защите господствующих (но притом весьма спорных как с юридической, так и с исторической точек зрения) позиций Сербской православной церкви (СПЦ), являющейся аппаратом имперского влияния Белграда и Москвы. То есть суть «церковных протестов» - чисто политическая, но преподносятся они путинскими СМИ в ярко-религиозной упаковке. Послушаешь наш телек, кричащий о «защите православия в Черногории» – и такое впечатление, что страну атакуют озверевшие католики и мусульмане. Вовсе нет, вопрос стоит лишь о собственной, автокефальной Черногорской церкви – повторяю, православной церкви. Но проблема в том, что для СПЦ и РПЦ православно и «канонично» лишь то, что соответствует их аппаратным интересам и задачам. Всё прочее – «раскольники». Однако государственные флаги Сербии на крестных ходах, организованных в Черногории силами СПЦ, красноречиво свидетельствуют о чисто политической подоплёке этих протестов. Цель их организаторов - взять реванш за вступление Черногории в НАТО, похоронить независимость этой страны, причём руками черногорцев.
Широпаев Алексей
https://www.facebook.com/shiropaev/posts/3088584541205042

Безоговорочно поддерживаю черногорских националистов и Черногорскую церковь в борьбе за обретение автокефалии и укрепление суверенитета страны от сербских и российских посягательств.

Алексей Широпаев о Сербии и Черногории

У Сербии не только флаг похож на российский. Сербия тоже считает себя империей. И у Сербии тоже есть своя «Украина». Это - Черногория. Страна с собственной историей, культурой, собственными героями, правителями и собственной государственностью. Проблема в том, что у черногорцев с сербами один язык и она вера (но есть и черногорцы-католики на побережье). И вот на этом «основании» сербы, ну те, что сторонники «Великой Сербии» (похоже на имперскую «Большую Россию», правда?), не признают черногорцев отдельным народом, а Черногорию - отдельной, суверенной страной. В этой оптике есть только одна страна - Сербия и один народ – сербский, от которого хотят отколоться какие-то самостийники. Ну очень напоминает рассуждения Путина относительно Украины. Говоря о Черногории, сербы (опять «что-то» напоминает) любят употреблять слово «братство», причём, как и в нашем случае с Украиной, дело доходило и до силового «принуждения к братству», говоря по-сурковски. Так, нынешняя Черногория официально считает, что она была аннексирована Сербией в 1918 году (голосование за «воссоединение» прошло в условиях сербской оккупации). Наверное, мало кто у нас знает, что в канун Рождества 1919 года в Черногории вспыхнуло восстание против владычества Сербии. Восставшие проиграли, но партизанская война за незалежность продолжалась до конца 20-х годов. Так что независимость Черногории (2006) возникла совсем не на пустом месте. Так же, как и мудрое решение о вступлении этой страны в НАТО, закрепившее её курс на Запад, в Европу, с которой Черногория связана ещё со времён Венецианской республики, о чём напоминают барельефные крылатые львы в Которе, Будве… Кстати, можно сказать, что Черногория уже раз была в НАТО: в знаменитой битве при Лепанто (1571), когда европейская Священная Лига наголову разгромила турецкий флот, участвовала и галера из Котора «Святой Трифон».

Как и Пётр Порошенко, президент Черногории Джуканович прекрасно понимает: независимость от бывшего «большого брата» невозможна без независимости от Сербской Православной Церкви (СПЦ), выполняющей ту же самую роль, что и РПЦ МП в концепции «русского мира». Я сам лично видел огромный сербский флаг, простёртый по фасаду православного храма в старом городе Котора. СПЦ – это политический институт имперского великосербского влияния, с которым, конечно, необходимо порвать, утвердив автокефальную Черногорскую церковь.

Единственный славянский двуглавый орёл, не вызывающий у меня аллергии – черногорский. Ибо он обращён к Европе, туда, где славянам и надлежит быть. Это единственный славянский двуглавый орёл-западник. Удачи тебе, страна-жемчужина, надеюсь, что Москва и Белград не собьют тебя с дороги.

