Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Радио "Свобода": Театры боевых действий. Актеры и режиссеры против Лукашенко


На минувшей неделе из Белорусского национального академического театра имени Янки Купалы уволились 58 сотрудников, 36 из них – актеры.

Новое руководство театра удовлетворило заявления сотрудников об уходе. В их числе – художественный руководитель театра Николай Пинигин, все режиссеры и большинство актеров. Это фактически означает разгром главного театра страны накануне его столетия.

В знак солидарности с коллегами Театр белорусской драматургии не начал назначенный на 18 августа новый сезон. Его актеры вышли на мирную протестную акцию перед входом в здание, где пели песни из своего репертуара.

О переносе спектаклей не неопределённый срок заявил также руководитель Современного художественного театра Владимир Ушаков.

Незадолго до этих событий, 17 августа, был уволен директор Национального академического театра имени Янки Купалы Павел Латушко. Он публично поддержал протестующих и выступил против насилия. После увольнения он вошел в состав Координационного совета оппозиции. Труппа поддержала Латушко. Около 80 человек подали заявления об увольнении. Исполняющим обязанности директора стал заместитель министра культуры Беларуси Валерий Громада. 19 и 20 августа театр был заблокирован, его сотрудники назвали это захватом.

Чего могут добиться сотрудники театров? На этот вопрос отвечают несколько уволившихся актеров, а также Светлана Сугако, управляющий директор Белорусского свободного театра, которая была арестована в день выборов.

Collapse )

Более 80 сотрудников Купаловского театра в Минске написали заявления об увольнении

Национальный академический театр имени Янки Купалы считается старейшим белорусским театром. Его до последних дней возглавлял Павел Латушко, который ранее был послом Белоруссии в Польше, Франции, Испании и Португалии и министром культуры. Коллектив театра с первых дней поддержал проходящие в Белоруссии протесты.

Политический кризис в Белоруссии, который некоторые эксперты называют "революцией", начался в стране после очередных выборов президента страны 9 августа. По официальным данным победу на них вновь одержал многолетний глава государства Александр Лукашенко, с чем не согласны сторонники оппозиции. В стране проходят многотысячные акции протеста и забастовки. Тысячи протестующих были задержаны, многие из них - жестоко избиты, даже по официальным данным двое из них погибли. Руководитель Купаловского театра, поддержавший протестующих и потребовавший ответственности избивавших граждан силовиков, был уволен.

Сегодня министр культуры Белоруссии Юрий Бондарь подъехал к театру около 11:00, - сообщает charter97.org. Собравшиеся у театра минчане встретили его криками "Позор!" В большом зале театра началось собрание. Юрий Бондарь сказал, что будет обсуждать не политику, а работу коллектива в будущем сезоне. Купаловцы возразили: они считают увольнение своего директора политическим. Более 80 актеров и других сотрудников подняли перед министром свои заявления на увольнение и объявили: у него есть время до завтра до 10:00 подать в отставку, если он не выполнит их требования и не вернет Павла Латушко. Затем они положили на стол перед министром свои заявления со словами "Позор!" и "В отставку!".

Заявления написало большинство актеров и работников технического персонала, - отмечает агентство "Интерфакс". По итогам встречи договоренностей достигнуто не было. Оппозиционные телеграм-каналы с утра призывали жителей Белоруссии прийти к театру с поддержкой его сотрудников.

Актеры ряда других белорусских театров еще 13 августа также потребовали пересмотреть итоги выборов президента страны и остановить милицейский произвол в отношении протестующих.

https://newizv.ru/news/society/18-08-2020/bolee-80-sotrudnikov-kupalovskogo-teatra-v-minske-napisali-zayavleniya-ob-uvolnenii?fbclid=IwAR0adV0Qx5ZPe4aBk7FG0m1oTFr-kpgKUqYRF4--olQWsn2wOwaVP_xYoRA
РННА

Сибирь. Реалии: Интервью с мамой арестованной активистки в Комсомольске-на-Амуре



26-летнюю активистку из Комсомольска-на-Амуре Юлию Цветкову на 2 месяца отправили под домашний арест по делу о распространении порнографии. По этой статье ей грозит от 2 до 6 лет –​ других санкций статья не предусматривает.

С самой Юлией связи сейчас нет: ей разрешено общаться только с мамой и адвокатом. Весной этого года она пыталась провести у себя в городе детский театральный фестиваль, в рамках которого планировалось поднять ряд остросоциальных тем, среди которых подростковый буллинг и гендерные стереотипы. Фестиваль не состоялся: организаторам отказали все площадки, а потом к детям-актерам в школу пришла полиция. Вскоре Цветкову стали приглашать на беседы в правоохранительные органы, а затем возбудили в отношении нее дело о распространении порнографии. Что именно силовики сочли порнографией, Юлия не знает. Есть предположение, что дело связано с одним из феминистских пабликов во "ВКонтакте".

О подробностях дела корреспонденту сайта Сибирь.Реалии рассказала мама Юлии Анна Ходырева.