У Сербии не только флаг похож на российский. Сербия тоже считает себя империей. И у Сербии тоже есть своя «Украина». Это - Черногория. Страна с собственной историей, культурой, собственными героями, правителями и собственной государственностью. Проблема в том, что у черногорцев с сербами один язык и она вера (но есть и черногорцы-католики на побережье). И вот на этом «основании» сербы, ну те, что сторонники «Великой Сербии» (похоже на имперскую «Большую Россию», правда?), не признают черногорцев отдельным народом, а Черногорию - отдельной, суверенной страной. В этой оптике есть только одна страна - Сербия и один народ – сербский, от которого хотят отколоться какие-то самостийники. Ну очень напоминает рассуждения Путина относительно Украины. Говоря о Черногории, сербы (опять «что-то» напоминает) любят употреблять слово «братство», причём, как и в нашем случае с Украиной, дело доходило и до силового «принуждения к братству», говоря по-сурковски. Так, нынешняя Черногория официально считает, что она была аннексирована Сербией в 1918 году (голосование за «воссоединение» прошло в условиях сербской оккупации). Наверное, мало кто у нас знает, что в канун Рождества 1919 года в Черногории вспыхнуло восстание против владычества Сербии. Восставшие проиграли, но партизанская война за незалежность продолжалась до конца 20-х годов. Так что независимость Черногории (2006) возникла совсем не на пустом месте. Так же, как и мудрое решение о вступлении этой страны в НАТО, закрепившее её курс на Запад, в Европу, с которой Черногория связана ещё со времён Венецианской республики, о чём напоминают барельефные крылатые львы в Которе, Будве… Кстати, можно сказать, что Черногория уже раз была в НАТО: в знаменитой битве при Лепанто (1571), когда европейская Священная Лига наголову разгромила турецкий флот, участвовала и галера из Котора «Святой Трифон».

Как и Пётр Порошенко, президент Черногории Джуканович прекрасно понимает: независимость от бывшего «большого брата» невозможна без независимости от Сербской Православной Церкви (СПЦ), выполняющей ту же самую роль, что и РПЦ МП в концепции «русского мира». Я сам лично видел огромный сербский флаг, простёртый по фасаду православного храма в старом городе Котора. СПЦ – это политический институт имперского великосербского влияния, с которым, конечно, необходимо порвать, утвердив автокефальную Черногорскую церковь.

Единственный славянский двуглавый орёл, не вызывающий у меня аллергии – черногорский. Ибо он обращён к Европе, туда, где славянам и надлежит быть. Это единственный славянский двуглавый орёл-западник. Удачи тебе, страна-жемчужина, надеюсь, что Москва и Белград не собьют тебя с дороги.


https://www.facebook.com/roman.volnodumov/posts/105716477714905

Очень точное наблюдение. К слову, я целиком и полностью на стороне Черногорской церкви и черногорских националистов в происходящим там сейчас противостоянии с оборзевшими сербскими и российскими попами и имперастами (разумеется, далеко не все сербы и сербские священники такие).

На изображении может находиться: небо, гора, растение, на улице, природа и вода

Вот зачем им нужна в Конституции "вера в Бога"

Широпаев Алексей


"Российская Федерация, объединенная тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога, а также преемственность в развитии российского государства, признает исторически сложившееся государственное единство", - так процитировал текст поправки спикер Госдумы Вячеслав Володин (РИА Новости)
-----------------------------------
Вот зачем им нужна в Конституции "вера в Бога". Подпорка для "государственного единства". По факту - дальнейшее закрепление роли сталинской РПЦ как "имперского" идейно-политического госинститута.

Новая Газета: Серые крестоносцы

Церковный фактор может стать причиной политической дестабилизации в самом центре Европы, внутри НАТО. Протесты против нового закона о религии не стихают в Черногории уже третий месяц. Стороны конфликта признают, что без активного участия Москвы тут не обошлось...