– Юля, с одной стороны, художник, она пишет с 11 лет, у неё только в России прошло семь персональных выставок, её работы проданы в 17 стран мира. Юля ещё и режиссёр. За год, когда существовал детский театр "Мерак", она поставила больше 10 спектаклей. А еще Юля ведет феминистский паблик, потому что она феминистка. А еще Юля вегетарианка, еще она экологией занимается и ведет просветительскую деятельность. А ещё она поёт, танцует, а ещё она инструктор по паркуру. Её в Комсомольске называют "золотой ребёнок". А еще ей нравится спектакль "Монологи вагины", и она создала паблик, где выкладывает произведения искусства (вышивка какая-то, аппликация), связанные с вагиной, клитором. Там было 100 подписчиков, после хайпа – 300. Это все смешно. И это очень странная ситуация, такое впечатление, что правоохранительные органы сами запутались: статья ей вменяется – распространение порнографии чуть ли не среди детей, а спрашивали её на допросах про театр "Мерак", которого больше не существует, и про спектакль "Розовые и голубые".

Collapse )
РННА

Центр "Э" ищет экстремизм в спектакле Театра.doc "Кантград"


Сотрудники Центра по противодействию экстремизму (Центра "Э") пришли накануне в театральную студию "Дети райка" в Москве, где сегодня артисты Театра.doc. должны были играть документальную пьесу "Кантград".

Как рассказала "МБХ медиа" режиссер спектакля Анастасия Патлай, полицейские никаких документов не показали, но дали понять руководителю студии, что содержание спектакля "Кантград" проверяют на экстремизм. При этом они сообщили, что экспертизы пьесы пока не проводились, и попросили показать им договор аренды помещения Театром. doc. С осени прошлого года театр остался без помещения и играет на разных театральных площадках Москвы.

Спектакль "Кантград" был поставлен в декабре 2016 года. Он рассказывает о судьбе немцев в послевоенном Кёнигсберге, ставшем Калининградом. О сложных взаимоотношениях победителей и побежденных. Это - история любви двух врагов - роман советского офицера и немки, которую он спасает от выселения. Спектакль был показан не только в Москве, но и в других городах. Последние показы прошли в Калининграде, где режиссёр и артисты столкнулись с трудностями. Сначала спектакль отменили как "неблагонадежный", а после того, как его всё-таки сыграли, в местных СМИ появились разгромные статьи, где авторов "Кантграда" критиковали за фальсификацию истории с целью "опорочить память воинов и прошлое России".

Анастасия Патлай не исключает, что кто-то из "бдительных" жителей Калининграда написал в Москву донос на Театр. doc, и теперь полиция запугивает арендаторов , которые дают площадку для театра. Не желая подвергать театральную студию "Дети райка" лишнему риску, Патлай решила перенести спектакль "Кантград" в Музей и Центр имени Андрея Сахарова.

https://www.svoboda.org/a/29832039.html

В «Театре.doc» состоится премьера спектакля «Кантград»


===================================================

Маразм крепчал. Теперь мордоровские уроды добрались и до театров. Этого следовало ожидать. Дурдом.

РННА

Алексей Широпаев "Поминая Караченцова"

Караченцов – это, конечно, прежде всего, граф Резанов. Судьбинная роль. Даже имя-отчество у артиста и его героя - одно и то же. Николай Петрович. Так что, поминая Караченцова, не говорить о «Юноне и Авось» немыслимо.

Конечно, этот спектакль стал событием – не только культурным, но и общественным, и даже политическим. Выйдя в 1981 году, он прозвучал чуть ли не первой заявкой на перестройку. Скажу больше – на десоветизацию. Западные критики совершенно справедливо расценили спектакль как антисоветский. Вызов был во всём – начиная с огромного, во весь задник сцены, Андреевского флага, помните: «Под российским небесным флагом и девизом АВОСЬ!». Небесный – это о синем цвете креста на белом поле. Напомню, что в 81-м году флаг у нас был вовсе не небесный, а самый что ни есть кроваво-красный. И без всяких там крестов. Захаров тогда учинил чуть ли не первую в советской истории столь наглую и публичную демонстрацию альтернативного, протестного символа, напоминавшего не только о добольшевицкой России, но и о нарукавных шевронах власовской Русской Освободительной Армии. Это сегодня Андреевский флаг привычен и вполне системен, а в 81-м он, как и триколор, был кричащей фрондой.

Вызовом стала и сама фигура главного героя. Граф Резанов в спектакле – можно сказать, диссидент, подозрительный искатель новых, первозданных земель, рвущийся из казённой, чиновничьей империи за горизонт. Искатель свободы, мечтающий «свесть Америку и Россию». Точнее сказать – «свесть» СВОБОДУ и Россию (авантюра, как известно, не удалась, Резанов «глупо» гибнет – и в этом сейчас читается чуть ли не пророчество о крахе надежд эпохи Перестройки и 90-х).

Причём бешеные метания героя сопровождаются ещё и религиозными поисками. Резанов Караченцова религиозен буквально: он постоянно, истово молится, кается, разговаривает с Богом, очень по-русски ищет Его. В Караченцове так и виден изголодавшийся в атеизме подсоветский человек, которой теперь алчет веры. Спектакль буквально обрушивал на зрителя полузапрещённое тогда русское православие, как бы открытое заново и прочувствованное через мощную рок-музыку. Конечно, и в этом был прямой вызов издыхающему государственному марксизму-ленинизму, всем осточертевшей материалистической схоластике. Кто бы мог подумать, что в не столь уж далёком будущем государственным станет православие в редакции РПЦМП…

Да, прошли годы, и то, что когда-то было нонконформизмом, превратилось в конформизм, остыло и окаменело. Андреевский флаг уже никого не шокирует, не дразнит, а православность удобно заняла место официальной идеологии. И, тем не менее, просматривая запись «Юноны и Авось» 80-х, где все молоды и первозданны, убеждаешься: тот огонь не погас, на него отзываешься, он зажигает. Что же живо, что не умерло? Не умер страстный, очень личный разговор Резанова с Богом – он так не похож на то, чем пичкает нас «московская патриархия». Не умерла экзистенциальная свобода героя Караченцова. Не умерла жажда Резанова искать «новую землю» альтернативы, его стремление разорвать историческую карму. Совершить невозможное, одолеть рок. «Свесть Америку и Россию». Ибо без этой авантюрной мечты, без упования на АВОСЬ, нам остаётся лишь деградация.



https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2124111407652365&set=a.1022445567818960&type=3&theater
РННА

Александр Филиппенко: «Надо прислушиваться, что висит в воздухе»

Интервью с актером накануне премьеры спектакля про вторжение в Чехослованию

Новый моноспектакль Александра Филиппенко (совместный проект Театра Моссовета и Дома русского зарубежья имени А.И. Солженицына) называется «Демарш энтузиастов». Он посвящен центральному событию последней трети века, советскому вторжению в Чехословакию. Полвека прошло с того августа, когда советские танки вошли в Прагу. Что разглядел на этой дистанции Филиппенко — ​человек-театр? Почему те события стали частью его и многих биографий? И как рифмуется то и наше время — ​об этом замечательный артист накануне премьеры поговорил с «Новой».

— Кем был Александр Филиппенко в августе 1968 года?

— Старшим инженером Института геохимии АН СССР, занимающимся изучением комплексов редкоземельных элементов методом электромагнитного парамагнитного резонанса. И — ​одним из ведущих актеров эстрадной студии МГУ «Наш дом». К 68-му году мы уже играли и А.К. Толстого, и Кирсанова, Сашу Черного, Андрея Платонова… А как мы с Фарадой играли Зощенко из «Голубой книги»! Всему хорошему в себе я обязан физтеху, старшим моим друзьям, аспирантам и шестикурсникам и студии «Наш дом». Мы уже были звезды, Юрий Петрович Любимов прекрасно нас знал; 67-й год, пятидесятилетие советской власти, за идеологическое воспитание молодежи нам дают и грамоты, и знамя, а мы играем Платонова «Город Градов». Сатира высшей пробы!

— То есть была некоторая вольность?

— Не «некоторая»! Просто вольность! Потому что (мне так кажется), когда в 64-м сняли Хрущева, они долго-долго разбирались между собой в ЦК, а мы в ДК МГУ в это время играли три вечера сатиры подряд (автор идеи и режиссер Розовский). Три вечера — ​Гоголь, Салтыков-Щедрин, Саша Черный, потом Платонов, Зощенко и современники — ​Горин, Арканов, Славкин. В канун 68-го года играем концерт! А концертами, кстати, мы занимались всю жизнь, и я, и Фарада (потом на «Таганке» наша концертная бригада была — ​Хмельницкий, Высоцкий, Смехов, Золотухин). Так вот думаете, где был концерт? В посольстве Чехословакии! А там веселье и без нас. Шум-гам! Нам говорят: «Берите пива, сколько хотите, у нас такое происходит!» А у них через неделю происходит январский пленум, где главным героем был Дубчек!

— Что за атмосфера была тогда?

— Вера! Надежда! Казалось, систему можно реформировать, казалось, возможен социализм с человеческим лицом. Приход Дубчека был словно репетиция нашей грядущей перестройки. Мы умело выуживали крупицы информации из газет, слушали радиостанции — ​«Голос Америки» и Би-би-си. «Свободу» было ловить почти безнадежно, хотя пытались. Мы следили за всем. Весной 68-го Розовский попадает в Прагу. Возвращается. Глаза горят — ​«Ну дела!.. Видел Дубчека на расстоянии вытянутой руки, в театральной спецложе!» Там тогда открывалось все, что было под запретом. То, что на нас обрушилось потом, в 89-м, 90-м…

— Ну а что происходило в жизни собственно 21 августа, в день, когда танки вошли в Прагу?

— У меня был аппендицит! Лежу в больнице с любимым радиоприемником «Спидолой», вылавливаю новости, а в промежутках бегаю в халате на стадион болеть за «Динамо». И вот вдруг через шум, помехи, шорохи узнаю, что произошло.

— Главное чувство?

— Абсолютного краха. Кто-то видел плачущего Аксенова в Коктебеле, растерянных Кармалиту и Германа… О тех, кто вышел на площадь,  о легендарной теперь семерке, знали, говорили, но было очень мало подробностей.