«Одна и та же рука действует в Черногории и Украине», — загадочно выразился «министр иностранных дел» РПЦ митрополит Иларион (Алфеев), посещая 18 февраля Белград. Расположенную в этом городе Сербскую патриархию РПЦ считает своим главным союзником, после того как почти все официальные православные церкви стран Восточной Европы «предали» ее, перейдя на сторону «проамериканского» Константинопольского патриархата. И маленькая курортная Черногория, где россияне охотно приобретают дачи на море, не исключение.

В 2017-м страна вступила в НАТО, несмотря на предпринятую годом ранее при участии российской агентуры попытку госпереворота (об этом говорится в приговоре Верховного суда Черногории, заочно осудившего граждан РФ Эдуарда Шишмакова и Владимира Попова). Теперь власти страны стремятся вернуть символически значимый статус автокефалии национальной православной церкви, освободив ее от постколониальной зависимости от Сербского патриархата (СП).

Случайно или нет, но почти одновременно с Иларионом Белград посетил министр обороны РФ Сергей Шойгу. Сербия, хоть и с оговорками, остается последним стратегическим оплотом РФ на Балканах. Однако в стране набирают вес проевропейские силы, и Москве становится все сложнее удерживать Белград в зоне своего влияния.

«Церковная тема» в этом деле может оказаться очень полезной, поскольку апеллирует к самым основам сербского национального самосознания и постимперского синдрома — подобной российской ностальгии по утраченной «великой державе». РПЦ и МИД РФ призывают сербов «не отдавать святыни» в Черногории, утверждая, что руководство этого молодого независимого государства предало сербское национальное единство «в угоду Западу».

Параллель с российско-украинской повесткой очевидна, и митрополит Иларион предсказывает: президент Черногории Джуканович «закончит как Порошенко».

Влиятельный арабский телеканал «Аль-Джазира» констатирует, что Черногория стала новой мишенью в геополитической игре Москвы: «Из-за этого на Украине вот уже шестой год ведется вялотекущая война, а Грузия лишилась больших территорий... Россия ведет свою гибридную войну в Черногории альтернативными империалистическими методами, с помощью православия».

История вопроса



Церковная лавка в Черногории. Фото: Александр Солдатов, специально для «Новой»

До 1918 года, когда Черногория была аннексирована Сербией, Черногорская церковь имела фактическую автокефалию. Ее отношения с сербскими соседями то ухудшались, то улучшались, но в конце XIX — начале ХХ века Черногорского митрополита рукополагали уже в Петербурге без участия Сербии. До середины XIX в. Черногорское княжество оставалось единственным на Балканах теократическим (точнее — иерократическим) государством: им управляли князья-митрополиты. Во времена квазиимперского сербского государства — сначала монархического, а потом социалистического — все монастыри и храмы Черногории взял под свой контроль Сербский патриархат, который в своем нынешнем виде сформировался лишь в 1920 г.

Среди приверженцев этого патриархата распространено отрицание самостоятельности черногорских народа и государства, подобно тому как в РПЦ любят говорить о «русском мире» и «триединстве русского народа».

При распаде Югославии Черногория дольше остальных «союзных» республик сохраняла единство с Сербией — вплоть до референдума о независимости 2006 года. Но о возрождении древней церковной автокефалии группа черногорских клириков и мирян заявила значительно раньше — на Церковно-народном соборе 1993 г. С 1997 г. «непризнанную» Черногорскую церковь возглавляет ее нынешний предстоятель митрополит Михаил (Дедеич). Почти за 30 лет этой церкви удалось получить от властей либо построить всего порядка 15 храмов. Количество же церковных объектов СП в Черногории превышает 650!

Будучи крупнейшим религиозным объединением страны, СП упорно уклоняется от черногорской государственной регистрации, а его священники-сербы отказываются от видов на жительство в Черногории и не платят налоги, фактически находясь на нелегальном положении. Остальные 20 религиозных объединений Черногории благополучно зарегистрированы. Еще одна странность. В стране действует 4 епархии СП, но только одна из них полностью расположена в пределах страны. 3 других охватывают территории как Черногории, так и соседних Сербии либо Боснии и Герцеговины. Это обрекает последователей СП в Черногории на системный конфликт с государством.