Хотя они почти все приходили к нам на спектакли в ДК МГУ — ​и Горбаневская, и Литвинов, и Якир Петя. Это была наша публика, и вся она была едина.

— То, что стало происходить в стране, сказалось и на судьбе «Нашего дома»?

— Да, мы в точности оправдали собственный эстрадный пародийный номер: когда выбегали впятером и кричали: «Послушайте! Ведь если театры закрывают, значит, это кому-нибудь нужно? Значит, просто необходимо, чтобы каждый вечер…» Тогда почти каждый день кого-нибудь закрывали… И вот в октябре начало сезона, и мы сразу ощущаем: прижимают. Скоро, уже в 69-м году, по решению парткома МГУ «Наш дом» закрывают, нас просто выгоняют на улицу. С парткомовским напутствием: «В Чехословакии все со студенческих театров начиналось…»

Но я очень благодарен парткому МГУ! Если бы наш театр не разогнали, если бы об этом не сказали Юрию Петровичу Любимову (а его закрывали каждые полгода!), он бы не ответил: «Ну так пусть приходят к нам, на Таганку!» И после записи в трудовой книжке «инженер», а потом «режиссер театра в ДК» у меня появилась следующая — ​«актер Театра на Таганке». Судьба!

— Почему вы решили взять эту тему? На дистанции в полвека что-то яснее?

— Знаете, раньше старые администраторы Москонцерта первым делом спрашивали: «Александр, за кулисы после концерта приходили?» — ​«Да!» — ​«Очень хорошо!»

И вот сейчас, когда зрители после концерта приходят за кулисы, я говорю молодым: ребята, что вы так тихо реагировали на август 68-го?! Они отвечают: у нас в 68-м родители только в детсад пошли. А тогда это было огромное событие, о нем знали и говорили все.

— А сегодня?

— Не знают и не говорят. И так лихо научились передергивать факты, как будто живых свидетелей не осталось.

— Поэтому «Демарш»?

— Именно. Мои авторы, их произведения — ​вот живые свидетели. И еще хочу и про эту семерку сказать, которая спасла честь российской интеллигенции, и про Вацлава Гавела, и про многое другое. К тому же, чистый случай, — ​в ноябре в 89-м году я был на Вацлавской площади во время «бархатной революции»! У меня возникла пауза в съемках на юге Чехословакии, и я говорю администраторам: отправьте нас в Прагу к друзьям. Вздохнули, отправили. Едем! А таксист бубнит: «Пан Филиппенко знает, куда мы едем? У нас там вчера студента убили…» Приехали. Жена: «О, Карлов мост!», дочка: «О, зоопарк!» Но мой старый дружбан из театра «Латерна магика» говорит: вечером идем на Вацлавку! И мы каждый день были на Вацлавке! Когда Гавел впервые вышел к микрофону, сказал: буду говорить быстро, чтоб не выключили звук.

— То есть для вас это в какой-то мере история личного опыта?

— Более чем. Я и в застойные годы приезжал в Чехословакию и читал ночью у друзей все, что они хранили на антресолях. Пьесы Гавела знаю с давних лет.

Так что я делаю спектакль — ​чтобы знали. Моя позиция — ​не быть поучающим. Надо просто знать и думать… Из моих современников, кого ни спроси, все вспоминают август 68-го года. Это была красная черта. Она разделила время.

— Что началось за ней?

— Все рухнуло, но надо было жить. Я как-то спросил у мудрого старшего товарища: как, как жить? И он мне ответил: «Сашка, и в 52-м люди жили…» Жили, еще не зная, что будет в 53-м.

— Программа создана специально? Что это за тексты?

— Она сведена и выстроена. И названа «Демарш энтузиастов, или «У автора в плену». Все написано. Прочтите! Только читайте медленно, «не пролистнув нетерпеливою рукою…». Итак, в спектакле пьеса Гавела, довлатовская «Зона», Бродский, Левитанский, Окуджава. Программа идет хронологически: от Аксенова, от главного события всей нашей жизни — ​доклада Хрущева на ХХ съезде в 1956 году и дальше, к Жванецкому. Кстати, есть отрывок из текста Марка Розовского: «Давно живу на идеалы как на деньги, и на деньги как на идеалы, и вы, между прочим, тоже…» Шестьдесят четвертый год!

У Бродского (кстати, всегда, когда я читаю, несколько человек из зала подсказывают мне и вторят) есть строка «…и лучше поклоняться данности». Так вот, август 68-го стал для нас разрушительной данностью. После лета сразу начались заморозки.

— Мне кажется, в России всегда умели поклоняться данности. К сожалению…

— Другой поэт, как известно, это называл притерпелостью. У меня есть программа «Здравствуйте, Михал Михалыч», где я объединил Зощенко и Жванецкого. И когда я читал сатирические миниатюры Жванецкого 76–78-х годов, в зале смеялись, но «сквозь слезы»…

— Что, так похоже на нынешнюю жизнь?

— Было до того напряженно и тихо, что мне пришлось дочке моей Александре (она много лет ведет мои программы как звукорежиссер, но это ее хобби, а так она кандидат наук) дать специальный сигнал: «Давай сразу 25-й номер, Саша!» Чтобы я смог перейти к «Запискам путешественника»: «Спокойно, не переживайте. Жить негде. Мы в ловушке. Весь земной шар — ​дерьмо!.. Если вырвешься — ​позвони!»

— Вы человек-театр, и сами выстроили свои обстоятельства. Ну и как — вам одиноко или «по кайфу»?

— И не одиноко, и не по кайфу. Как говорит Юрский (приблизительная цитата), — ​за окном чужое время, не наше, но мы вынуждены в нем жить. Новому поколению — ​строить–выбирать–не соглашаться–предлагать…

Хотя у Гавела про трудные времена: «Лучше не жить вовсе, чем жить без чести». Литература сегодня — ​попытка утешения.

Но надо прислушиваться, как нас Захава учил, что висит в воздухе. Я внимательно слежу за тем, что и как в театре происходит, но так мне посчастливилось, что я уже со всеми работал. От Стуруа до Виктюка, от Эфроса до Крымова. И со времен физтеха чту формулу, если она есть у режиссера. А формула сейчас — ​ничего не играйте!

— Источники азарта?

— В энергии, проходящей через облако, которое повисает над залом, когда я исполняю хорошие тексты.

— Заряжаетесь от солнечных батарей великой литературы?

— Абсолютно!

— Трудно внутри литературы без режиссера выстраивать театр смысла?

— Ну я всегда от авторов иду! Но, как говорил Юрий Петрович Любимов, «Мольер уже написал, я же что-то должен добавить!». Стуруа, например, любит создавать вторые сюжеты, не имеющие отношения к тексту. Виктюк всегда кричал на репетициях: «Сашка, ты гений, но я хитрее!» — ​и предлагал какой-то совершенно иной поворот. У Эфроса возникали потрясающие неожиданные формулы, скажем, в «Вишневом саде» — ​беспечность перед опасностью, вечная проблема интеллигенции. Но всегда важно было наполнить эти формулы, эти сосуды происходящего своей кровью, только тогда они светились.

В прошлом сезоне у меня случились три вечера в знаменитом зале Чайковского.

Главная моя задача была, чтоб на этих великих колоннах метровыми буквами стояло: Зощенко. Платонов. Довлатов. Страдальцы.

Они мне — ​не вешаем, все абонементы проданы! Я тогда в договоре прямо написал. И посвятил эти вечера последовательно Станиславу Рассадину, Михаилу Ульянову и Ролану Быкову.

— Пять самых главных авторов сегодня?

— Те, кто в планах, в запасниках: Гоголь и Шнитке. Юрий Коваль и Олег Григорьев — ​детская программа, сборник английского юмора, и главное — ​Солженицын. Ведь в декабре 100-летие. А у меня и «Крохотки», и «Один день Ивана Денисовича».

— Существует магия вербальной энергии, преображающая магия слов. Читаешь Солженицына, играешь Шекспира — и что-то с тобой происходит?

— Происходит иногда. Когда играл с Ульяновым в «Ричарде III», да, ощущал…

— Что?

— Иногда казалось, что летаю над сценой.

— А каким бывает артист Филиппенко, когда приходит домой и снимает концертный костюм? Повисает без сил как белье на заборе или остается той же ртутью, что и на публике?

— Надо дома спросить, у моего «худсовета». Но вообще, очень важно переключаться, взять и вдруг… «вытащить вилку из розетки». Особенно после сольных концертов.

— Шестидесятник — это тип сознания или способ отношений с жизнью?

— И то и другое. Для нас важнейшей вехой был 56-й год, когда лагерники стали возвращаться. Помню школьный шефский концерт в Алма-Ате, я ведущий, едем вроде бы в погранучилище, но в сторону от Медео, где оно находилось. Подъезжаем: огромные ворота, надпись «Честный труд — ​дорога к дому!», одни ворота, вторые, комендант подбегает: кто ведет концерт? «Вот он — ​Александр Филиппенко».— «Товарищами не называть!»

«Не надо околичностей, не надо чушь молоть, мы дети культа личности, мы кровь его и плоть… — ​точно писал Вознесенский.

— Вы идеологически в течение жизни менялись?

— Нет! Физтех же был всегда вольнодумным. То мы едем на пустую еще могилу Пастернака, то бежим на Кузнецкий мост, где будут продавать томик Саши Черного, то идем слушать джаз. Да, все меняется, но не в этом. Соблазнов не было. И было очень жесткое время потом, после оттепели.

— Как ощущаете нынешний момент?

— Как преддверие августа шестьдесят восьмого! Хотя все-таки надежда есть, не может не быть! У Гавела: «Надежда — ​состояние духа, которая дает смысл нашей жизни»… Я решил, что обязательно сегодня должен про это сказать. Про тот момент, когда рухнули все надежды.

P.S.

Премьера 31 августа: Театр Моссовета, сцена «Под крышей», начало в 19.00.


Марина Токарева

https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/08/12/77478-aleksandr-filippenko-nado-prislushivatsya-chto-visit-v-vozduhe

Юлия Ауг: Мое лицо – чистый иллюзион

Актриса театра и кино — о том, как удалось предугадать Мизулину, о работе с Кириллом Серебренниковым и о ремесле, которое смывает личность актера.