Черногория. Фото: Александр Солдатов, для «Новой»

Митрополит против президента

Президент Черногории Мило Джуканович обвиняет СП в намерении сохранить религиозную монополю в стране, которая уже давно независима от Сербии и двигается иным геополитическим курсом. В своей борьбе за признание Черногорской церкви он обещает брать пример с Украины. По инициативе Джукановича поздним вечером 27 декабря 2019 г. Скупщина — парламент Черногории — принимает новый закон о свободе вероисповедания. Подобно Петру Порошенко, сыгравшему ключевую роль в признании автокефалии Украинской церкви, Джуканович действует в условиях цейтнота: в 2020-м в Черногории пройдут парламентские выборы. Среди населения северных и центральных регионов страны растут просербские настроения, так что опасность поражения партии Джукановича велика. Так, просербские и антисербские силы в Черногории в равной мере оказались заинтересованы в обострении ситуации, чтобы мобилизовать электорат.

Закон в парламенте удалось принять лишь после драки, устроенной 17 просербскими депутатами, которых в конце концов задержала и вывела из зала полиция. Копья ломаются вокруг 62-й статьи закона, объявляющей государственной собственностью все церковные здания, принадлежавшие Черногории до 1 декабря 1918 года, — момента ее аннексии Сербией. Сейчас СП «стихийно» владеет примерно 650 зданиями, со статусом которых в течение года будет разбираться кадастровая служба. «Религиозная община, — говорится в законе, — продолжает использовать объекты и землю, подлежащие регистрации, до решения государственного органа, уполномоченного принимать решения о... распоряжении этими объектами и землей».

Этих строк оказалось достаточно, чтобы Сербский патриарх Ириней заявил о «государственном терроризме» со стороны Черногории,

а десятки тысяч людей по всей стране начали выходить на улицы под сербскими флагами и с однотипными плакатами: «Не отдадим наши святыни!» Понятно, что черногорское государство не собирается да и физически не сможет «выгнать» верующих СП из сотен храмов. Речь идет только об упорядочивании статуса объектов недвижимости с последующей — уже законной — передачей общинам.

Черногорская полиция не ведет официальной статистики акций протеста против нового закона. А организаторы все время «поднимают планку»: если поначалу они говорили о 70 тысячах участников по всей стране, то в прошлое воскресенье, 23 февраля, побили рекорд. На вечернее шествие-молебен якобы вышло более 200 тысяч человек при населении Черногории в 630 тысяч. Акции устраиваются только по вечерам, когда уже темнеет, в четверг и воскресенье, и выглядят очень эффектно. В обязательном порядке они проходят в столице — Подгорице, а в других городах — по очереди (на каждую акцию в каждом городе участников не хватает). Для желающих приехать в столицу неизвестно кем предоставляются бесплатные автобусы, на акциях выступают приглашенные «поп-звезды».



Выборы президента Черногории в школе имени Горького в Подгорице. Фото: РИА Новости

Например, 23 февраля топ-спикером в Подгорице был архимандрит Савва из Косово, который призывал хранить сербские язык и веру — чтобы «не было как в Косово». Об очередном молебне оповещают отпечатанные в типографии красочные афиши, развешивающиеся в храмах, на фонарных столбах и автобусных остановках. Во многих храмах для акций припасены государственные флаги Сербии и однотипные плакаты. Уровню организации протеста позавидует любая политическая партия.

Как сообщил «Новой» предстоятель «непризнанной» Черногорской церкви митрополит Михаил (Дедеич), каждому участнику акций выплачивается скромное вознаграждение — 70 евро, а если он приводит жену и детей — не менее 100.

Деньги переправляются наличными через сербско-черногорскую границу, которая охраняется довольно слабо. При этом посещаемость собственно церковных служб в Черногории за последние месяцы упала. Как рассказывает священник из Котора, которого в народе зовут «поп Мома», на литургии приходят раза в два меньше людей — прихожане берегут «молитвенные силы» для вечерних протестов.