Актриса необозримого диапазона. В ее репертуаре могли бы быть Медея и Гертруда, Антигона и Мадам Бовари, Аркадина и Гурмыжская. Редкое сочетание мощной харизмы и непривычной для русской актерской школы отточенной техники делают Ауг выдающейся актрисой поколения. Она умеет слышать сегодняшнее время. Правда, звуки эти больше похожи на скрежет, нежели на музыку сфер. Среди недавних ролей — ​домработница в «Садовом кольце» Алексея Смирнова. При всех противоречивых оценках сериала работа Ауг покорила всех. В кроткой лисьей улыбке ее Ларисы змеятся мстительность и ненависть.

— У вас странная фамилия. Как лесной выкрик. В переводе с эстонского — ​«щука». Чувствуете покровительство некоей языческой силы?

— Правда, ощущаю его и еще тесную связь с природой. Может, оттого, что давно уже живу на земле, не в квартире — ​в подмосковном доме. Или оттого, что выросла в Эстонии, на берегу Балтийского моря, с детства разговаривала с деревьями, с морем, с ветром. Убеждена, что мир вокруг нас живой, даже камни. Себя ощущаю встроенной в эту общую систему.

— Набирала в интернете вашу фамилию, ошиблась клавиатурой, получилось Feu — ​«огонь», «пожар», «пламя». И точно, Юлия Ауг — ​пожар, огневой темперамент. Но вы же еще и долго учились. Сначала актерству, потом режиссуре. А нужны ли вообще актеру обширные гуманитарные знания?

— По-настоящему почувствовала себя актрисой после того, как стала режиссером. Понимаю «что», «зачем». «Как» — ​уже, извините, как получится. А у актера в первую очередь включается «как». Он думает о том, как выглядит, как сейчас это сделает… И в последнюю очередь: что сделает, зачем, из каких мотиваций рождается характер.

Collapse )
Флаг Чехии

В театр Брно пришли с духовной скрепой

К большому сожалению, даже в таком либеральном обществе и государстве как современная Чехия, существуют скрепнутые мракобесы и агрессивные борцуны за "традиционные ценности", которым не нравятся такие категории как свобода совести и свобода творчества. Но, слава богу, в отличие от богоспасаемой Россиюшки, чешские государственные институты и правоохранительные органы во всех подобных случаях встают на защиту художника от посягательств религиозных фанатиков и дремучих консерватников.

=================================================================


Режиссер Бржетислав Рыхлик

Спектакль «Наше насилие и ваше насилие» жонглирует символами, раздражает, провоцирует – обнаженные актеры, персонаж в виде Иисуса Христа, совершающий насилие над мусульманкой, чешский флаг между женских ног. Современное искусство давно действует сильными методами – такая свобода выражения не устраивает определенные течения в обществе и политике в разных странах. Теперь это противостояние пришло и в Чехию.

После вмешательства антиконфликтной полиции, которую некоторые обвинили в медлительности, удалось возобновить спектакль. Он, однако, продолжился под крики: «Не оскорбляйте Господа нашего Иисуса Христа!».

«После того как актеры разделись догола под рождественскую песню, начали целоваться, дотрагиваться друг до друга и заниматься всякими извращениями, а актриса достала из половых органов чешский флаг, мы вышли на сцену, чтобы помешать актерам играть и стали дожидаться приезда полиции, которая нас вывела», – объясняет журналистам председатель организации Зденек Перица под гром аплодисментов и крики «Спасибо!» христианских активистов.


Активисты движения "Порядочные люди": чешский аналог российских борцов за "духовные скрепки"

Организация «Порядочные люди» (Slušní lidé), фигурирующая в списках МВД как экстремистская, уже подала заявление на директора Национального театра Брно Мартина Гласера, предоставившего «Гусыне» площадку, автора постановки хорватского режиссера Оливера Фрлича и группу актеров. Правые радикалы инкриминируют театральным деятелям «оскорбление веры», «надругательство над государственным символом» и т.д. Режиссер Бржетислав Рыхлик занимался изучением движения как документалист. «Ядро организации «Порядочные люди» – это самые жесткие футбольные фанаты Брно, большинство из которых – вышибалы в барах, боксеры, личные тренеры. Эту группу можно назвать современными неонацистами. Они превратились в политическое движение, которое собирается участвовать в выборах. В 1990-е гг. многие члены группы имели серьезные проблемы с законом, были осуждены на условные, а возможно и реальные сроки», – объяснил режиссер в интервью «Чешскому телевидению».

Однако где проходит граница между свободой творчества художника и свободой зрителя выражать свое мнение? Бржетислав Рыхлик считает, что «спокойствие в искусстве» было знаком периода чехословацкого застоя – так называемой нормализации времен социализма.



«В 1930-е гг. театральные представления прерывали чешские фашисты»

«Я полагаю, что совершенно недопустимо, когда кто-то, врываясь на сцену, прерывает театральное представление. Такое происходило в 1930-е гг., когда чешские фашисты прерывали выступления «Освобожденного театра». Недопустимо пересечение черты, когда государство нам начинает диктовать, что мы должны читать, слушать, какие пьесы смотреть. Свобода самовыражения должна гарантироваться конституцией. Мы можем публично выражать свое недовольство, критиковать любое театральное действо. Однако – это область искусства и эстетики», – подчеркивает Бржетислав Рыхлик, который предполагает, что члены группы «Порядочные люди» попали в театр впервые. К тому же он, будучи верующим католиком, никогда не встречал их в костелах Брно. Режиссер понимает, что присутствовавшие в театре христианские активисты, в отличие от праворадикалов, набиравших политические очки, были искренне убеждены, что противостоят поруганию веры, – однако к художественному произведению нельзя подходить с подобными мерками.

«Я хочу подчеркнуть, что любое произведение искусства должно оцениваться после его представления публики, и только потом можно его обсуждать. Я не согласен с любым давлением на творческий процесс, что должно быть гарантировано конституцией. Думаю, Ларри Флинт над нами сейчас смеется. В 1988 г. власти ЧССР пытались выдвинуть обвинения против двух небольших театра Брно за ревю «Вероника», в котором я принимал участие. Один из пунктов обвинения состоял как раз в том, что мы «топчем флаг и тем самым нарушаем конституцию». Однако театр оперирует знаками и символами, так что обвинение в том, что в этом представлении проводились некие действия с чешским флагом, – совершенно необоснованное. С того момента, как человечество создало театр, еще в доисторические времена, когда вокруг огня совершались ритуальные танцы, использовался реквизит – маски и т.д.», – комментирует брненский режиссер сцену с флагом.

«Считать нечистым женское лоно – средневековье»

«С каких это пор женское лоно считается нечистым? Что возмутительного в этой сцене, если она действительно имела место? Это говорит, скорее, о том, как мы интерпретируем образы, ведь все мы вышли из женского лона… Я надеялся, что его восприятие как чего-то грязного осталось где-то в средневековье и не присутствует в сознании человека XXI века», – считает директор Национального театра Брно Мартин Гласер, на которого подана жалоба. Театральный деятель сообщил агентству ČTK, что рад судебному разбирательству, поскольку только закон может определить, были или не были нарушены границы дозволенного. Сенатор от партии «зеленых» Элишка Вагнерова, со своей стороны, подала встречное заявление о совершении правонарушения организацией «Порядочные люди».

При этом не все разделяют подобную позицию – спектакль осудила католическая церковь и некоторые политики. Обсуждается вопрос о решении театра «Гусыня на веревочке» государственных дотаций на финансирование постановок.

Заместитель мэра Брно, член христианско-демократической партии Петр Гладик еще в апреле 2018 г. в открытом письме уже призывал Мартина Гласера снять спектакль. Хотя, по его словам, он уважает свободу творчества и работу драматургов, данное художественное произведение разделяет общество на два лагеря. «Ко мне поступает немало обращений, в том числе от самих театральных деятелей, где говорится, что пьеса вызывает у них сильные негативные эмоции», – говорится в обращении.

Катерина Айзпурвит

http://radio.cz/ru/rubrika/radiogazeta/v-teatr-brno-prishli-s-duxovnoj-skrepoj
лейтенант РОА

«Справедливости в деле Серебренникова!»

Мировые знаменитости выступили в защиту худрука «Гоголь-центра»: 35 подписей. Текст обращения

Петиция в защиту Кирилла Серебренникова составлена знаменитым немецким режиссером, интендантом театра Schaubuehne (Берлин) Томасом Остермайером и известным драматургом Мариусом фон Майенбургом (по мотивам его пьесы поставлены спектакль «Гоголь-центра» и фильм Серебренникова «Ученик»). Вот текст, выложенный на сайт change.org и опубликованный на сайте журнала Spiegel. 35 подписей под письмом: все имена первого ряда. Актеры, писатели, режиссеры, директора легендарных театров Германии и Великобритании.



Кейт Бланшетт — одна из подписанток письма в защиту Сергебренникова. Фото: Reuters

«Мы протестуем против ареста Кирилла Серебренникова. Обвинения против него не обоснованы и заставляют предположить, что таким образом режиссеру с международным именем просто пытаются заткнуть рот.

Серебренников обвиняется в присвоении денег, выделенных на постановку спектакля «Сон в летнюю ночь», — якобы не осуществленного. Фрагменты видео, рецензии, отзывы зрителей в фейсбуке, гастроли в Риге и в Париже, выдвижение спектакля на российскую национальную театральную премию «Золотая маска» и то, что спектакль идет в «Гоголь-центре», доказывают абсурдность этого обвинения. Тем не менее, Серебренникову угрожает обвинительный приговор и до десяти лет тюрьмы.

Не обоснованным выглядит также домашний арест, примененный к нему до начала процесса. Серебренников обязан носить электронный браслет, лишен права использовать интернет и электронную почту, может общаться лишь с членами семьи. Это обозначает не что иное как запрет контактов, предвзятость и «запрет на профессию» для одного из самых известных художников современной России.