Главным оппозиционером Черногории местные СМИ называют 82-летнего митрополита Амфилохия (Радовича), который возглавляет Черногорско-Приморскую епархию СП со времен социалистической Югославии. Его риторике может позавидовать самый радикальный политик. Старец постоянно называет президента страны безбожником и преступником, призывает народ к свержению власти, которая якобы «отнимает церкви». При этом Амфилохий отказывается идти на прямые переговоры с президентом, а тем более — с «раскольниками».

В прошлые годы Амфилохия регулярно посещали со своими «мотопробегами» байкеры из клуба «Ночные волки», близкого к Кремлю.

Как рассказал «Новой» один из них, однажды Амфилохий в беседе с байкерами открыто посетовал на перебои в финансировании его епархии из Москвы.

Российский след



Участник мотопробега «Ночных волков». Фото: РИА Новости

Неудивительно, что максимальное недовольство черногорский закон вызывает именно в Москве. Уже 28 декабря, на следующий день после принятия закона, патриарх Кирилл заявил на трапезе в монастыре на Лубянке, что цель закона — «борьба с Россией». Кирилл дал пропагандистскую установку СМИ: представлять происходящее как отъем «всей церковной недвижимости от канонической Черногорской епархии Сербской православной церкви к раскольникам» Еще через два дня, 30 декабря, было принято заявление Синода РПЦ, который, впрочем, на свое заседание в этот день не собирался. Обращаясь ко всему мировому сообществу, Синод заявил о «попрании прав религиозных общин в Черногории». Новый закон назван в документе «актом поддержки раскола путем ослабления канонической Церкви и попыткой поставить ее в унизительную и опасную зависимость от государства».

Приезжать в Черногорию архиереи РПЦ пока не решаются, поэтому деликатную миссию исполняют епископы ее украинского филиала — УПЦ МП. 27–28 января епископ Барышевский Виктор выступил на антиправительственном протесте в Подгорице, обвинив в гонениях на православие... Константинопольский патриархат. На 29 февраля запланирован визит в Подгорицу главы УПЦ МП, постоянного члена Синода РПЦ митрополита Онуфрия (Березовского) в сопровождении четырех епископов. Накануне Великого поста он будет служить в главном храме Черногории патриарху Сербскому Иринею.

Риторика обоих предстоятелей сводится к тому, что в Черногории нужно взять реванш за «поражение» в Украине.

«Всякий, кто помогает украинским раскольникам, — это враг не только Русской Церкви и «русского мира», но также и всех православных славянских народов, и всего православного мира», — утверждает Сербский патриарх.

Подобные формулировки используют и официальные российские власти. Выразив «серьезную озабоченность», МИД России в специальном заявлении о черногорском законе о религии предсказал «полное выдавливание из Черногории» Сербской церкви. МИД, как и патриарх Кирилл, не сомневается, что черногорское государство изымет у СП все 650 храмов в Черногории и передаст их церкви, которую РФ квалифицирует как «неканоническую». МИД Черногории расценил такие оценки как вмешательство РФ во внутренние дела этой страны и на всякий случай напомнил о членстве страны в НАТО.

***

Учитывая этот геополитический фактор, трудно предположить, что нынешние протесты вернут Черногорию к союзу с Сербией и РФ. Однако, скорее всего, немного «отыграть назад» черногорским властям придется. Спорный закон о религии уже рассматривается Конституционным судом страны, который, скорее всего, смягчит некоторые его статьи. Впрочем, главный стратегический вектор останется неизменным — церкви стран бывшей Югославии, равно как и церкви стран бывшего СССР, должны стать независимыми, автокефальными.

Константинопольский (Вселенский) патриархат уже готов признать автокефалию церкви Северной Македонии, а в случае с Черногорией занимает выжидательную позицию — в расчете на то, что либо сербское духовенство Черногории само попросит об автокефалии, либо Сербский патриархат, желая сохранить свою целостность, станет союзником Константинополя и выйдет из-под зависимости от Москвы. Когда это произойдет — вопрос времени.

Александр Солдатов

https://novayagazeta.ru/articles/2020/03/02/84146-serye-krestonostsy