Мы призываем российскую прокуратуру прекратить преследование Кирилла Серебренникова и снять надуманные обвинения против него.

Мы обращаемся также к правительственным кругам своих стран с призывом употребить все возможные средства для того,

чтобы Кирилл Серебренников не оказался в заключении как жертва политически мотивированной дискредитации».


  • Марен АДЕ (кинорежиссер),

  • Йозеф БИРБИХЛЕР (актер, писатель),

  • Кейт БЛАНШЕТТ (актриса),

  • Андреа БРЕТ (режиссер),

  • Софи КАЛЛЬ (художница),

  • Теодор КУРЕНТЗИС (дирижер),

  • Ларс АЙДИНГЕР (актер),

  • Каролин ЭМКЕ (писательница),

  • Кристин АЙЕНШТАЙНДОТТИР (директор Reykjavik City Theatre),

  • Юрген ФЛИММ (интендант Staatsoper, Берлин),

  • Герберт ФРИЧ (режиссер),

  • Давид ХАРРОУЭР (писатель),

  • Нина ХОСС (актриса),

  • Владимир ЮРОВСКИЙ (дирижер),

  • Ульрих КУОН (интендант Deutsches Theater, президент союза театральных деятелей Германии),

  • Барри КОСКИ (интендант Komische Oper, Берлин),

  • Дэвид ЛЭН (интендант театра Young Vic, Лондон),

  • Игорь ЛЕВИТ (пианист),

  • Иоахим ЛЮКС (интендант театра «Талия», Гамбург),

  • Ари МАТТИАССИН (интендант Национального театра Исландии),

  • Мариус фон МАЙЕНБУРГ (режиссер, писатель),

  • САЙМОН МАКБЕРНИ (режиссер, актер),

  • Серджио МОАБИТО (драматург),

  • Сергей НЕВСКИЙ (композитор),

  • Томас ОСТЕРМАЙЕР (интендант театра Schaubuehne, Берлин),

  • Мило РАУ (режиссер, писатель),

  • Марк РАВЕНХИЛЛ (писатель),

  • Фальк РИХТЕР (режиссер, писатель),

  • Юлиан РОЗЕФЕЛЬДТ (видеохудожник),

  • Фолькер ШЛЕНДОРФ (кинорежиссер),

  • Данис ТАНОВИЧ (кинорежиссер),

  • Энда УОЛШ (писатель),

  • Йосси ВИЛЕР (интендант Oper Stuttgart),

  • Эльфрида ЕЛИНЕК (писатель)

(оригинал письма в журнале Spiegel)



Кирилл Сереберенников за решеткой в зале суда. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

специально для «Новой газеты»

Петер Штайн
театральный режиссер, Германия

Петер Штайн, живой классик европейской театральной режиссуры, передал в редакцию «Новой газеты» свое заявление в защиту российского коллеги.

— Требую, как и все европейские деятели культуры, прекратить применение насильственных действий по отношению к режиссеру Кириллу Серебренникову и выпустить его на свободу. Расследование мнимых финансовых афер не должно быть поводом для запрета художнику заниматься творческой работой. Справедливости в деле Серебренникова!

Рим — Сан Панкрацио,
26 августа 2017 года

https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/08/28/73624-spravedlivosti-v-dele-serebrennikova

лейтенант РОА

Юлия Латынина "Ничто за последнее время так не вредило Путину, как «дело Серебренникова»"

Режиссер Кирилл Серебренников задержан по подозрению в хищении «не менее 68 млн руб»., выделенных в 2011—2014 гг. на реализацию проекта «Платформа». Со времени ареста Всеволода Мейерхольда в 1939 г. в России не задерживали столь известных режиссеров.

Как и в случае арестов Владимира Евтушенкова, Дмитрия Каменщика и Алексея Улюкаева, задержание Серебренникова показывает, что система произвола силовиков, выстроенная для укрепления президентской власти, работает ровно в обратном направлении.

Напомним, как развивались события.

23 мая в квартире и театре Кирилла Серебренникова были проведены обыски. Проводились они чрезвычайно грубо: с ОМОНом и насилием.

Зачем-то согнали репетирующих артистов, отобрали мобильники: артисты, что ли, деньги крали? Это выглядело как акция устрашения.

Тогда же в СМИ были слиты объяснения, по какому поводу обыски. Сначала нам сообщили, что украдено 35 млн долл. Потом — что 200 млн руб. Потом заявили ту сумму, которую озвучивает СК сейчас, т.е. 69 млн руб. Потом сумма похищенного снизилась до 1 млн 200 тыс. руб.

Иначе говоря, все походило на то, что заказчик обысков близко не знает, что украдено, но уверен, что, поскольку вся Россия живет на обналичке, то что-нибудь да найдется. Серебренникова, видимо, хотели арестовать уже тогда, но у него нашлись сильные заступники: добежали до Путина, Путин сказал: «Дураки».

«Дураков» это, однако, не остановило. Сразу после заявления президента министр культуры Владимир Мединский вместо того, чтобы при окрике президента взять под козырек, дал большое интервью на тему Серебренникова, в котором назвал его «неоднозначным творцом», который всегда вызывал у Мединского «недоумение».

Collapse )